Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

глазами, я торопливо распрощалась с Шо и, путаясь в юбке, выбежала из кабинета. Эрик не спешил меня догонять, решив в кои-то веки (возможно, впервые за три сотни лет) проявить деликатность. И подарить мне немного времени на законные женские переживания.

Имею я право немного, самую каплю, поплакать — после всего?

«Лионнел Ланге обнаружен… Исключил из распоряжений… Графиня или не знала… или скрыла… Наследуют сыновья… Зачем хранить, но не открывать?»

Клубок скупых фраз Шо наматывался на меня, как тугая удавка, и душил, душил. Впрочем, я понимала, что сама хватаюсь за узелки и не спешу отпускать… Обращать в прошлое то, что еще вчера было настоящим.

Хватит. Еще минутку подержусь за хвостик — и сброшу весь ком с высоты вампирского полета.

Будущее совсем другое. В нем есть Эрик, и клыкастая капелька, и старый сад, требующий любви… Тетя Мэл. Софи. Ее мяукающий волчонок, что половину ночи разглядывал луну с моих рук. И Эвер с ее неповторимой грацией… И готовностью с ободряющей улыбкой загрызть общих врагов.

— Веро? — окликнули меня с другого конца коридора, и тонкое эхо еще долго прыгало туда-сюда, отбиваясь от мрамора.

Точно. В будущем есть место и для Олив.

— Олли!

За какой-то миг я пробежала все расстояние, что нас разделяло, и нырнула в мятный запах светлых кудряшек. Чуть не раздавила хрупкое создание, будто наполовину сотканное из Сияющей материи.

Не заметила, откуда она появилась. Кажется, из комнаты отдыха магистров… Сейчас из двери высовывались головы Лив и Дорана, а за парочкой виднелся рыжий хвост Монис.

— Очередное собрание? Но почему в учительской? — удивилась я, чуть отстраняясь от Олив.

— Теперь все законно. Монис официально курирует нашу группу, — помявшись, объяснила подруга.

— Какую еще группу?

— Тех, кто переведется… сразу как…

Обхватив Олив за плечи, я вгляделась в голубые озера ее глаз. Чистые, безмятежные… не разделявшие моей паники.

— Еще не все приняли решение, — добавила Олли, торопливо облизывая губу. — Но то, что Монис рассказывает о новой академии, звучит очень заманчиво.

— Так вот оно что. Рыжая теперь вам мозги промывает? — прохрипела я. — Выслуживается перед расхитителем гробниц?

— Перед кем? — изумилась Олли.

— Перед Расковым. У них связь… не ментальная и не духовная. А прямо постельная, — прошипела я, гневно зыркая на рыжий хвост. Ух, лиса!

— Вы поэтому ссорились, Веро? Из-за твоего жениха? — вздохнула Олли. — Но любви ведь не прикажешь, так?

— Они шпионила за мной, доносила! Монис знала, что мы с Расковым связаны помолвкой.

— Она все нам рассказала, — призналась подруга. — Мне и Ландре… Про то, как выла от боли в День Судьбы, но все равно пришла на церемонию. Как ради общего дела готова была отказаться от чувств. Но теперь ей не нужно скрывать.

— Какое счастье! — возмущенно вспыхнула я. — И что Ландра?

— Они теперь не разговаривают.

— А ты?

— А я знаю, каково это — скрывать то, что внутри, — Олли виновато пожала плечами. — Веро, я не могу ее осуждать. Я почувствовала ее боль, она не врет. Вы обе жертвы Судьбы-богини. Ты ведь не хотела этого брака.

— И про то, что Расков — тайный «лидер» полукровок, она рассказала? — допытывалась я. — И что он прямой потомок Августуса Блэра, сохранивший память Темного Принца?

— Про все рассказала, — покивала Олив. — Мы виделись с ним вчера. Перед тем как… ну, отправиться общественными порталами в Индию. Алекс мне кое-что показал.

— Судьба милостивая, что? — отшатнулась я.

— Мою истинную силу, — пояснила она с придыханием. — В его голове столько чудесных секретов! Заклятий, чар, магических законов! А еще — информация о каждой древней расе, что когда-либо населяла наш мир… И о северных эльфах, Веро. Ты хоть представляешь, сколько ценного он сможет дать всем нам?

— Это Монис вам наобещала?

— Он сам. Сам наобещал, — она помотала кудрявой головой, распространяя вокруг себя свежее мятное облако. — Место, где мы сможем быть собой. Без зелий, скрывающих суть, без снадобий от лунного оборота… Академию, в которой мы будем учиться не только магии.

— А чему еще? — с прищуром уточнила я.

Не забыла, какие темные дела творились под покровом индийской ночи.

— Будем развивать и вторую половину. Ту, про которую все предпочитают молчать, — Олив вскинула брови. — А я хочу… хочу узнать, что такое быть эльфийкой. Понимать, на какие чудеса я способна. Я устала бояться.

— Какие… какие сладкие обещания. Жаркий рай для полукровок, с видом на океан. Никаких тайных собраний… никаких фальшивых бумаг… — признала я, поджимая губы. — Значит, вы все оформите перевод в Индию?

Олив молча покивала, пряча глаза под белыми кудряшками.

— Тот единорог…

— Красивый, правда? — уголки ее губ мечтательно растянулись.

— Расков научил? — догадалась я.

— Сама научилась. Он лишь сказал, что я на это способна, — робко улыбнулась Оливиэль и почесала кончик заостренного уха. — Объяснил, как мои предки призывали единорогов из мироздания… Это разумные скопления Сияющей материи. Чудесные сущности, что всегда рядом, но по ту сторону. Они никуда не уходили.

— Но лишь эльфы могли вызвать их в открытый мир, — задумчиво договорила я. — Так это не сказки?

В детстве я читала о таком в сборнике историй моей прабабушки… Называлось «Зов эльфийской крови».

Как Расков вообще узнал, что Олив эльфийка? Мы же старались скрыть ее тайну!

Наверняка перехватил одно из видений… Или Монис догадалась да донесла.

— Пока не все решились на перевод. Ландра против, Эзра сомневается… У нее от слова «Индия» перья выпадают. Многие не доверяют Раскову, но… Сама подумай, Веро. Тут мы чужие. Липовые регистрации, вечный страх разоблачения, — шептала Олив. — А там! Вообрази! Дриады будут заговаривать ветер, налаживать контакт с силами природы… Вервольфы — спокойно оборачиваться и брать законный отгул на три луны. Вампиры получат очищенную кровь прямо в столовой. К каждому — индивидуальный подход. Особые условия.

— В Санкт-Петербурге никогда не притесняли полукровых созданий, — промычала я, обижаясь за Андрея Владимировича. — Карповские приютили, защитили всех вас, когда были облавы… Тут преподают дриады, вервольфы, вампиры. Кто, как не они, научат вас быть собой?!

— Это другое, Веро. Тут каждый сам по себе, мы одни… Штучные, единичные «твари» среди «чистых» магов. Не все из студентов лояльны к полукровкам, — шептала Олли упрямо. — А там мы соберемся вместе. Целый факультет для дриад. Целое отделение для оборотней.

— И личные консультации ректора Раскова для единственной эльфийки в мире, — вздохнула я.

Стало горько. Но я, отцепившись от прохладного запястья, выпустила Олив. Каждый из нас заслужил свободу и право выбирать.

— Еще ведь не факт, что Верховный Совет поддержит инициативу Алекса… — протянула я с грустной надеждой.

— Ты же была в Индии, Веро! Законотворцы