(не) Равные - Мила Крейдун

Ктара почувствовала на себе тысячи удивлённых глаз.

У двуликих великолепный слух, а сейчас они особенно ловили каждое слово новой королевы.

Ная неловко кашлянула.

— Насколько мне известно, — заговорила она. — Духа земли может вызвать лишь ведьма.

— Я была уверена раньше, что смогу, а теперь у меня и вовсе есть доказательства того, что во мне есть что-то от ведьмы, да, Лир? — повернулась она к любимому.

Он лишь кивнул, пережёвывая кусок мяса, который положил в рот до этого.

Гиены удивлённо переглянулись.

— Мы покажем подходящие земли, — лишь сказала Сиам, и после этого все доедали в тишине, каждый размышляя о своём, грядущих изменениях и безумии лишь одной этой идеи.

* * *

Ктара удивилась, когда к тронной зале за ней потянулся не только элитный отряд, но и вся «придворная знать».

Новая королева и царица двуликих гордо шествовала к своему трону, а гиены, как бурный опасный поток, рассредоточивались по залу под потрясённым взглядом Стефна Н'Коно.

Бывшая отработанная опустилась на трон.

Лир встал рядом.

Риан с Даром позади.

Личная охрана королевы вытянулась по обе стороны от трона идеальными устрашающими рядами.

— Что это значит? — заговорил Прайм леопардов. — Где повелитель? Я потерял чёртову уйму времени, чтобы, наконец, встретиться с ним и торчал здесь как идиот больше часа, чтобы что?

Глава 51. Прайм леопардов

— Я бы начала с объяснения, на каком основании ты пересёк границы моих земель без разрешения, — жёстко произнесла Ктара, глядя в серые надменные глаза, в которых вспыхнуло удивление, явно выбившее его из равновесия.

Прайм леопардов, не ожидавший ничего подобного от бывшей отработанной обезьяны, какие бы «чудеса», по слухам, с ней сейчас ни происходили, растерялся.

Несколько мгновений, что он смотрел в невероятно яркие зелёные волевые глаза королевы гиен, растянулись, породив в сознании мысли и осознание, которых там ранее не было.

Его взгляд метнулся к двум самцам позади трона, от которых исходила такая угроза, агрессия и возмущение, что воздух едва не рябил.

Две шеренги элитной охраны королевы гиен, о которой слагались легенды, были не более дружелюбны.

Стефан окинул взглядом залу, набитую представителями самого многочисленного вида, имевшую между собою ментальную связь, чувствовавшими свою королеву и жаждущими в данный момент разорвать его на части за недостаточное уважение к её жалкой персоне. И лучше им не знать, что этого уважения и вовсе нет.

Н'Коно растерялся.

Он, конечно, прибыл не один. Праймы не путешествуют самостоятельно.

Стефан непроизвольно обернулся.

Десять лучших телохранителей его прайма. С лёгкостью справятся с противником, превосходящих их числом минимум втрое, но…

Чем он думал?

Не думал он ни хрена!

Он был не в состоянии думать с момента, как Аргайл отдал шавке, восставшей из мёртвых, всё его имущество!!!!

Рабу! С каким-то непонятным обретённым зверем полукошки-полукурицы! Имущество, по праву силы принадлежавшее Прайму леопардов! Да ещё и отказал вернуть всё как было, а после и вовсе игнорировал любые попытки Н'Коно поговорить.

Стефан рванул на земли гиен, как только узнал, что правитель сюда прибыл, а Харда мертва — никогда не ладил с этой сучкой, их ненависть была обоюдной и произошедшее было словно знаком судьбы. Да ещё и был он поблизости по чистой случайности!

От информации, что её убила обезьянка Аргайла Прайм леопардов отмахнулся, как от пролетевшей мимо мухи. Он не верил во все эти россказни про неё. Она не имела никакого значения. Просто звук. Пустое место.

А сейчас он видел тысячи враждебных глаз, оскорблённых его поведением по отношению к их обожаемой королеве.

И её.

Сверлящую его негодующим царским взглядом.

А ещё он чувствовал силу.

В ней.

И Зверя.

Сильного.

Как такое возможно?!

— Кхм, — неловко кашлянул Н'Коно, пытаясь собраться с мыслями, всё переосмыслить и давая себе время поверить в то, что чувствует.

Перед ним королева, он пересёк чужие границы и завоняло серьёзными неприятностями. Войной, если бы всё происходило чуть раньше, в другие времена.

— Насколько ты знаешь, я, к сожалению, не могу искупить свою вину и оплошность, — заговорил Стефан. В нынешние времена всё решалось откупом, возмещением ущерба. Физического, либо морального. Размер обычно определяли стороны, порою приходилось вмешиваться царю и с ним бы Прайм с удовольствием поговорил, но — облом.

— Подойдут и извинения, — холодно отрезала сучка.

И с этой они явно не сойдутся, — подумал Н'Коно. — Немногим лучше Харды.

Он крепче сжал челюсти, обводя раздражённым взглядом давящих его ментально гиен.

— Приношу свои извинения, — сквозь зубы выдавил он из себя едва различимо. — Мне срочно необходимо поговорить с царём, — добавил на всякий случай, меняя тему, чтобы заносчивая выскочка не потребовала повторить, да погромче. — Где он?

— По поводу? — потребовала дрянь твёрдо, что его окончательно взбесило.

— Я, конечно, извиняюсь, — раздражённо и максимально сдержано начал он, — ты, наверное, охренела от неожиданного подарка в виде такой силы, как прайм гиен и возомнила о себе хрен знает что, но мы равны, деточка, и говорить со мной в таком тоне, и уж тем более требовать…

— Ничего не слышал об истинной царице двуликих? — подала голос полукурица-полукошка, посмев его перебить.

— А, ты, шавка…

Стефан не успел ничего понять.

Лишь почувствовать.

Близость смерти.

И ужас, сковавший всё изнутри.

Зеленоглазая ведьма с горящим обещанием смерти взглядом вдруг в одно мгновение оказалась напротив него.

С протянутой к его шее когтистой, полуобратившейся лапой.

Застывшей всего в миллиметре от его трахеи.

Её держал тотем. Удерживал. Остановил. Не дал ей убить его.

— Я сам, — твёрдо произнёс он, глядя на неё сверху вниз. Недовольно.

Она стушевалась.

Преобразилась.

Вся словно поплыла, став мягче. Даже визуально черты её лица преобразились. Полулапа вернула форму женской изящной кисти. Она потянулась к хранителю, раскаянно прильнула щекой к его груди, потёрлась о неё, обняла, пока он стоял как заледеневшая глыба.

— Прости, — искренне произнесла она, блаженно вдыхая его запах.

Он устало выдохнул, словно сдаваясь. Обнимая её в ответ. Склонившись к её щеке. Нежно поцеловал и шепнул:

— Вернись на место.

Она кивнула и поспешила выполнить приказ Пары.

Только сейчас Стефан с изумлением почуял общий запах обоих. И метки.

«Что за чертовщина здесь творится?!».

— Я слышал, что она Истинная Аргайла, — вырвалось у Н'Коно.

— Так и есть, — спокойно ответил тот, кто был Праймом леопардов ещё до того, над кем одержал верх Стефан, заняв это место.

Лир Вайтхорн перевёл на него тяжёлый взгляд.

— Мы оба знаем, зачем ты здесь, Стефан, — заговорил он. — Зачем тебе Аргайл? Решим всё сами.

— С рабом? — усмехнулся Н'Коно.

У трона раздался оглушительный в