Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

ярко-голубыми глазами и пшеничными кудрями мать моего черноволосого гиганта? Просто она пристально и с любовью смотрела на моего старшего мужа, а после её глаза придирчиво оглядели меня и вроде остались довольны. Настоящая свекровь!

Госпожа Лайкиса выглядела моложе, чем я представляла. Ей бы я дала не больше сорока пяти и то, потому что рядом со мной стоял её взрослый сын. Но Эриму было сорок шесть, а значит его мама минимум на двадцать лет старше.

– Она очень красивая и молодая. – не смогла сдержать своих мыслей, да и не было в них ничего предосудительного. – Но ты явно пошёл не в неё мастью.

Помимо внешности госпожа Лайкиса отличалась маленьким ростом и хрупким телосложением. С такой фигурой она стала бы известной балериной на Земле.

– Ну, красивая это правда, за ней до сих пор бегают ухажёры и просят взять в мужья, хотя у неё уже трое. А вот про молодость это спорно. – он постарался скрыть улыбку, но вышло не очень. – Ей недавно исполнилось сто двадцать лет. Я поздний ребёнок.

– Ого. – я не могла поверить, что она настолько хорошо сохранилась, хоть сейчас и было тысяча и одна процедура для омолаживания и всё прочие радости долголетия. – А сестра Бахума не пришла? – я оглядела оставшихся присяжных и постепенно присаживающихся на стулья свидетелей и просто приглашённых гостей, но не находила похожих черт.

Но, возможно, тут как с Эримом, яблоко совсем не похоже на яблоню.

Но тут в двери зашла очень высокая госпожа и я сразу подумала, что она родственница Бахума. Таких зелёно-золотых глаз я не видела ни у кого, кроме него.

– А вот и Роланда. – подтвердил мои мысли Эрим. – О! – его рот широко распахнулся, и я быстро поняла причину.

Просто старшая сестра Бахума оказалась беремена. Месяц пятый или шестой. И видимо она не сообщила своим братьям о том, что скоро станет мамой, а они дядями, потому муж сейчас в таком культурном шоке.

– Хоть что-то хорошее сегодня случилось. – постаралась поддержать мужа, который напоминал филина с открытым ртом и выпученными глазами, что не открывали от открытого платьем живота девушки, на котором, как и у брата была татуировка.

Уже предвкушаю реакцию Бахума, когда расскажу ему о встрече с Роландой.

Эрсхонка же не была удивлена нам. Она плавно подплыла в небесно-голубом наряде, украшенном хрусталём и топазами и остановилась напротив хитро улыбаясь.

У неё было такое же выражение лица, как и у моего мужа. Словно он переродился в женщину и теперь стоял рядом, нежно поглаживая округлый животик. Аж мурашки побежали по спине от своих же фантазий.

– Привет, Эрим. – она обняла брата, пока тот неловко развёл руки и явно боялся сжать слишком сильно свою беременную старшую сестрицу. – Я рада тебя увидеть, хоть и в этом месте. А ещё рада познакомиться с твоей и Бахума женой. – её внимание перешло с мужчины на меня. – Роланда. – она протянула мне руку для рукопожатия, и я ответила на него.

Мне понравилось, что она решила сразу опустить приставку «госпожа», как делали близкие друзья и члены семьи.

– Лидия, можно Ди, меня так зовёт Эрим. – она сразу располагала к себе, было в ней что-то такое, что заставляло улыбаться и хотеть быть с более доброжелательной. – Примите мои поздравления. – указала глазами на её округлости.

Она радостно улыбнулась, гордо выпятив свой живот. Ну точно Бахум! И повадки, и жесты как у него.

С другой стороны, наверное, все эрсхонки считают беременность поводом для гордости, ведь тут дети это счастье, посланное богами и все хотят иметь их как можно больше.

– Спасибо. – Роланда заправила за ухо светлую прядь, что выбилась из низкого хвостика. – Я ещё не говорила братьям, думала ближе к родам сообщить, чтобы они не переживали лишний раз. Прости, Эрим.

Она посмотрел брату в глаза, состроив умилительное выражение, как у котёнка, что стащил с новогоднего стола пару бутербродов с икрой. Ей, как и Бахуму, легко удавалось играть роль ангелочка, благодаря светлым, словно рожь, волосам, что обрамляли по-детски округлое лицо с большими кошачьими глазами. И если Бахума из-за коротких волос и накаченной фигуры ещё могли воспринимать как угрозу, то его старшую сестру хотелось пожалеть и простить за все грехи.

– А мама? Она знала о том, что ты ждёшь ребёнка? – обернулся на госпожу Лайкису муж и та сделала вид, что её интересует лепнина на потолке.

Видимо госпожа всё знала, но решила поберечь нервы сыновей и промолчать. Я поддерживала такое решение, потому что у мужчин в голове словно какой-то переключатель срабатывает, когда узнают, что их близкая женщина беремена. По крайней мере это касалось эрсхонцев. Сразу начинают гиперопекать, командовать и почти приравнивают к смертельно больной.

– Конечно, братик. – сдала с потрохами госпожу Лайкису Роланда. – Но не переживай, мужья не отходят от меня, оберегают как фарфоровую вазу. Даже сюда отпустили только когда узнали, что тут охрана на уровне Верховных и мама будет.

Эрим был готов многое высказать по поводу секретов в семье, но его остановила Кларин.

– Занимайте места. Осталось пять минут до начала. – поторопила она тех, кто ещё не занял свои места, а таких оказалось много.

Сразу после этих слов в зал зашли двое других Верховных и остальные присяжные, свидетели и гости.

Среди них я узнала госпожу Марису, чью дочь похитили с Эрсхо, сестёр Ааруса, что приехали издалека и были облачены в траурные цвета, и тех, кого показала мне в видениях богиня.

В суде преобладало именно женское общество, только несколько свидетелей были мужчинами, да стражи с репортёрами. Хотя нет, репортёры были женщинами, а вот аппаратуру налаживали мужчины.

– Пошли, Эрим, сядешь рядом со мной. – потянула брата за руку Роланда, а после посмотрела на меня, и я словно почувствовала, что со мной говорит не почти незнакомая девушка, а мой младший муж. – Не переживай, Лидия. Правда на твоей стороне и все адекватные эрсхонцы это осознают. Тебе лишь надо выйти и рассказать всё от и до. Всё будет хорошо, богиня Стефилия тебе благоволит, поверь мне, это видно невооружённым взглядом. – она подмигнула мне, утаскивая недовольного Эрима, который явно устроит ей и матери разнос, что их с Бахумом оставили не у дел в таком важном вопросе.

Последние слова сестры мужей заставили