Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

этом нет ничего плохого. Я люблю самые темные части ночи – они окутывают меня, как теплое одеяло. Цвет снова меняется, становясь светло-коричневым, как песчаные частицы, кружащиеся внутри шара. Появляется лицо Кадма, и на этот раз я шиплю. Мой ветер, чувствуя мой страх и ненависть, превращается в водоворот, кружась вокруг меня, готовый к моей команде. Рядом с Кадмом появляется другое лицо – Лиам, его глаза кроваво-красные от дикой ярости. Он тянется ко мне с взглядом, полным желания убивать. Но я не отступаю. Даже в пучине этого странного заклинания я знаю: что бы он ни задумал, с ним я в безопасности. Я протягиваю руку к шару, хватаю свое дружелюбное пламя и крепко сжимаю его в правой руке – своей метательной руке. Тем временем мой водоворот уменьшается в размерах, но не в силе, превращаясь в крошечный циклон, который опускается на мою левую ладонь, готовый вырваться по моей команде. Кадм и Лиам исчезают, а шар возвращается к своему первоначальному мутному виду. Но пламя и мой циклон продолжают извиваться и мерцать, готовые к бою.

Когда видения исчезают, в зале воцаряется тишина. Я в полном недоумении.

Калила встает, аплодируя.

– Отлично сделано, моя родная, – она вытирает слезу. – Я и не надеялась снова увидеть эту силу. – Она смотрит на ветер, все еще кружащийся у меня в руке.

– Осознаешь ты это или нет, но древняя магия предложила тебе великую, но ужасную силу. Ее хватило бы, чтобы уничтожить Кадма. Но на этом ты бы не остановилась. Такая сила жадна. В итоге ты могла бы спасти магию, но какой ценой? Ценой своей человечности и того, что делает тебя Фаррен. Она показала тебе будущее, где твой муж будет вынужден пойти на тебя войной. Это станет концом и магов, и вампиров.

– Тогда почему она сделала мне такое предложение? – задыхаюсь я.

– Магия немного хаотична, дорогая. Но ты вернулась, заявив, что у тебя есть все необходимое: твой огонь, твой преданный ветер и любовь мужа.

Она качает головой, на лбу появляются морщины недоумения.

– Ты странный дуэт силы и любви, но магию это, кажется, не смущает.

– Что дальше? – спрашиваю я.

– Мы сделаем кулон, который изменит твой запах, чтобы ты могла пройти сквозь защиты двора Кадма. А когда закончим, у нас для тебя будет еще один дар.

Вместе мы яростно работаем в кругу, заряжая старый кулон. Они надрезают мне ладонь, позволяя нескольким каплям крови смешаться с заклинанием. Лишь немногие ведьмы видят нити в чужой магии, но даже они не разглядят в ней отпечаток Лиама.

– Ты можешь присоединиться к нашему ковену, – смеется седая ведьма. – Из тебя выйдет отличная батарейка. – Ее шутка вызывает ропот согласия.

Впервые в жизни я чувствую себя частью чего-то большего. Не изгоем, не ошибкой – ведьмой среди ведьм.

Два часа кропотливой работы. Две часа, в течение которых я мысленно виню себя за каждую потерянную секунду.

Калила садится рядом со мной и просит протянуть ладонь. Ее пальцы бережно скользят по линиям на моей коже.

– Многие считают, что первые вампиры произошли от Великого Магического Дома – Дома Крови. Они были недовольны магическими ограничениями и начали экспериментировать над собой, используя известную им магию. Кровь. – Ее голос становится тише, словно она рассказывает запретную историю. – К сожалению – или к счастью, зависит от того, кого спросить, – все пошло не по плану. Поэтому в крови вампиров есть магия. Только она работает иначе.

Она сжимает мои руки чуть болезненнее.

– Кровь вампиров продлевает жизнь некоторым магам и усиливает зелья. А кровь мага… – ее глаза темнеют, – самая желанная кровь для вампиров. Она заглушает их вечный голод. Пусть и ненадолго. Вот почему они так жаждут ее.

Калила внезапно впивается пальцами в мои запястья.

– Именно поэтому Кадм и древние жаждут тебя. Твоя кровь может изменить их навсегда. Дать ужасающую силу.

Она пристально смотрит на меня:

– Лиам никогда не пил твою кровь, верно?

Я молча качаю головой.

– Его сила воли поразительна. – Глаза ее округляются. – Я не знаю последствий вашей связи. Такое случалось лишь однажды… и положило начало событиям, приведшим к Кровавым Войнам. Не думаю, что магия способна пережить что-то подобное еще раз. А война разразится, если кто-то из вас умрет.

– Тогда что мне делать? – перебиваю я.

Она моргает, будто ответ очевиден:

– Не умирай.

Старая ведьма Марина, опираясь на трость, протягивает мне кулон с абсолютно прозрачным камнем. Я хмурюсь – неужели ничего не сработало?

– Пока он касается твоей кожи, никто не почует твой запах. Защитные силы Кадма не распознают тебя. Ее морщинистая рука с пигментными пятнами сжимает мою.

– Кадм убил мою младшую дочь. Мой Дом ничего не сделал.

Слезы катятся по ее щекам.

– Нет счастья выше, чем увидеть его падение. Спаси ту девушку.

Я сжимаю ее руки и смотрю в синие, как океан, глаза:

– Клянусь, я сделаю все, чтобы остановить это.

Она трогает мою щеку и улыбается:

– Хорошая девочка.

Калила протягивает руку, помогая мне подняться. Она берет мое лицо в ладони, слегка касаясь лбом моего. Остальные ведьмы по очереди кладут руки нам на плечи, пока мы не образуем паутину из переплетенных рук. Калила прижимает ладонь к кулону у меня на груди.

Камень вспыхивает, испуская ослепительную волну света, которая заливает комнату. У меня кружится голова, я почти падаю, но тетя ловко подхватывает меня.

Они продолжают читать заклинание, и новые волны силы проникают в камень, а через него – в меня.

– Что вы со мной делаете? – хриплю я, когда очередной разряд энергии пронзает мое тело.

– Сила в хрустальном шаре представляет магию каждого Дома, – объясняет Калила, не прерывая ритма. – Мы разделили ее, чтобы ни один маг не стал слишком могущественным. Поэтому Дома остаются изолированными. Но ты – дитя двух стихий. Они мирно сосуществовали в тебе всю жизнь. Мы просто добавляем еще несколько.

«Несколько»? Скорее «множество»!

Электричество, вода, свет, тьма, рост и другие незнакомые мне силы обвиваются вокруг моего главенствующего ветра, который тут же напоминает каждой из них, кто здесь главный. Мой такой властный ветерок.

Когда ритуал завершается, ведьмы размыкают круг, и я падаю в объятия тети.

Голова пульсирует от боли.

– Пожалуйста, скажите, что это не навсегда.

– Тебе не нравится быть самой могущественной волшебницей в мире? – дразнит Калила.

– Нет уж, спасибо, – морщусь я, разглядывая кулон. Внутри него теперь бурлит та же непрозрачная энергия, что была в хрустальном шаре. Я оглядываюсь в центр комнаты – шар стал абсолютно прозрачным.

– Что случилось? – выдыхаю я.

– Теперь это все в тебе, – улыбается тетя.