Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

– Какого… – шипит он и пытается меня отпихнуть.

Жалкие попытки. Ему меня не пересилить. Я смогу вжимать его в стену столько, сколько мне нужно.

– Не думал, что придется отвечать за все учиненные проблемы? – говорю я, смотря на него сверху вниз.

Он хлопает ртом, как рыбка. Как мы можем быть родственниками?

Я отвожу кулак, и уже через секунду он с хрустом вонзается в его челюсть.

Он кричит как младенец. Все случилось очень быстро. Я отхожу и разминаю сжатые пальцы.

– Это за то, что напугал Марго, – сквозь зубы говорю я. – За то, что тронул мое.

Я смотрю на его стол.

– Садись.

Картер смотрит на меня с животным ужасом.

– Ты напал на меня! – верещит он.

Я закатываю глаза и начинаю расстегивать пиджак, сам сажусь в его кресло. Он, не спуская с меня глаз, опускается на стул по другую сторону стола.

– Этот удар ничто в сравнении с тем, что мне хотелось сделать.

Он театрально потирает челюсть:

– Говори уже, что хотел.

Я улыбаюсь:

– Ты так хорошо меня знаешь.

Он внимательно за мной наблюдает. Я его не виню. Мой гнев долго мариновался. Ему бы повезло, если бы я просто выпустил пар на него прямо там, на вечеринке. Сейчас все будет гораздо хуже. У меня было время составить целый план, как сделать так, чтобы брат держался подальше от моей любимой женщины. И заплатил за свои поступки.

– Давай! – настаивает он и откидывается на спинку кресла.

Я осматриваю его крошечный кабинет. Неаккуратный, грязный. Просто мерзкий. На столе стоит контейнер из доставки, которому точно уже несколько дней. Повсюду валяются упаковки жвачки. Взрослый мужик. А если бы пришли клиенты?

– Перейдем сразу к делу, – говорю я. – Мне не хочется проводить тут ни одной лишней минуты.

Он кряхтит в ответ.

– Для начала – впредь даже думать не смей о моей будущей жене. Я сотворю с тобой такое, что этот удар покажется нежным.

– Она заслуживала знать правду, – рычит он.

Я складываю пальцы домиком.

– Ты прав. Но это не твое дело. Дела Марго больше вообще тебя не касаются.

– Это ей решать, а не тебе.

– Могу тебе гарантировать, она не хочет больше тебя видеть.

– А как ты меня остановишь, если я захочу с ней увидеться?

Этот вопрос вызывает у меня улыбку. Я сую руки в карманы, достаю телефон и листаю, пока не нахожу нужное. Кладу телефон на стол, привлекая его внимание.

– Попробуешь с ней заговорить, и мне просто придется вынести на обсуждение все твои долги.

Глаза Картера округляются от страха. Он выхватывает телефон и листает всю огромную историю своих долгов за азартные игры.

– Как ты об этом узнал? – говорит он с ноткой претензии.

– Стоит тронуть мое, и я раскопаю каждый твой грязный секретик. Не забывай об этом.

Он продолжает листать нарытые мною доказательства. Признаюсь, когда я узнал, насколько он погряз в долгах, то сам был в шоке. Мой отец ненавидел людей, которые проигрывали впустую свои состояния. Когда мы были подростками, он вечно читал нам лекции о бережном отношении к деньгам.

– Не стоит тратить то, что можно инвестировать! – говорил он. Его указания плотно засели у меня в голове. Но не у Картера, видимо.

Кто ж знал, что Картер заведет себе такое противненькое хобби. Он проиграл почти каждый доллар на своем счету – даже щедрое наследство от папы. Мои деньги еще у меня, я к ним даже не прикасался. Счет Картера почти на нуле, а у него эти деньги появились сильно позже, чем у меня.

Я тянусь через весь стол и выхватываю из его рук телефон, кладу его в карман.

– Не желаю больше видеть твое уродское лицо где-то вне семейных застолий. Даже в доме родителей я позволяю тебе появляться только ради них самих. Не пытайся разговаривать со мной. И уж тем более не пытайся разговаривать с Марго. Иначе папа узнает, каким разочарованием стал его младший сын. Будет очень грустно. Учитывая, насколько он уже в тебе разочарован.

Что бы такого мерзкого Картер ни хотел сказать мне в лицо, он оставляет все при себе. В его глазах пышет злоба. По крайней мере, хватает ума промолчать и не озвучить все, что кипит в голове.

Я хлопаю в ладони, встаю и нависаю над ним.

– Мы закончили. Я все сказал.

Я уже стою у двери, когда Картер вдруг начинает говорить.

– Стой. – Он поворачивается ко мне лицом. – Если я послушаюсь… Если исчезну… Ты ему не скажешь?

Я коротко киваю.

– Я милосерден, Картер. Ты заслуживаешь худшего. Помни об этом.

Я открываю дверь и выхожу из его офиса.

Теперь остается надеяться, что из жизни Марго исчезнет только Картер. Не знаю, как переживу, если она вырежет из нее и меня.

56. Марго

Меня трясет от восторга, когда я возвращаюсь в пентхаус. Еле сдержалась, чтобы не поделиться с Эзрой хорошими новостями.

Как бы сильно Бэк меня ни обидел, я хочу, чтобы он первый узнал, что Кэмден Хантер выставит в своей галерее мои картины.

Мои работы попадут в галерею Кэмдена. Я все еще не могу в это поверить. На руке осталось красное пятно, потому что я сильно щипала себя всю дорогу домой, пытаясь убедиться, что все это – не сложносочиненный сон.

Чудо, что он вообще захотел со мной разговаривать после того, как я мучительно долго пыталась развернуть картину. Он сам закончил эту пытку и поставил на края пресс-папье.

Когда он попросил рассказать о работе подробнее, я заикалась и путалась, но все равно смогла донести свое видение.

И, к моему удивлению, его впечатлила моя задумка.

Я показала ему работу, которую нарисовала почти год назад, когда мы приехали в Нью-Йорк с Эммой и Винни. Мы гуляли и сплетничали о девочке из нашей общаги, которая собиралась сниматься в реалити-шоу. Я слушала Эмму, ее планы попробовать пройти кастинг на реалити со знакомствами и заметила мужчину с газетой на скамейке.

Он был в возрасте, руки морщинистые, почти фиолетовые. На нем была шляпа из сложенной газеты и длинное пальто с фалдами. А во рту даже торчала трубка. Рядом с ним лежал букет свежих цветов в темной крафтовой бумаге. Я подумала, почему же он один. Он долго не выходил из моих мыслей. Я так на нем помешалась, что в итоге вернулась к той скамейке. Хотела найти его и расспросить обо всем. Почему он сидел там один с цветами?

Я вернулась, а его,