(не) Желанная. Сапфировая герцогиня - Ирэна Рэй

Робер уже решил, что придётся прорываться внутрь с боем, но бдительный охранник распахнул шире дверь, приглашая во двор. Следом за ним Робер прошёл в дом, который толком не успел рассмотреть.

В холле их встретила женщина лет тридцати с плачущим ребёнком на руках. Ещё один — мальчик лет пяти держался за её зелёную юбку.

— Жак, что такое? — обеспокоенно спросила хозяйка дома. — Детей перебудили.

Робер шагнул вперёд, поспешно извиняясь:

— Сударыня, прошу прощения за беспокойство и позднее вторжение.

— Кто вы и что вам угодно? — спросила женщина, продолжая укачивать хныкающего младенца.

— Вам знаком Констанс Капуль-Гизайль? — не представляясь, задал вопрос Робер.

Лицо женщины просияло:

— Вы привезли весточку от моего мужа?

Глава 58.1

— Дорогой герцог! — знакомо раскинул руки Коко, шагнул к гостю, но растерянно замер, так и не заключив в объятия.

Робер знал, что выглядит далеко не лучшим образом и уж тем более не для визитов: тёмно-коричневый камзол и чёрный шерстяной плащ в дорожной пыли, высокие сапоги забрызганы грязью. Он явился к Капуль-Гизайлям сразу, как вернулся в Олларию.

— Добрый вечер, барон, — поздоровался Робер и пригладил ладонью взъерошенные волосы. — У меня к вам нетерпящий промедлений разговор.

— Что ж… — качнул завитым париком барон. — В таком случае, прошу в мой кабинет. Я покажу вам своё новое приобретение — камею из слоистого агата, — оживился Коко, когда они поднимались по широкой лестнице, устланной малиновым ковром.

Слуга в золотистой ливрее распахнул перед ними дверь.

— Подайте вина, — распорядился Коко, приглашая Робера в кабинет.

— Пожалуйста, пригласите госпожу баронессу, — попросил Робер. Марианна непременно должна присутствовать при разговоре.

— Марианна занята гостями… — начал Коко, маленькие глазки бегали по лицу Робера, из чего Эпинэ сделал вывод, что барон лжёт. — Я не уверен, что она сможет оставить их, — неловко выкручивался тот, куртуазно намекая на то, что баронесса не желает видеть герцога Эпинэ. — Понимаете, я всегда предоставлял ей полную свободу в выборе друзей… но если вы настаиваете…

— Настаиваю.

Капуль-Гизайль послал за Марианной, и, к облегчению Робера, баронесса не заставила себя ждать. Как никогда прекрасная и благоухающая розами она появилась в комнате, и мир вокруг для Робера в тот же миг стал светлее.

Роскошную фигуру баронессы украшало зелёное с золотистой отделкой платье, каштановые волосы, завитые в кудри, были собраны в высокую прическу, открывая белоснежную шею, на которой мерцало крупное ожерелье.

— Герцог, — Марианна подняла глаза и посмотрела на Робера. В тёмных омутах, в которых он тонул, лишь учтивость и равнодушие. Эпинэ надеялся, что показное.

— Сударыня, — он поклонился и поцеловал унизанную золотом руку, некстати вспоминая, как эти самые руки — тёплые и мягкие, подхватывали его затылок, а пальцы с розовыми ноготками впивались в его кожу, когда они с Марианной занимались любовью ночи напролёт.

— Дорогая, прошу, присядь, — обратился к супруге барон, тем самым возвращая Робера в реальность. — Герцог желает сообщить нам нечто крайне важное.

Марианна грациозно опустилась в кресло, барон за стол, Робер напротив него.

— Мы слушаем вас, герцог.

— А я бы послушал вас, барон, — в свою очередь сказал Робер. — Не хотите рассказать нам о Филиппе? Вашей супруге.

— Супруге? Это правда? — повернулась к мужу Марианна. — Ты говорил, что наш брак, пусть и фиктивный, но законный.

Вместо барона ответил Робер.

— О венчании имеется запись в приходской книге, и она сделана гораздо раньше вашей.

— Дорогая, — обратился к Марианне Коко. — Ты знаешь, как я тебя ценю, но… это правда. У меня есть семья. Мои дети и Филиппа. Она совсем другая: простая и несветская, но рядом с ней, в провинции, в нашем скромном, но уютном доме я отдыхаю душой.

— Вы двоеженец, барон, но мы не в Багряных землях, — жёстко заметил Робер. — Я готов не предавать огласке вашу маленькую тайну, дабы вы избежали тюремного заключения и отлучения от церкви, но в обмен на мое молчание вы официально оформите развод с Марианной.

— Я понимаю, что это достаточный повод для признания брака недействительным, но я по-прежнему считаю себя ответственным за Марианну и волнуюсь за её будущее. Что её ждёт в случае развода? Сейчас у неё есть титул баронессы и статус замужней женщины.

— Я дам ей своё имя.

— Робер! — воскликнула до этого хранившая молчание Марианна.

— Прошу, поговорим позже, — попросил её Робер и вновь повернулся к Коко: — Итак, барон?

— Что ж… — удручённо и обречённо вздохнул Коко. — Если вы желаете связать свою жизнь с Марианной узами брака, у меня нет повода сомневаться в вашем слове и намерениях, герцог. Я согласен.

— Прекрасно. Сейчас сюда приедет мэтр Иглос, он лучший адвокат в Олларии и составит все необходимые бумаги. Вы можете пойти его встречать.

Коко поднялся из-за стола, поцеловал руку пока ещё супруге и ушёл, оставив их с Марианной вдвоём.

— Марианна, я не уйду, пока мы не объяснимся, — решительно сказал Робер, когда за бароном закрылась дверь.

— Даже если мой брак недействителен, я не приму ваше предложение, — сухо и холодно сообщила Марианна и отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен.

— Почему вы отказываете мне? — Робер взял её за плечи, развернул к себе и заглянул в глаза. — Не любите?

Пауза, длившаяся в три удара сердца, глубокий вздох и чуть выше поднявшаяся в волнении грудь. Ещё до того, как любимая приоткрыла губы, Робер знал — она солжёт.

— Нет, — коротко ответила Марианна, отводя взгляд.

— Я вам не верю. Слишком долгая пауза для такого простого вопроса.

— Да, я вам лгу, — сдалась Марианна. — И это невыносимо. Но, Робер, как вы не понимаете: я не гожусь на роль герцогини Эпинэ! От вас ждут, что вы женитесь на благородной девице с родословной и приданым, а не на разведённой женщине с сомнительной репутацией.

Робер покачал головой. Он всю жизнь делал то, что от него ждут. Дед отправил его в Ренкваху, как и всех своих внуков и сыновей, и что из этого вышло? Альдо — в Кагету добывать корону с помощью интриг, обмана и гибели мирных жителей.