Игра похоти: Искушение - Хейзел Райли

Я мысленно сглатываю досаду от её столь резкой смены темы на рабочую. — Вся в делах. Восхитительно.

— …И еще о тебе в ванне, — добавляет она едва слышным шепотом.

Я чувствую, как лицо заливает пунцовый румянец от смущения. Я ведь всеми силами пытался вычеркнуть ту… сцену из головы.

— А еще о том, что я действительно хочу попробовать один из твоих маффинов «Красный бархат».

— Плагиаторша, — подкалываю я её.

Она фыркает и награждает меня дружеским толчком в плечо.

Краски рассвета окончательно блекнут, но чистое голубое небо так и не появляется. Наваливается какая-то мрачная, холодная серость, явно предвещающая скорую грозу.

Но чем больше проходит времени, тем сильнее тревога расползается в моих мыслях, сковывая каждую мышцу в теле. Паранойя берет верх, заполняет голову и лишает возможности соображать рационально.

Наверное, Лав сейчас думает, что я какой-то поехавший лузер, который умудрился в неё втрескаться…

— Хватит себя изводить, Аполлон, — одергивает она меня, словно прочитав мои мысли.

— А ты завязывай так много болтать, — иронизирую я в ответ.

— Рано или поздно я точно прострелю тебе ногу, серьезно.

Я и не замечаю, что улыбаюсь во все тридцать два зуба, пока не натыкаюсь на озадаченный взгляд Лав. — Я соскучился по твоим угрозам.

— Возбуждают, да? — хохмит она.

Я мгновенно становлюсь серьезным: — Нет ничего сексуальнее красивой женщины со стволом в руках, направленным на тебя.

— Ты сейчас что, мимоходом назвал меня красивой?

Она снова переводит всё в шутку. И я, опять же, отвечаю со всей серьезностью: — Исключительно ради экономии времени. Иначе мне пришлось бы выкатить куда более длинный список эпитетов.

— Красивая, умная… — подсказывает она.

— Упрямая, занозистая…

— Сильнее тебя…

— Дерзкая…

— Смелая, решительная…

— Шпионка…

— В следующий раз, когда решишь подрочить, закрывай дверь на замок, — отрезает она хлестко.

Ладно, тут она, пожалуй, права.

— В следующий раз, когда наткнешься на парня, который дрочит, закрой дверь и уйди. Либо залезай к нему в ванну и покажи ту самую смелость, которой так хвастаешься.

Я тут же жалею о сказанном. Меня вечно бросает из крайности в крайность: то отнимается язык от робости, то прет запредельная наглость. Проклятие какое-то. Не могу нащупать баланс, не могу нормально…

Из глубины виллы разносится крик Тимоса, бесцеремонно вырывая меня из мыслей: — Твою мать!

Мы с Лав синхронно подрываемся с мест. В два широких шага я долетаю до двери, но пропускаю её вперед.

Шпик уже несется сломя голову к главному выходу, пока Тимос и еще двое агентов поспешно бросают свои ноуты.

— Что стряслось? — спрашиваю я, раз уж никто не чешется нам ничего объяснять.

— Мы засекли IP-адрес «Пандоры», — вводит нас в курс дела Тим с потемневшим лицом. — Геолокация выдает Йель.

Лав округляет глаза, но меня это не удивляет.

Я и сам крутил в голове эту версию, так что новость не застала меня врасплох. Было более чем вероятно, что админ «Пандоры» окопался в Йеле, прямо в нашем общежитии.

И моя вечная паранойя по отношению к любому левому человеку, который трется возле нашей семьи, мгновенно подсовывает мне конкретное имя.

— Что делаем? — Лав уже выхватывает пистолет из кобуры.

— Отправляем туда группу. Сами остаемся здесь.

Брат с сестрой продолжают спорить о таймингах и других протоколах ЦРУ, пока я мысленно отключаюсь от их разговора и запускаю шестеренки в мозгу.

У меня появилась новая зацепка.

Она настолько же очевидна, насколько шокирующа. Шокирующа потому, что если это правда, то Арес прямо сейчас находится на волосок от смерти. В эту самую секунду.

Локи.

— У вас есть досье на Локи? — рявкаю я, бесцеремонно прерывая их.

— На того пацана, которого спасли пару часов назад? — уточняет Тимос в недоумении. — Разумеется. У нас есть инфа на каждого, кто с вами контактирует.

Лав тут же стучит по клавишам ноута, мгновенно вытаскивая нужные данные. — Что конкретно тебя интересует?

— На каком факультете он учится в Йеле?

Проходит пара секунд. — Специальность — Computer Science. Компьютерные науки. Взял несколько наград, судя по всему, гений программирования и…

Я перестаю её слушать.

Его девушку нашли мертвой в постели Гермеса — очевидная инсценировка Урана. Что, если Уран провернул это, чтобы прижать Локи? Чтобы заставить его отработать заказ и отомстить Гермесу и всей нашей семье? Например, написать гребаное приложение, которое невозможно удалить — эту самую «Пандору», которая кошмарит нас играми и сообщениями?

— А что, если Локи работает на Урана? Что, если это он создал приложение?

Никто из них не спорит и не пытается искать другие теории. Они синхронно переводят взгляды с меня на экран с данными Локи. Кусочки пазла сошлись у них в головах точно так же, как у меня мгновение назад.

Действуют они незамедлительно. Потому что даже неподтвержденная угроза — это гребаный риск, который нужно устранить.

У остальных двух агентов, чьих имен я даже не знаю, оружия при себе нет. Пистолеты есть только у Тимоса и Лав, и они идут в авангарде, пока мы стремительно двигаемся к лестнице.

Перед тем как начать подъем, Тимос знаками приказывает соблюдать абсолютную тишину. — Они не должны услышать, как мы приближаемся. Локи глухой, и это наш главный козырь. Но если Арес или Гермес нас услышат, они могут выдать наше присутствие Локи даже мимолетным изменением в лице. Уяснили?

В то же мгновение оглушительный раскат грома сжирает его последние слова. Свет в гостиной моргает, грозя погаснуть, а в окнах полыхает молния, прорезая грозовые тучи. Солнце окончательно скрывается.

Секунду спустя нас поглощает полная темнота — в доме вырубило электричество.

— Двигаем, — шепчу я.

Тревога скручивает желудок в тугой узел, за секунды вытесняя из головы все остальные мысли.

Тим активирует гарнитуру в ухе. — Прием. Это Лиакос. Группе снаружи — готовность. Второй этаж, первая комната налево, северное крыло.

Мы не можем позволить себе потерять кого-то еще из семьи. И уж тем более двоих за раз.

Нам ни в коем случае нельзя было верить этому Локи. Какого хера? Почему я, впервые в жизни, ослабил бдительность? Версия о том, что он предатель, в моей голове уже превратилась в абсолютную, непреложную истину.

Тим продолжает координировать агентов на улице: — Понял вас. Будьте наготове. Мы попробуем взять его без шума, но если он не подчинится, мы уйдем с линии огня, чтобы вы могли открыть стрельбу на поражение. Без самодеятельности, никто не должен пострадать!

Я переглядываюсь с Лав — у