Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

Как и всякой паре, впервые в жизни взявшейся за руки, нам предстоял прыжок в неизвестность. И дело было не только в непредсказуемости ожидавших нас по ту сторону событий. Любые влюбленные, впервые проявившие свои чувства, вместе погружаются в непредсказуемый, окутанный непроглядным туманом мир. В мир, у которого нет продуманного сценария в отличие от безупречно спроектированной вселенной «Неслучайной Встречи». В мир, где каждого из игроков ждет свой неотвратимый маркер выхода. И только от действий людей, а не от хитрой логики программистов зависит, потерпит ли крушение кажущийся непотопляемым океанский лайнер. Только люди решают, суждено ли их кораблю навсегда скрыться в серой морской воде или, преодолев все штормы, доплыть до своего порта назначения.

Кот сидит на привычном месте, у края пропасти, и всматривается в цветной круговорот.

— Нам нужно еще кое-что сделать, чтобы проснуться, — говорю я чуть подрагивающей от холодного ветра Оле.

Мы подходим к краю пропасти.

— Маркер выхода из этого мира… — начинаю объяснять я, но Оля не дает мне закончить.

— Я уже догадалась.

— Как?

— Я бы сделала такой же выход из виртуальности, будь у меня безграничные возможности архитектора, — отбросить все страхи, преодолеть себя и с головой броситься в пугающую тьму, чтобы очнуться в реальном мире. Это переворачивает все внутри, это не вяжется с тем, как мы привыкли обычно действовать, но это необходимо сделать, если не хочешь оставаться пленником собственных снов.

— Тебе пора просыпаться, — шепчу я и приникаю к губам девушки в последнем виртуальном поцелуе: — Я люблю тебя…

— А я люблю тебя, — говорит Оля, гладит меня по щеке, потом нерешительно подходит к обрыву и, поколебавшись секунду, прыгает вниз, моментально растворяясь в плотном сером тумане.

— Сработал маркер выхода, — меланхолично мурчит Кот, взглядом провожая исчезнувший силуэт девушки. — Пользователь F-73341 покинул игру.

Облегченно вздыхаю. Подхожу к пушистому зверьку и сажусь рядом, как делал это десятки раз, убегая от реальности в свою сумасшедшую маленькую вселенную.

— Скорее всего мы больше не увидимся, — говорю я и треплю Кота по пушистому загривку.

— Я все еще скопирован в твое подсознание, — резонно замечает он.

— Но я не уверен, что мне когда-нибудь позволят добраться до трансивера. А в настоящую игру меня больше не пустит система.

— Тебе вроде как больше и не надо.

— Это правда. Я буду скучать по тебе.

Кот некоторое время молчит, а потом заговаривает:

— Тоска по прошлому уменьшает ценность настоящего. Не надо скучать. Помнишь, на корабле Оля говорила о том, что вся наша жизнь — это бегство от несчастья?

— Ты был со мной на утонувшем лайнере? — удивляюсь я.

— Конечно, был, — отвечает Кот. — Я всегда был с тобой, с того момента, как мы вместе прыгнули в эту бездну. Так вот, мысли о прошлом — это не просто бегство от несчастья, это бег в противоположную от счастья сторону. Не надо скучать. Двигайся вперед.

Наклоняюсь и прикасаюсь лицом к мордочке Кота. Он несколько раз по-кошачьему трется головой о мою щеку, после чего, смутившись собственной нежности, неожиданно выдает:

— Вали уже!

Бросаю последний взгляд на бесконечное фиолетовое полотно, глубоко вдыхаю, приподнимаюсь и опрокидываю тело вниз. Падая, успеваю рассмотреть перегнувшуюся через край плато любопытную усатую черную морду.

Шум. Ветер в лицо.

«Выход».

Открываю глаза, как только чувствую, что полет прекратился. Сиротливо белеет открытая, так и не дождавшаяся меня капсула Дрим-бота, на столе стоит оставленная кружка с остывшим чаем. В кабинете техника пусто.

Не медля ни секунды, срываю с головы и отбрасываю в сторону трансивер, резко вскакиваю. Тело отзывается на движения неприятной вязкой усталостью, и я едва удерживаюсь на ногах. Не обращая внимания на слабость, цепляясь руками за стены, бросаюсь к выходу из кабинета.

Светящиеся экраны коридора Дайв-спота превращаются в сплошную волну зеленого света, пока я несусь мимо одинаковых глухих дверей, за которыми тонут в чужих снах незнакомые мне люди. Комната, где спала Оля, находится в противоположном конце коридора. Не успеваю добежать до нее несколько десятков метров, как вдруг из двери показывается Анатолий.

— Как она? — кричу я издалека. Техник ничего не отвечает, прикрывает за собой дверь и молча ждет моего приближения.

Запыхавшись, добегаю до техника, отстраняю его и пытаюсь открыть дверь Олиной комнаты. Анатолий преграждает мне путь.

— Леди переодевается, — успокаивающе произносит он и строго смотрит на меня: — Саша, как ты себя чувствуешь?

— Это не важно! Как она?

— С ней все в порядке. Плановый… если можно так сказать… Плановый выход из погружения.

Прислоняюсь к стене и устало закрываю глаза. Реальность плывет.

— Вам нужно срочно отсюда убираться, — выводит меня из забвения техник. — Я знаю, что произошло на острове. Как вам удалось проснуться?

— У архитекторов свои секреты, — отвечаю я и коротко спрашиваю: — Громов?

— Громов, — кивает головой Анатолий. — Не представляю, что творит этот придурок.

Дверь комнаты отворяется, и показывается бледная Оля. Жмурится от яркого коридорного света и, увидев меня, печально улыбается, словно стесняясь своего внешнего вида.

Отрываюсь от стены и подскакиваю к девушке:

— Ты можешь идти?

— Да, но не слишком быстро, — тихим голосом отвечает она.

— Можно и не быстро, главное — уходите! — шепчет техник и, схватив нас за локти, тащит по коридору, туда, где выход из глухого здания Дайв-спота надежно охраняют двое неразговорчивых мужчин.

Каково же оказывается мое изумление, когда, подойдя к турникету, мы застаем обоих охранников безмятежно спящими в своих креслах. Я вопросительно смотрю на Анатолия.

— Да идите уже! Нет времени объяснять! — раздраженно шепчет он, прикладывает руку к сканеру турникета и, не растрачивая время на рукопожатия, буквально выталкивает нас с Олей за стальную крутящуюся клетку.

Я благодарно смотрю на старика, а он, не произнося ни слова, машет руками в сторону выхода. Мы осторожно проходим мимо спящих охранников и, открыв тяжелую входную дверь, растворяемся во влажной питерской ночи.

Когда молодые люди скрываются за дверью, техник Анатолий Павлович облегченно вздыхает и возвращается в свой кабинет. Зайдя внутрь, притворяет за собой дверь, достает из кармана халата телефон и набирает номер.

— Привет. Это я. Ребята покинули здание.

— Все в порядке? — кратко интересуются из трубки.

— Да, все по плану.

— Хорошо.

— Если бы я знал, что спустя столько лет ты обратишься ко мне с такой просьбой, то несколько раз подумал бы перед тем, как оказаться твоим должником тогда, на выпускном.

В ответ в трубке раздается хриплый смех.

— Похоже, что я скоро останусь без работы, — понуро говорит Анатолий.