Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— То, что я спас тебя, не делает тебя обязанной, — его голос холоден и отстранен, будто говорит с незнакомкой, но я же вижу, что как бы он глубоко не прятал боль, она все еще там… внутри него. — Ты свободна, Алисия. Свободна делать свой выбор, идти своим путем.

Комната начинает кружиться. Или это у меня просто кружится голова? Хватаюсь за спинку кровати, чтобы не упасть.

В груди словно все выжигает каленым металлом. Дышать становится совсем невозможно. Да и… не хочется.

— Свободна? — горько усмехаюсь, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Пройти через все это, чтобы что? Чтобы мучиться потом всю оставшуюся жизнь?

Вальгерд отворачивается, но я успеваю заметить, как дернулся желвак на его скуле.

— Ты молода. Талантлива. У тебя вся жизнь впереди...

— Не смей! — цежу я, сквозь зубы, старательно пытаясь вдохнуть. — Не смей решать за меня! Не смей говорить мне про молодость и талант, когда... когда...

Слезы все-таки прорываются, и я зло смахиваю их рукавом. Делаю шаг к нему:

— Посмотри мне в глаза. Посмотри и скажи, что не чувствуешь того же. Что все это было ложью. Что тогда, в пустоте, ты солгал.

Он поворачивается медленно, словно ему физически невозможно это делать. И когда наши взгляды встречаются, я вижу в его глазах такую бездну боли, что задыхаюсь.

— Нам не суждено быть вместе, — его голос звучит глухо, бесцветно. — Правила существуют не просто так. Ищейка не может позволить себе привязанности. Они делают нас уязвимыми. Слабыми.

— Любовь не делает нас слабыми! — я почти шепчу. — Она делает нас сильнее! Она пробуждает в нас истинное “я”. Твоя сила… Она же вернулась, да?

Эльмар прикрывает глаза и сжимает кулаки. Вернулась.

— Неужели ты считаешь, что теперь стал слабее?

— Алисия, — его голос хрипло разрывает звенящую тишину, — таковы правила. Мы служим королю, и связаны магическими клятвами. Мы не можем соврать монарху, мы не можем предать страну и… не можем нарушать правила ищеек.

— Ты знал… — до меня доходит вся трагедия и абсурдность ситуации. — Ты же знал с самого начала! И когда узнал, что я твоя истинная. И когда рассказывал мне о своем прошлом… И когда доставал из пустоты. Знал… И все равно дал закрепиться договору.

Пошатываясь, отступаю. В груди будто что-то обрывается и со свистом летит в пропасть. Или это я со свистом вдыхаю…

— Ничего было уже не изменить.

Короткая фраза, а такое чувство, будто он вонзил мне нож в сердце.

По щекам катятся слезы, но я их уже не вытираю. Вальгерд молчит, и это молчание ранит больше любых слов.

— Знаешь, что? — мой голос дрожит, но в нем появляется сталь. — Ты прав. Я свободна. И раз уж ты так хочешь следовать правилам... что ж, профессор Вальгерд, благодарю за науку. Дальше я справлюсь сама.

Разворачиваюсь к окну, обхватывая себя руками. Внутри все горит и замерзает одновременно.

— Уходите. Пожалуйста.

Слышу его шаги – тяжелые, медленные. Звук открывающейся двери.

— Прости, Лисси, — едва слышно произносит он перед тем, как уйти.

А я стою у окна, глядя в никуда, и чувствую, как по щекам катятся слезы.

Глава 82

Провожая меня, Эмма и Элла не стесняясь, плачут, обнимают меня и обещают когда-нибудь присоединиться ко мне. Не могу сказать, что не рада, но намекаю им, что стоит задуматься, точно ли этого они хотят в своей жизни.

Госпожа Вудворт сует мне в карман пакетик с цукатами, но делает вид, что хмурится. Она все еще благодарна мне за то, что я спасла ее Зику. Я ей благодарно улыбаюсь и оставляю на память небольшой браслет из красной яшмы. Мне кажется, она краснеет и даже тихонько всхлипывает.

Хорл и остальные парни из нашей пятерки прощаются со мной только до бала. Никос предлагает быть его парой, но я вежливо отказываюсь, и он понимает почему. Хотя берет с меня обещание, что один из танцев новая ищейка короля обязательно станцует с ним.

Моих вещей почти нет, поэтому поездка до моего нового жилища оказывается быстрой и незатруднительной.

Мне выделили апартаменты на третьем этаже трехэтажного здания почти в самом центре столицы. В коридоре оказывается всего две двери, то есть у меня, видимо, только один сосед. Или соседи — кто знает, с кем мне придется жить.

Швейцар проводил меня, открыл мне дверь и откланялся. А я осталась одна в огромной для меня квартире с отдельной, спальней, ванной с удобной чашей вместо ванны прямо в полу, светлой гостиной и удобным креслом у самого камина в ней.

Наверное, мне стоило радоваться, потому что вернуться в дом, который когда-то был мне родным, но теперь напоминал только обо всем том, через что мне пришлось пройти, я не смогла бы.

Я узнала, что Джуна сильно пострадала от горной магии, и сначала, скорее всего, будет на длительном лечении, а потом ее отправят в монастырь вместо тюрьмы отрабатывать наказание. А мачеха… Ее предали земле, но я не могла себя заставить сходить на ее могилу.

Несколько дней я как кукла ходила на обучение, а потом возвращалась и все вечера проводила у камина. Я запрещала себе думать о Вальгерде, но он то и дело возникал в мыслях, утаскивая меня в стремительный водоворот, которому я пыталась противостоять.

Меня радовала, что никто из соседей так и не появился, и не просыпался по ночам от моих испуганных криков вместе со мной. Каждый раз мне снилось, что Вальгерд не может вернуться со дна. Я ныряю за ним, но он даже не протягивает мне руку, чтобы я могла его вытащить.

Что если… Если я его вообще больше никогда не увижу? К сожалению, эта мысль ранит еще сильнее, чем вся моя злость и обида на него, что он знал, но не сказал.

— Госпожа Крукс? — на пороге моих апартаментов стоит немолодая, но очень впечатляюще одетая женщина.

— Да, это я, — рассматривая ее, пытаюсь понять, может, она моя соседка?

Но нет, у нее в руках несколько кофров с одеждой и огромный позолоченный чемоданчик.

— Отлично! — восторженно отвечает она и буквально сносит меня, заходя ко мне в квартиру. — Его Величество отправил меня к