Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

– Я просто подумала, что оно само по себе произведение искусства.

Он молчит и будто растворяется в себе. Если бы я кожей не чувствовала его присутствие, подумала бы, что он ушел.

– Мне нравится. Это дом другого искусства, но его архитектура будто хочет украсть капельку внимания для себя, – продолжаю я.

– А что вы думаете об архитектуре?

– Это смешение стилей. Стекло – поклон современным направлениям, но линии и симметрия очень классические, традиционные. – Я скромно улыбаюсь. – Чушь несу, да? Я просто имела в виду, что его нельзя поместить в какие-то рамки. Оно сильно отличается от всего, что стоит на Манхэттене. И этим мне нравится.

Когда я осмеливаюсь наконец посмотреть на Кэмдена, он изучает меня с чуть приподнятой бровью.

– Ты первая, кто по-настоящему поняла мое видение.

Он поворачивается и тоже осматривает здание. Гордость в его глазах топит мое сердце. Надеюсь, когда-нибудь я с такой же гордостью буду смотреть на свои работы.

– Ну, даже без моих объяснений.

Я поворачиваюсь к нему лицом и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Большая честь. Но это же круто, что люди смотрят на него по-разному. В этом ведь весь смысл искусства. Оно субъективно. Красота в глазах смотрящего и все такое…

Он бросает взгляд на сумку на моем плече. На свернутые холсты в ней, если говорить точнее.

– Дайте угадаю, вы художница.

Я пожимаю плечами. Кажется, он не понял, что я невеста его близкого друга. А если и понял, то молчит.

– Шапка меня выдала, да? – Он сдержанно и коротко смеется. Тихий, но уверенный. – Точно шапка.

– У тебя отстойные картины?

Меня ошарашивает эта прямолинейность. Я путаю слова, спустя пару мгновений выдаю связное:

– Мне хочется думать, что нет.

Он щурится:

– Что в тебе особенного?

– Э-э-э…

Он меня перебивает, видимо, не хочет знать ответа.

– Я никогда не останавливаюсь поговорить с незнакомцами. У меня аллергия на пустые разговоры. Но ты так рассматриваешь мое здание, меня почему-то примагнитило. – Он наклоняет голову вбок и смотрит на тубус с моей работой. – Ты принесла свои картины?

– Да, – резко и слишком довольно выпаливаю я.

Кэмден делает шаг в сторону галереи.

– У меня встреча через час. Покажешь мне, что принесла. Если там один отстой, то я скажу прямо. Так что, если не любишь критику, уходи сейчас.

Я тупо киваю.

Вот так я и попала на собеседование. Правда, еще чуть-чуть, и я потеряю эту возможность, потому что тяну с ответом.

Это все взаправду?

Наконец-то меня хватает на то, чтобы снова решительно закивать, почти спотыкаясь.

– Спасибо! – поспешно говорю я.

– Никому об этом не рассказывай, – чеканит он и идет ко входу. – Не приведи господь, чтобы сюда приходили люди и донимали меня.

У меня нет шанса ответить. У него длинные ноги, так что он сильно обгоняет меня. Я спешу следом, лишь бы не упустить этот шанс.

Кэмден Хантер увидит мои работы.

Господи. Мой. Бог!

55. Бэк

Я выхожу из арендованной машины, прижимая телефон к уху, и поднимаю глаза на здание передо мной.

– Как у нее дела?

Эзра на том конце телефона вздыхает.

– Не очень, мистер Синклер. Сама не своя. Пошла гулять куда-то.

– Она одна?

– Думаете, я оставил бы ее одну? – спрашивает он обиженно. – Поехал за ней. Она просто не знает.

Я одобрительно мычу:

– Спасибо, Эзра. Ценю.

– Хотите обсудить?

Я хмыкаю и прикрываю глаза от палящего солнца Калифорнии.

– Совершенно точно нет.

– Понял, – бросает он. – А по какой причине мисс Моретти может разговаривать с вашим другом Кэмденом?

Я улыбаюсь, хотя внутри сплошная пустота. Моя девочка. Я не удивлен, что за время нашей разлуки она решила пойти за своей мечтой. Я желаю ей исполнения всех. Просто надеюсь, что они ведут ее обратно ко мне.

– По причине собственного упрямства, – честно отвечаю я.

Даже если бы Кэмден согласился сделать одолжение и встретиться с ней, это было бы полпути. Чтобы его заинтересовать, нужны сильные работы. Видимо, ей больше не нужен посредник – я, – она и сама нашла способ привлечь внимание Кэмдена.

– Ясно. Я довезу ее домой в целости и сохранности, мистер Синклер.

– Спасибо, Эзра. Я еще позвоню.

Сбрасываю вызов и кладу телефон во внутренний карман пиджака. Быстро сокращаю расстояние между парковочным местом и входом в здание.

За стойкой ресепшена сидит брюнетка:

– Добро пожаловать в «Бут и партнеры». Чем могу помочь?

Я одариваю ее своей самой очаровательной улыбкой:

– Я пришел на встречу. Немного опоздал, так что ты, наверное, не станешь меня задерживать?

Она напряжена, бросает взгляд на экран:

– Скажите, пожалуйста, к кому пришли, чтобы я могла предупредить…

– Я был бы очень рад, если бы ты меня просто пропустила.

Она кивает и откидывает волосы через плечо.

– Ладно, – испуганно говорит она. – Если вас и так ждут.

Я не даю ей возможности передумать. Внутри меня все напряженно рассматривают, пока я ищу нужное лицо. Я не соврал, что в Сан-Хосе меня ждет работа. И работа по «Синтеку» у меня и правда была. Но я все закончил сегодня днем.

Было важнее нанести визит моему братцу.

Я не забыл, кто подкинул дерьма на вентилятор. Ему есть в чем покаяться.

Я слышу его, прежде чем вижу. Он смеется среди коллег-мужчин. Смеется притворно – слишком старается. «Слишком» – это вообще его девиз по жизни.

Его смех утихает, как только Картер замечает меня. Я мрачно ему улыбаюсь.

Будет весело.

– Привет, брат! – ласково говорю я и подхожу к его компашке. Я прячу руки в карманы и как ни в чем не бывало улыбаюсь. – Скучал?

Картер напряженно оглядывает коллег. Отлично. Пусть боится меня. Ведь всего пара слов, и я могу уничтожить его репутацию.

– Бекхэм, – улыбается он сжатыми губами. – Что привело тебя в Калифорнию?

Я красноречиво улыбаюсь его окружению:

– Бизнес. – Никто из них не знает, что такое настоящий бизнес. Этот офис кишит мужиками с богатыми папами. Работу они получили только благодаря своим фамилиям и вряд ли добились хоть чего-то сами.

– Давай-ка поболтаем, – говорю я Картеру и киваю в сторону маленького кабинета с его именем на табличке. – Нам столько нужно обсудить.

У него трясутся пальцы. Пусть только попробует сумничать перед друзьями, и я заставлю его пожалеть.

Он не дурак. Поворачивается к ним и говорит:

– Закончим потом.

Я иду за ним в кабинет, и как только за нами закрывается дверь, хватаю его за воротник и толкаю его в стену.

– Пора нам поговорить, Картер, – рычу я, сжимая его шею.

Он удивленно кряхтит, в