Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

Он смотрит на Ондин, но молчит. Мог бы дать отпор и сделать это забавным, но почему-то сдерживается. Придется вывести его на чистую воду иначе.

– Лиам, – вздыхает Ондин. – Давай поговорим.

Я отпускаю сына и наблюдаю, как он едва сохраняет самообладание, шлепаясь на пол. Мы возвращаемся на места, а он принимает чашку чая и пьет, вытянув мизинец. Я смотрю на него с презрением.

– Лиам, – Ондин откашливается, – мы знаем, что твоя жена сбежала. Не делай удивленное лицо – у всех у нас есть глаза и уши в нужных местах. Не оскорбляй меня притворным удивлением. Она в опасности из-за Кадма и этого нелепого пророчества. Тебе нужно, чтобы Кадм умер. Он убил моего мужа – поэтому я тоже желаю ему смерти. И наконец… – она резко кивает в сторону Фрэнсиса. – Фрэнсису нужно высшее предназначение. С исчезновением Кадма освободится место. Будем честны: даже при честном голосовании мы все знаем, что он последние три века подкупал и втирался в доверие ко всем Дворам.

Фрэнсис проводит пальцами по лацкану своего пиджака:

– Я выполнил свою задачу.

– Очевидно, – Амрита смеется у меня за спиной.

Фрэнсис обнажает клыки.

– Когда все закончится, что тебе помешает захватить другие земли? – спрашиваю я. – Тебе всегда было мало того, что ты имеешь.

– Я уверен, что несколько столетий буду доволен, – он пожимает плечами и скрещивает руки на груди. – А потом я стану достаточно старым, а ты достаточно дряхлым, чтобы это не было проблемой.

Амрита берет один из серебряных ножей для масла и мечет его в центр стола.

Я смеюсь над Фрэнсисом:

– Тогда это то, чего можно с нетерпением подождать. Но как только ты прикоснешься к моей жене, я расторгну сделку и задушу тебя голыми руками.

Фрэнсис кивает:

– Клянусь, я никогда не прикоснусь к Фаррен.

Я замечаю, что он выделяет интонацией «я», но ничего не говорю, прищурившись.

– Итак, – продолжаю я, игнорируя его, – как вы предлагаете избавиться от второго древнейшего в мире вампира? Мы дали клятвы, поэтому напрямую сражаться не сможем.

– Вот почему твоя ведьма делает твою грязную работу, – усмехается Фрэнсис.

– Фрэнсис, – отвечаю я спокойно, но разбиваю чайную чашку пальцами. – Если ты еще раз заговоришь о моей жене в таком тоне, я «случайно» забуду о нашем соглашении.

Ондин вздыхает, протягивая мне носовой платок.

– Вот что я получаю, когда делюсь с вами, неандертальцами, своим лучшим фарфором.

Я вытираю платком кровь и наблюдаю, как заживает кожа. После удара отравленным лезвием я рад видеть, что снова быстро поправляюсь.

– Вместо того чтобы оскорблять меня, почему бы тебе не предложить свой гениальный план по захвату герцогства, – дразню его я.

Фрэнсис закатывает глаза.

– Не сердись на меня за то, что Кадм нашел слабое место твоего Двора.

Я смотрю на Амриту и Моргана. Мне это не помогает, потому что Амрита выглядит взбешенной, а Морган так, будто его вот-вот стошнит.

Октавиан имеет наглость фыркнуть. Об этом я вспомню позже. Взгляд, которым я его одариваю, мгновенно заставляет его замолчать.

– Извини? – говорит Ондин. – Мы сейчас о ведьме Моргана?

Меня бесит, что все знают о делах внутри моего Двора.

– Да. Он использует ее как рычаг давления на мой Двор, – отвечаю я.

Фрэнсис ухмыляется, качая головой:

– Потребовались десятилетия, но Кадм все-таки нашел слабое место знаменитого капитана Двора моего отца. И мне нравится, что это всего лишь смертная ведьма.

Я удивленно поднимаю брови, глядя на Моргана. Он начинает рычать, но берет себя в руки. Мой сын едва ли старше Моргана, но моего капитана создал неизвестный и молодой вампир, поэтому он стоит ниже в вампирской иерархии. Я всегда находил это неуместным.

Из-за поведения его могли приговорить к смерти. Я вмешался.

– Как насчет того, чтобы рассказать мне, откуда вы знаете об этом? – спрашиваю я, улыбаясь и показывая свои длинные клыки.

– У нас с герцогом Кадмом… взаимопонимание, – подмигивает Фрэнсис. – Возможно, это я помогал похитить ее. Она жива и находится в темнице при дворе. Рядом с той вампиршей, которую обожает твоя жена.

Температура в комнате падает, и мне приходится обернуться и схватить Моргана, чтобы он не набросился на Фрэнсиса, который, честно говоря, заслуживает этого.

– Мы на нейтральной территории, – шепчу я ему на ухо. – Но я не забуду, что он только что сказал.

Напряжение в его теле спадает, и я отпускаю его. Он встает у меня за спиной, готовый наброситься.

– Ты уверен, что она жива? – спрашиваю я, стараясь, чтобы мой тон ничего не выражал.

– На данный момент, – отвечает он, рассматривая свои наманикюренные ногти.

Я слышу, как герцогиня разбивает еще одну чашку. Я возвращаю ей платок. Ее обуревает ярость, и она прикусывает нижнюю губу так сильно, что выступает кровь.

– Но ничто не помешало ему убить моего мужа, – шипит она, хватая со стола нож для масла и сгибая его одной рукой.

Фрэнсис пожимает плечами.

– Кадм решил, что тебе нужно напомнить твое место в иерархии королевской крови.

В третий раз за день я использую свою скорость. Я наклоняюсь и ударяю лицо Фрэнсиса об стол.

– Может быть, мы и на нейтральной территории, – выплевываю я, – но это не значит, что ты можешь проявлять неуважение к герцогине в ее собственном доме, придурок.

Ондин машет мне.

– Как всегда, спасибо тебе, Лиам. Но мне не нужно, чтобы ты заступался за мою разбитую душу.

Я скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку дивана.

– Мы ходим по кругу. Я голоден, зол и хочу домой. Желательно вместе с женой.

– Чего не произойдет, пока Кадм не освободит ведьму и крестную мать твоей жены или пока вампир не умрет? – спрашивает Фрэнсис.

Я киваю:

– Именно так.

– Пока Кадм сжигал все мосты, пытаясь убить твою ведьму – твою жену, – я эти мосты восстанавливал. Верховный Маг Горпин хотел заполучить ее, надеясь создать идеальный микс воды и огня. Но теперь он мертв.

Ондин качает головой:

– Разве они уже не назвали наследника водной магии?

Фрэнсис усмехается:

– Неважно. Я улаживал множество сделок Кадма с магами.

Я вскакиваю так резко, что картины на стенах содрогаются:

– Выйду, пока не начал мстить.

– Если я открою ворота, ты согласен с моими условиями? – пронзительно вставляет Фрэнсис. – Что я получу владения Кадма?

– У меня нет выбора, – сквозь зубы выдавливаю я.

Фрэнсис даже не пытается скрыть торжество.

– О, не надо так радоваться, – язвительно замечаю я. – Твоя сестра выглядела такой же довольной, когда думала, что прикончит меня. Отличное решение – оказывается, вы оба объединились с Кадмом против меня.

Кровь отливает от лица Фрэнсиса, когда он переваривает