Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

входных дверей на возвышение было три золотых кресла с красными спинками и сидушками, которые сейчас пустовали, но после займут Верховные. Прямо за ними стояла статуя, изображающая Стефилию, богиню справедливости. Мастер словно был лично с ней знаком, так как смог передать малейшую деталь лица и фигуры небожительницы, отобразив их в янтаре под два метра в высоту. Вероятно, этот камень и не был янтарём, но он очень напоминал его своей прозрачностью и переливами от золотистого к кроваво-красному.

В руках у Стефилии был меч, и он явно не был частью произведения искусства, хоть и был очень прекрасен. Настоящий длинный меч с рукоятью из золота, украшенной крупным рубином, был зажат в ладонях, но смотрел остриём вниз. Но его наличие указывало, что эта прекрасная женщина не менее опасна.

Обычно только Кларин вела слушания, но сегодня дело было невероятной значимости и за процессом наблюдают через экраны все жители планеты, а потому все три госпожи будут принимать участие в решении по делу Антессы.

Но как по мне, решение тут одно и нужно его лишь огласить.

Прямо перед тронами располагались две трибуны, за которыми разместимся я и Антесса, а дальше шли пять рядов обычных стульев с высокими спинками, где будут сидеть свидетели и родные погибших.

Обычно за одной из трибун стоял адвокат, как представитель обвиняемого, а сам подсудимый был за решёткой справа от входа, но этот суд особенный во многих аспектах.

Когда коллегии адвокатов рассказали в чём обвиняется эрсхонка и показали материалы дела, все они единогласно отказались представлять её в суде. Даже когда она обещала золотые горы, если ей помогут оправдаться, никто не верил в её невиновность, а потому сегодня она будет самостоятельно защищать себя.

В зале суда уже было многолюдно: на скамейке присяжных уже сидела половина приглашённых, в разных уголках зала подготавливали аппаратуру телевизионщики, для трансляции судебного процесса, и, конечно же, охрана. Её было много.

Большинство были стражами Верховных и сотрудниками фирмы Эрима и Бахума. Мужчины тоже сегодня принарядились, одевшись в ярко красные жилеты и шаровары, наглухо застёгнутые на все пуговицы. На поясе каждого висел кинжал в кожаных ножнах, и некоторые нервно игрались с рукоятью.

Не уверена, что они готовы были пустить в ход оружие против эрсхонки, даже если она виновна в убийствах и насилие над мужьями и своим сыном, но уровень напряжения и нервозности в зале был значительным.

– Прошу всех занять свои места. – голос Кларин раздался со стороны кресел, хотя я могла поклясться, что никого там не видела. – Суд начнётся через пятнадцать минут. – она села в центральное кресло, два боковых всё ещё пустовали, но скоро их займут Тиара и Санти.

Кларин выглядела очень помпезно. Ярко-алые ткани только подчёркивали её необычный цвет глаз, а обилие золотых украшений делали похожей на древнюю ацтекскую богиню. Все три Верховные сегодня будут приблизительно в таком образе, ещё одна судебная традиция.

Суд на Эрсхо – это своего рода древний обряд, где жители просят богиню Стефилию стать свидетелем правосудия. И у каждой традиции есть глубинный смысл. Например, золотые одежды обвинителя значат, что он говорит от имени богини, обвиняя другого в нарушение законов, а белые ткани присяжных говорят о их непредвзятости. Красный же цвет означает гораздо больше, чем любимый оттенок богини. Это кровь обвинённого, что взяла на себя судья, вынеся ему смертный приговор.

Мне стало тяжело думать, когда я представила, насколько тяжело было Кларин принимать каждый раз решения и видеть, как умирают осуждённые. Хуже, наверное, только Фанисии, которая и приводит приговор в исполнение.

«Кстати, а где моя дорогая Ниса?» – зацепилась за эту мысль, чтобы не думать про то, чем кончиться этот день.

Да, я верила в то, что Антесса должна умереть за совершённые деяния, но в то же время мне было печально от мысли, что моим близким придётся лишать кого-то жизни, чтобы остальные жили без опаски.

Быстро оглядевшись, я заметила в дальнем углу у колонны Фанисию в её рабочей одежде. Кожаный плащ с огромным капюшоном, сейчас откинутым, и тёмно-серое платье с незначительным узором на лифе в виде древних символом. Никаких украшений, даже волосы просто собраны вокруг головы на подобие венка.

Она заметила меня и кивком поздоровалась. Я ответила тем же. Обычно я бы подошла и обняла бы подругу, почти вторую мать, но сегодня поводов для радости было не много, а потому я ограничилась кивком головы.

Было приятно, что рядом кроме мужа есть ещё те, кого я лично знаю и на чью поддержку могу рассчитывать в сложную минуту.

Я думала, что не узнаю никого из присяжных, но ошибалась. Среди двадцати женщин я знала добрую половину и что меня порадовало, там были представительницы иных планет, даже мои соотечественницы.

Все они были одеты в светло-бежевые, почти белые одеяния, без украшений и ярких элементов одежды.

Я также кивком головы поприветствовала госпожу Ясмину, Елену, Хинессу и Ламину, которые были близкими родственницами Верховных. Я их всех давно знала, и была уверена, что они поддержат меня и своих старших госпож в принятие решения по этому делу.

Ещё я узнала госпожу Анастасию, хозяйку модного кафе в столице и главную сплетницу. Мы с ней были заочно знакомы, так как она была подругой Елены, и та много про неё рассказывала в письмах. Если она тут, то история суда обрастёт яркими подробностями и будет передана во все уголки Эрсхо. Но, насколько я знала, она всегда говорит искренне и правдиво, так что не стоит переживать, что меня или Верховных выставят в нелучшем свете.

Среди присяжных сидели весьма значимые фигуры: госслужащие, женщины, что имели вес в обществе и чьи слова не ставили под сомнения. Помимо землянок были и две венерианки, госпожа Ло́ла и Чи́а, одна плутонеанка и одна марсианка, мне, к сожалению, неизвестные. Наверное, они тоже были послами, как госпожа Ясмина и Чиа, просто мы не пересекались.

Остальные присяжные были эрсхонками. Среди них были как довольно молодые, так и взрослые женщины. Кроме Хинессы, внучки Верховной Тиары, и Ламины я лично знала ещё Селестину, психолога, что помогала бывшим рабыням и мне в том числе.

– Тут наша мама. – ошарашил меня Эрим, указывая глазами на дальний угол скамейки присяжных. – Я хотел бы познакомить вас в другой обстановке, но видимо так решили боги.

Я просканировала глазами лица женщин, ища знакомые черты, но мама мужа была абсолютно другой. Как я поняла, что женщина с