Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

Вдруг странное ощущение – будто выпила лишнюю чашку кофе. Ветер внутри меня усиливается, кружась вокруг тела.

– Что случилось? – тревожится Хэйлин.

Качаю головой, разглядывая кончики пальцев.

– Ты сказала, Кадм построил замок на фундаменте Дома Ветра?

– Да.

Поворачиваюсь к ней с медленной улыбкой.

– Это похоже на Дом Огня. В фундаменте есть усилители.

Хэйлин фыркает:

– Бьюсь об заклад, он не разрушил их, потому что слишком верит в себя. Возможно, мы действительно выберемся отсюда живыми.

Мы заходим через вход для прислуги, ожидая, что нас остановят, но слуги не обращают на нас внимания и обходят стороной. Я останавливаю человеческую женщину ненамного моложе меня.

– Вы можете мне помочь? – шепчу я.

Она смотрит на меня, но не видит. С ней что-то не так. Она продолжает идти, почти толкая меня, не понимая, что я стою перед ней.

– Она не поможет нам, – говорит Хэйлин. – Она загипнотизирована так долго, что от ее личности почти ничего не осталось. На самом деле, похоже, все здешние слуги загипнотизированы.

Я оглядываюсь на остальных – людей и низших магов, выполняющих свои обязанности. На их лицах застыло одинаковое выражение.

– Как такое могло случиться?

– Любой древний в силах это сделать. Как ты думаешь, почему их так мало? Они могут гипнотизировать даже других вампиров.

– Ты хочешь сказать, что Лиам тоже умеет это делать?

– Легко. Лиам обладает исключительным даром убеждения. Даже лучше, чем у Кадма. И я знаю, что это сводит его с ума. Я видела, как Лиам ставил других на колени, даже не осознавая этого. Иногда он в шутку применял эту силу во время торжеств. Разница в том, что Лиаму это не приносит удовольствия. В отличие от Кадма. Я никогда не видела, чтобы Лиам сделал что-то подобное.

– Но здесь есть маги, – шиплю я.

– Кадму потребовалось две тысячи лет, чтобы освоить искусство обольщения. И теперь он включает это умение, когда пожелает. В его арсенале целый легион бродячих обольстителей, вампиров-искусителей, что рыщут по всем территориям, заманивая слабовольных магов обещаниями власти, плотских утех и признания. Многие клюют на приманку. Никто не возвращается назад. Именно так он заполучил Амриту столетия назад, когда она была еще юной вампиршей.

Мы следуем за потоком слуг в надежде затеряться в толпе. Я чуть не порчу все, когда мы проходим мимо солдата Доминиона. К счастью, я поджимаю губы, не успев ахнуть, и низко опускаю голову, пока мы идем дальше.

По мере продвижения вглубь мы попадаем в помещение, забитое формой для прислуги. Мы с Хэйлин натягиваем простые льняные платья бежевого цвета и присоединяемся к веренице слуг.

Нас встречают новые Доминионы – на каждом толстые мигающие ошейники. Горпин мертв, но кто-то продолжает дергать за ниточки.

Скорее всего, Кадм.

Всегда было загадкой, где Горпин раздобыл инъекции для создания Доминионов. Он утверждал, что нашел рецепт в доставшейся ему древней книге заклинаний. Готова поспорить, источником был Кадм.

Ситуация осложняется. Переодетые служанками, мы пробираемся по нижним уровням. У входа на лестницу замерли двое Доминионов. Из глубины доносятся душераздирающие крики.

– Подземелье? – бормочу я.

– Есть только один способ узнать, – отвечает Хэйлин. – Ты можешь использовать ветер, чтобы перенести нас через порог?

Я могу сделать нас невидимыми на пять минут, но это не поможет, учитывая отличный слух чудовищ.

Я облизываю губы, призывая поток. Он создает невидимую платформу и поднимает нас. Хэйлин сглатывает, хватаясь за мои руки.

– Что-то новенькое.

Это то, для чего я была рождена. Ничто не делает меня счастливее, чем игра с ветром. Хэйлин достает из своей униформы ожерелье и напитывает его магической силой.

– Я не могу сделать много таких, иначе засну, – признается она. – Но этого должно хватить, чтобы мы могли вывести своих.

Ветер несет нас через вход, и Доминионы принюхиваются. Они пытаются поймать нас, но сталкиваются лбами. Один шипит, другой рычит. Они не обращают на нас больше внимания, и мы продолжаем путь.

В нос ударяет запах пота, крови и экскрементов. Я давлюсь, едва удерживая тошноту.

В каждой клетке обитает свой ужас. Люди, маги и вампиры – все они находятся на разных стадиях гниения. Вампир просовывает руку через решетку, безумно смеясь. Хэйлин показывает мне на камеру, где ведьма забилась в угол, спрятав голову между коленями.

– Люси? – шепчу я.

Ведьма поднимает голову. Она бледная, с темными кругами под глазами, выглядит истощенной. Но живой. В целом ведьма чувствует себя лучше, чем ожидалось.

– Я не вижу тебя. Кто ты? – плачет она.

– Тс-с-с, – шиплю я. – Чары скоро рассеются. Мы пришли за тобой и еще одной вампиршей.

– Из какого Дома? – она с трудом доползает до решетки.

– Мы придворные Лиама.

В ее глазах вспыхивает надежда, но ее сменяет ужас.

– Морган здесь, верно?

– Еще нет, – признается Хэйлин. – Но, зная Лиама, они скоро будут.

– Нет, – продолжает плакать Люси. – Он не может прийти сюда.

– Фаррен? – шепчет слабый голос.

Я пробегаю мимо трех камер, и по моим щекам текут слезы, когда я вижу Фло в луже крови, ее запястья прикованы к стене.

– Моя милая дурочка. Скажи, что у меня галлюцинации.

– Если ты хоть на секунду подумала, что я оставлю тебя здесь, то ты сумасшедшая, – я наклоняюсь, разглядывая замок.

– Где они держат ключи? – спрашивает Хэйлин.

– Они у тюремщика. Он в конце коридора, – шепчет Люси.

Из камеры доносится крик:

– Они пытаются их вытащить. Освободите меня! Я верный.

Мы с Хэйлин переглядываемся перед тем, как я провожу пальцами по замочной скважине. Я проталкиваю кончиками пальцев воздух внутрь и распахиваю дверь. Мне не нужно взламывать замки. Кажется, они даже спроектированы для магов ветра. Это и правда Дом Ветра.

С другого конца тюрьмы раздаются шаги – к нам бегут. Я освобождаю запястья Фло и чуть не падаю, когда она наваливается на меня своим весом.

– Беги, Рен. Убегай, – умоляет она.

– Нет. – Я тащу ее в коридор и быстро открываю замок Люси.

Спокойный голос рядом прочищает горло:

– Если вы меня отпустите, я уберу тюремщика. Клянусь.

У меня нет времени раздумывать, и я открываю третий замок. Мимо нас проносится огромный вампир, целясь в тюремщика. Он останавливается, черты его лица невозможно различить. Зажженные подсвечники делают видимым страх в его глазах.

– Нет, нет. Мы можем поговорить об этом?

Раздается тошнотворный хруст, за которым следует хлюпанье, когда сердце тюремщика падает на пол. Вампир поворачивается к нам лицом. И снова прячется в тени, и невозможно понять, как он выглядит.

– Наша сделка завершена, юная Ткачиха Ветра.

Он глубоко вдыхает.

– От