Игра похоти: Искушение - Хейзел Райли

На середине лестничного пролета до моих ушей доносится резкий звук пистолетного выстрела. Моё сердце замирает.

Нет.

НЕТ.

Теперь скрываться уже нет смысла. Подошвы наших ботинок с грохотом вбиваются в ступени, объявляя о нашем скором вторжении.

Тимос на автопилоте знает, в какой именно спальне находится Арес. Он первым влетает в комнату, следом — Лав и я. Сколько бы я ни пытался задвинуть её себе за спину, она не дает мне этого сделать. Она вооружена и обучена куда лучше меня.

Гермес забился в угол, прижав ладони к ушам.

Локи и Арес стоят в самом центре комнаты. Локи спиной к нам, Арес — прямо перед ним, подняв руки вверх.

— Стреляй в него! — кричу я Тимосу. — Он не заметил, как мы…

Что-то в лице Ареса меняется. И наше прикрытие летит к чертям, полностью.

Локи оборачивается, беря нас на мушку. Рука, сжимающая пистолет, нацелена на Ареса, но его взгляд лихорадочно мечется от нас к своей жертве и обратно, снова и снова.

— Опусти пистолет, — четко, по слогам чеканит Тимос.

Локи даже не думает подчиняться.

Тем временем я долетаю до брата и сжимаю его в объятиях. У Гермеса дикие, широко распахнутые глаза, тело едва заметно бьет крупная дрожь. — Всё хорошо, — шепчу я. — Ты цел? Он тебе ничего не сделал? Мы здесь, теперь мы рядом.

— Локи, положи… — повторяет на этот раз Лав.

Локи снова переводит взгляд на Ареса — боюсь, чтобы прицелиться точнее и сделать второй выстрел.

— Почему вы не стреляете?! — ору я. — Какого хера вы ждете?!

— Снаружи агенты, Аполлон, твою мать! Мы должны отдать приказ им, стрелять отсюда сейчас небезопасно! — срывается на меня Тимос, его голос звучит еще громче моего, в нем кипит ярость и бессилие.

— Он хочет грохнуть Ареса!

— Аполлон. — Теперь мне отвечает Лав, её тон ледяной и собранный. — Это так не работает.

Локи на пару сантиметров смещает дуло пистолета — верный знак того, что он точнее выверяет траекторию.

— Если ты меня завалишь, — говорит ему Арес, — ты всё равно проиграешь. Урану насрать на всех, кроме самого себя. Ты для него — обычная пешка, которую пустят в расход.

Локи не шевелится.

Тим возобновляет координацию по рации: — Я знаю, что вы не можете открыть огонь. Не получается освободить линию стрельбы. Пытаюсь выиграть время…

— Мы должны стрелять сами, Тим, — тихо роняет Лав.

— Мы еще можем взять его без трупов… — возражает он.

Очередная молния прорезает небо за спиной Ареса. И он это чувствует, потому что слегка поворачивает голову, провожая взглядом грозу.

— Погодка — класс, да? — бормочет он, и в его голосе проскальзывает тоскливая, грустная нота.

Локи дрожит, он явно не до конца уверен в том, что творит. Возможно, если надавить на правильные рычаги, мы смогли бы переубедить его словами, заставить остановиться. Возможно…

Лав кричит Тимосу, что они должны вмешаться сами. С улицы агенты стрелять не могут — слишком велик риск зацепить кого-то вместо Локи.

— Отвлеки его, Лав. Я попробую выбить ствол. Если что-то пойдет не так, целься ему в руку.

Лав слегка подается вперед, привлекая внимание Локи, который тут же подтягивается, уходя в глухую оборону. — Послушай меня, Локи. Всё, что наплел тебе Уран — это пиздеж. Не верь ему. Опусти пушку и положи её на пол.

Этих нескольких секунд, пока Локи сосредоточенно читает по её губам, Тимосу хватает, чтобы рыбкой броситься вперед. Он налетает на парня с сокрушительной силой, их тела с глухим стуком сталкиваются, и они оба с размаху влетают в стену. Но в момент удара палец Локи давит на спуск — судя по всему, чисто на рефлексах, случайно.

Пистолет с лязгом катится по полу, далеко от Локи, которого Тим мгновенно скручивает и вжимает в паркет.

Облегчение накатывает волной — и бесследно испаряется в ту же секунду, когда я слышу тяжелый, глухой кувырок тела.

Арес ничком оседает на пол.

Глава 38. ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ ПЬЕСЫ

Гермес

Нас охраняют пятеро бойцов SWAT, они рассредоточились по коридору ради нашей безопасности. Мы находимся в больнице на окраине Нью-Хейвена, где ЦРУ зарезервировало весь восьмой этаж, чтобы не подвергать нас новым рискам и спокойно нами заниматься. Внешний периметр здания оцеплен.

Прошло три часа с тех пор, как Ареса экстренно увезли в операционную.

Вся семья разбрелась кто куда: одни сидят в креслах в зале ожидания, другие — прямо на полу, а кто-то без конца ходит взад-вперед, отчего меня уже начинает подташнивать.

Тейя сидит, буквально втиснувшись между Герой и Посейдоном, а Зевс, устроившись напротив, сжимает её ладони. Она всё ещё плачет, пусть и не так отчаянно, как в минуту приезда.

На это было тяжело смотреть. Я до сих пор слышу её голос, умоляющий врачей забрать её сердце и отдать Аресу — сыну, без которого она не сможет жить.

А затем нахлынула ярость.

Как такое могло случиться? Вы должны были его защитить!

Как это произошло? Это моя вина? Где я ошибся?

Эти вопросы терзают тех, кого там не было: как такое могло случиться? Как вы это допустили? И ответ, который Аполлон, Тимос и Лав не могут произнести вслух, на самом деле единственный верный: Гермес по уши влюбился в предателя, притащил его в наш дом и вывел прямо на Ареса.

Нет, это невозможно. Это неправда. Я не виноват.

Я не главный герой.

Я здесь лишь для того, чтобы смотреть спектакль, а не играть на сцене.

Я не виноват.

Мне и раньше доводилось проводить долгие часы в больнице. Это было в Мексике, на весенних каникулах, после очередного «подвига» Ареса — того самого, убойно-веселого, когда люди падали с колеса обозрения.

Тогда мы ждали известий, выкарабкаются ли Ньют и Зевс.

Сегодня же наступила очередь Ареса.

Странно, извращенно и болезненно, но я завидую им, потому что безумно хотел бы точно так же часами торчать в больнице ради Афродиты. Ей такой шанс не представился. Она погибла на месте, прямо у нас на глазах. Нам не подарили даже призрачной надежды — просто посидеть под дверью операционной и дождаться новостей от хирургов.

Мы торчим здесь в тишине уже несколько часов, каждый сам по себе, и любое, даже самое незначительное движение сразу привлекает мое внимание. Аполлон поднялся с места и куда-то направляется. Волосы растрепаны, глаза покраснели, лицо бледное. Лав делает то же самое и идет следом за ним.

Неужели представление начинается?

АКТ I

Аполлон идет по