Пепельный Странник - С. М. Гейзер

— Я тут хотела тебя кое о чем спросить.

Она продолжает грызть последнюю из пойманных костей, даже когда поворачивает голову ко мне.

— Я не видела много записей, предполагающих, что это обычное дело, но возможно ли для того, кто связан… — Я медлю. Разве это не грубо — даже предлагать ездить верхом на таком разумном, божественном существе?

Она подбрасывает раздробленную кость вверх и ловит её с громким хрустом, за которым следует ещё более громкое проглатывание; я узнаю, что у божественных драконов ужасные манеры за столом. Она издает звук, немного похожий на отрыжку, прежде чем тряхнуть головой и полностью, с ожиданием устремить на меня глаза.

— Неужели… неужели ваш вид когда-либо позволяет людям… ездить на вас?

Ее ноздри раздуваются. Я думаю, она, возможно, сдерживает насмешливое фырканье в ответ на этот вопрос.

— Да, — отвечает она после паузы. Хотя самые могущественные люди часто предпочитали летать рядом с нами.

— Рядом с вами?

Она изгибает хвост по направлению ко мне, проводя его оперенным кончиком вдоль моих лопаток. Прямо там, где логичнее всего росли бы крылья, если бы они у меня были.

— О… — произношу я, протягивая руку и очерчивая те же места, пытаясь представить, каково это — обладать таким даром. Если это хоть немного похоже на тот прилив, который я чувствую, когда она делится со мной своим зрением, я не уверена, что когда-нибудь смогла бы уговорить себя вернуться с небес на землю.

«Дар, которым не все из моего рода делились», — продолжает она, обнюхивая землю в поисках затерявшихся кусочков раздробленной кости. «И которым немногие из вашего рода овладели. Так что, да — езда верхом порой более практична».

— Дар… — я подбираю осколок кости у своего ботинка и бросаю его ей. — Ведь вся истинная магия в нашем мире — это именно дар от твоего вида по воле приславших вас богов?

Да.

Иными словами, то, что человек не должен забирать силой.

Разговор с Ривом снова крутится у меня в голове. Я перечитала каждую книгу, какую только смогла найти о драконьей магии и том, как она проявляется, но так и не обнаружила ничего, что намекало бы на саму возможность что-то отнять; не знаю, почему мне до сих пор не пришло в голову просто спросить об этом Сеску.

Я встречаюсь с ней взглядом.

— Есть ли способ для человека… украсть магию или другие силы у драконов?

Она странно замирает, словно я испугала ее, случайно растревожив глубоко запрятанное воспоминание. И такое случается уже не в первый раз после того, как я задаю ей вопрос. У меня складывается впечатление, что ее воспоминания похожи на шаткую, уходящую ввысь стопку книг и заметок. Словно в ее голове кроется бесконечное богатство знаний, но оно хаотично и не упорядочено после многих жизней в разных телах, с разными мозгами, и стоит сдвинуть не ту деталь, как вся эта башня рухнет в еще более запутанный кавардак.

Поэтому я жду с терпением, даже когда ее молчание затягивается по меньшей мере на полную минуту.

Когда-то существовали божественные племена, которые мы зажигали своим рождением, — наконец отвечает она. — Четыре пламени, которые мы поддерживали горящими с помощью наших связей. Все люди могли получить от них благословение в той или иной малой степени, если их сочтут достаточно достойными.

— Всего четыре? А как же пламя, что некогда горело здесь, в Люсиндрисе?

Ее воротник плотно прижимается к шее, и она неловко покачивает головой, словно подражая человеку, который отрицательно качает головой. Ее следующие слова звучат ровно и размеренно, почти так, будто она заученный урок читает: Пламя Мурена сияет лишь тогда, когда горят остальные четыре.

Ее слова отзываются эхом и подкрепляют последний исторический урок, который преподал мне Гарет, но они всё равно оставляют мне больше вопросов, чем ответов.

— Могло ли Пламя Мурена — когда оно горело — благословлять людей так же, как остальные? — спрашиваю я.

Она не отвечает. То, как взволнованно ее хвост метается из стороны в сторону, наводит меня на мысль, что она не знает — что, впрочем, не так уж и удивительно. У нее есть свое божественное предназначение. Ее инстинкты, приказы или всё то, что вложили в нее боги…

А это кровожадное, созданное людьми королевство явно очень далеко отклонилось от первоначального замысла богов.

— Все в порядке, — хмурясь, говорю я ей. — Нам просто многое предстоит выяснить, верно?

Ее хвост продолжает рассекать воздух из стороны в сторону, описывая широкую дугу в траве.

Я вижу, что ей нужно дать выход своему раздражению, поэтому мы движемся дальше, сосредотачиваясь на том, в чем начали разбираться: на магии.

Я по-прежнему жажду и надеюсь хотя бы краем глаза увидеть то, какими могут быть ее более глубокие, специфические божественные силы, но даже зачаточной магии, которой она обладает, пока достаточно, чтобы занять меня. За последние дни я нашла несколько полезных книг на эту тему, да и она сама стала более открытой в отношении своих способностей; похоже, по мере нашего сближения она и сама открывает в себе все новые грани. Или, полагаю, вспоминает о них; ее прошлые жизни обретают все большую четкость по мере того, как она растет.

Вместе мы постигли базовые принципы работы простейшей драконьей магии — то, как она способна вытягивать энергию из атмосферы в свое тело, где та преобразуется во что-то, чем я могу управлять. Дальше остается лишь довериться ей настолько, чтобы позволить ей направлять эту энергию через меня.

На данный момент нам удавались небольшие проявления огня, воды и ветра. Разное окружение и разная погода приводят к неодинаковым результатам и силе заклинаний, хотя при достаточном сосредоточении она способна создавать слабые заклинания практически любого рода и в любое время.

Сегодня вдалеке зарождается гроза. Сырость, электричество в воздухе… когда я соединяюсь с ней, я ощущаю всё это совершенно иначе, чем когда-либо прежде. Словно я стала частью всего этого, сосудом, готовым принять это в себя, а не просто наблюдателем.

Мы начинаем с малого — с воды, исторгнутой из тяжелого воздуха и устремленной к сердцу Сески, отчего некоторые из ее чешуек меняют свой бирюзовый оттенок на более глубокий сапфирово-синий. Когда она передает эту подвластную ей воду дальше по нашей связи, это ощущается как струящиеся сквозь меня ленты, и именно так мгновение спустя она вырывается из моей ладони: серебристо-голубыми нитями, которые танцуют и вьются вокруг моих кончиков пальцев.

Вода быстро становится моим самым