Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

себя дискредитировали, а полукровки показали настоящие зубы… Кому нужно, тот все увидел. И все понял, — воодушевленно бормотала Олив, раздувая сопением светлые завитки волос. — Если понадобится, мы той же сплоченной стаей придем на площадь Эстер-Хаза и выгрызем свои права.

* * *

Эрик нашел меня на крыльце, где я пряталась в тени статуй и пыталась прийти в себя.

— Вы слышали? — обернулась к нему. — Полукровки всерьез обсуждают перевод в академию, которой нет.

— Мир меняется, ягодка, — хрипло пробормотал он, втискиваясь в тень между статуей и мной. — Нам только и остается, что держаться за то, что дорого…

В качестве примера Валенвайд решил подержаться за меня.

— Как вы смотрите на то, чтобы вернуться на чердак? — предложил подсевшим голосом. — И освежить еще какое-нибудь воспоминание?

— Средь бела дня? — поперхнулась я. — Что подумают о нас Софи с Эндрю?

— Что у нас впереди еще месяцев восемь относительной безмятежности, — хмыкнул Эрик. — Боюсь, они загрызут нас от зависти.

Он взял меня за руку и потянул вдоль теплиц в сторону моста. Но, заметив у пятой строгий силуэт в черном, притормозил.

— Идите вперед, ягодка, я догоню. Только уточню у Карповского пару деталей сделки, — пробубнил, подталкивая меня дальше по тропе.

Он не догнал меня ни у ворот заповедника, ни на мосту. И через деревню я шла в одиночестве. Разговор с ректором затянулся.

Вот уже показалась острая крыша «легендарного имения Освортов», а я так и не услышала за спиной знакомого шарканья. И по воздуху за мной никто не летел.

В доме было тихо, только на втором этаже потрескивала заводная игрушка для колыбели. Фоном ей служил мерный храп волчицы и кота.

Решив помочь молодым родителям, а заодно убить минуты ожидания, я разобрала в купальне контейнер с грязным бельем. Отделила перепачканные детские пеленки от вампирских брюк, заляпанных кровью и темной материей… Почти час и половина резерва ушли на то, чтобы вернуть и тем, и тем былую чистоту.

А Эрик все не появлялся.

И сверкающий ободок на тумбочке, как назло, мозолил глаза.

— Тайна… Тайнария! — прошептала я, устало присев на промятую кушетку.

Явится, нет?

Морфиха появляться не спешила, но воздух знакомо пах гарью. И пара шерстинок витала среди чердачной пыли.

— Тайна! — шикнула требовательнее.

Раскашлявшись, из горелого телепорта вывалилась моя мохнатая нянюшка.

— Леди Вероника, я не могу бегать к вам по каждому крику, — прошипела она ворчливо. — Ваша матушка с меня три шкуры сдерет, если…

Без лишних слов я передала ей рулончик завещания. Минуты три морфиха его внимательно изучала, а в конце ахнула. Пролепетала, что почувствовала что-то необъяснимое, касающееся давней клятвы… Но была слишком занята, чтобы осознать перемену.

— Ты больше не будешь служить роду Ланге, — твердо произнесла я. — Не станешь исполнять глупые и грязные поручения… ни «братьев», ни «сынов», ни графских отпрысков. А матушка, если захочет мне что-то передать, воспользуется городским маг-почтамтом.

— Если на то ваша воля, леди Вероника, — чинно поклонилась Тайна. — Вы звали меня только за этим?

— Я хочу кое-куда наведаться, и ты меня туда перенесешь, — выдохнула я решительно. — Только сначала назначу встречу. И это будет наш с тобой секрет.

Схватив с тумбы кольцо-талисман, я быстро натянула его на палец.

— Почему мне кажется, юная леди, что вы замыслили вопиющую глупость? — прокряхтела морфиха, строго поглядывая на меня бледно-лиловыми глазами.

— Самую последнюю, обещаю, — покивала я и вдавила иглу в кожу.

Кровь напитала артефакт под завязку, аж металл залоснился.

Действуя скорее интуитивно, чем по науке, я закрыла глаза и представила старый замок на холме. Окутанное туманом имение Блэров. Глухое, безлюдное место, где должна была состояться моя первая брачная ночь.

Откуда-то я точно знала, что сообщение Раскову передалось. Это было последнее видение, которое Блэры получили от Честеров.

* * *

Александр ждал на разрушенном крыльце, на облепленной мхом ступени. Трещина в камнях протекала ровно между его ног, деля лестницу на две половины.

— Я буду неподалеку, — проворчала Тайнария, выпуская мой локоть из шерстяного захвата. — Если что… кричите.

Сгустки сажевого телепорта еще витали в воздухе, окутывая Алекса серым туманом.

— Какой необычный способ передавать послания, — улыбнулся Расков, приветственно раскидывая руки.

Я увернулась от ненужных объятий и вместо того, чтобы войти в дом, отбежала на старую тропу. Дорожка вела вправо от замка, мимо изъеденных жуками пеньков. Предполагалось, что где-то тут будущая хозяйка разобьет розовый садик. Монис хуже меня владеет бытовыми чарами, но уж несколько кустов ей точно по зубам.

— До фокусов леди Анабель мне пока далеко, — призналась со вздохом. — Я пришла, чтобы вернуть вам кольцо.

На этот раз окровавленный перстень снялся легко, а палец под ним выглядел вполне здоровым.

— Уверены, что не захотите время от времени обмениваться тайными «записками»?

— Для этого есть фамильные морфы и маг-почтамт, — пробормотала, глядя строго перед собой. — А господин Валенвайд не одобрит нашего с вами тайного общения.

— Однако вы здесь. Он бы вас одну точно не отпустил… Значит, общение все же тайное, — в голосе Раскова плескалось лукавство. — А у господина Валенвайда на вас гораздо меньше прав, чем у меня.

— Вы ведь не планируете… после всего? — я встала как вкопанная и резко обернулась.

— Ваша свобода входила в условия сделки, — Расков закатил глаза. — Клыкастый был весьма убедителен. Каждый получил свое. Он — вас, а я…

— Все остальное, — договорила за него, ужасаясь, насколько невыгодную сделку заключил князь Карповский.

— Вы спасли мне жизнь, леди Честер. Предупредили о смерти, это было благородно, — произнес Расков. — Я благодарен за видение, которое не украл, а получил в дар.

Сцепив руки за спиной, Алекс вышагивал слева от меня на пристойном расстоянии.

— Это было последнее пророчество, которое вы от меня получили, — я всунула кольцо в карман его пиджака и быстро отдернула руку.

— Оно было бесценным, — признал он. — Но я вернул вам долг жизни, Вероника, когда позволил вашему папаше вонзить в спину кинжал. Кстати, я действительно не знал, что кольцо убивает мою невесту… Выходит, я был слабее, чем полагал. Не смог удержать эту связь сам. Память отца крепко меня потрепала… Только кровь полукровки позволяет мне выживать и находиться в трезвом рассудке, а не на грани безумия.

— Кровь влюбленной Монис, — уточнила я, пожевывая губу.

— Иногда любовь лишает разума, иногда позволяет его сохранить… Не чудо ли? — ухмыльнулся «принц». — Мы с вами оба ходим по грани. Скольких ваших предшественниц свел с ума пророческий дар? Мой вам совет, Вероника: употребляйте ценную жидкость. Почаще. Это неприятно, невкусно, но укрепляет рассудок. Есть шанс, что мы оба доживем до преклонных лет с