(не) Желанная. Сапфировая герцогиня - Ирэна Рэй

Риченда не пыталась анализировать произошедшее, она знала лишь одно — нужно найти Рокэ, вот только встреча с Сестрой Смерти не сулила ничего хорошего.

— Зачем ты явилась сюда? — сурово поинтересовалась хозяйка Лабиринта, сделав шаг навстречу незваной гостье. Казалось, Риченда ощущала её холодное дыхание — дыхание самой смерти. — Твоё время пройти Лабиринт не пришло.

Церковные догмы учили, что после смерти душа попадает либо в Рассвет, либо в Закат, но древние верили, что умершему сначала предстоит пройти Лабиринт — путь в посмертие. Прожившие свою жизнь недостойно туда не добирались, становясь добычей обитавших в Лабиринте Изначальных Тварей.

— Его тоже, — Риченда наконец справилась с парализующим страхом. Дрожь и волнение унялись, и на их месте возникла ледяная неприязнь. Она не отдаст ей Рокэ!

— Он сам сюда пришёл и здесь останется. Я предупреждала: королевой тебе не быть.

Риченда вспомнила ночь после венчания и синеглазую незнакомку в зеркале. Тогда она решила, что всё это ей привиделось, и зловещее предсказания забыла.

— Я никогда не желала короны, — сказала Риченда. — И Рокэ тоже. Он ищет способ снять проклятие. Это возможно?

— Пройдя Лабиринт. Но выходы ведут лишь в посмертие, в твой мир он не вернётся.

— Но ведь тем, кто был привязан к земной жизни, порой удавалось вернуться, чтобы завершить незавершённое, — вспомнила Риченда то, что когда-то прочла в древних трактатах.

— А ты поумнела, — недобро усмехнувшись, заметила хозяйка Лабиринта.

— Он последний Ракан и не может покинуть мир, не оставив наследника. Даже ты не в силах помешать закону Мироздания.

— Он останется здесь, — твёрдо повторила Сестра Смерти.

— Я этого не допущу! — Риченда с вызовом посмотрела в сверкающие гневом глаза. — Что ты хочешь взамен его жизни?

— Со мной не торгуются.

— Я готова остаться здесь вместо него.

— Какое самопожертвование, — вновь усмехнулась Сестра Смерти. — Во имя чего?

— Любви, — не задумываясь, ответила Риченда.

— Любви… — тихим эхом повторила Сестра Смерти с едва уловимой тенью сожаления в голосе.

— Тебе не понять.

— Ошибаешься, я помню. Любовь — это больно. Так больно, что кажется, будто теряешь возможность дышать, словно внутри что-то разбивается, осколки вонзаются в сердце, и больше не чувствуешь ничего, кроме этой разрывающей сердце боли, — женщина говорила тихо, а потом покачала головой — с усталостью и горечью в глазах, подняла на Риченду влажный взгляд, и её боль острым концом вонзилась в герцогиню.

Риченде вспомнилось предание о самой трагичной истории любви со времён сотворения мира: боги создали этот мир, но перед тем, как покинуть его, они должны были оставить наследников, что правили бы им, помогая Императору Ракану. Сыновья богов и стали первыми главами Великих Домов.

Один из богов, звали его Унд, полюбил свою избранницу всем сердцем, но она не смогла подарить ему сына. Для того чтобы завершить дело защиты созданного мира, Унд был вынужден взять себе другую женщину, ставшую родоначальницей Дома Волн.

Возлюбленная Унда хотела умереть, но он умолил её остаться жить, поклявшись исполнить любую её просьбу. Что это была за просьба, осталось тайной, известно лишь, что Унд её исполнил. Судьба несчастной женщины была неведома, но даже сейчас, спустя тысячелетия, ходили легенды о том, что Оставленная до сих пор бродит по подземным переходам и галереям, дожидаясь его возвращения.

— Оставленная?.. — тихо вымолвила потрясённая Риченда.

— Теперь меня называют по-другому.

— Синеглазая Сестра Смерти. Это было твоё желание? Ты скрылась в этой тьме, чтобы забыть?

Оставленная молчала. Любовь бога подарила ей не только вечную жизнь, но и вечную боль.

— Мне очень жаль, — тихо сказала Риченда. Кем бы сейчас не стала возлюбленная Унда, в душе она по-прежнему оставалась глубоко несчастной женщиной, страдающей от разлуки с тем, кого не переставала любить.

— Тебе жаль? — переспросила Сестра Смерти, и тон её переменился. — Ты права, дочь Скал: последний Ракан не может покинуть мир, не оставив наследника, но что ты станешь делать, если не сможешь дать ему сына?

— То же, что и ты. Я отпущу его.

Синие глаза вновь окинули Риченду внимательным взглядом. Оставленная помолчала, а потом сказала:

— Ты здесь не случайно. В Лабиринте каждый обретает провожатого, которого заслужил.

— Я — проводник для Рокэ? — опешила Риченда.

— Да. Если кто и сможет спасти его, то только ты. Иди, но торопись. Они уже рядом.

— Они?..

— Изначальные Твари, — ответила Оставленная и, отвернувшись, ступила обратно во тьму, из которой явилась. Шагов её не было слышно, точно она растворилась прямо в воздухе.

Преодолев по ощущениям ещё не меньше половины хорны и сбив ноги в кровь, Риченда вновь услышала едва различимый шорох, такой тихий на фоне чёткого хруста её шагов, что и сама сначала не поняла, почудилось ей или нет.

Риченда остановилась и прислушалась. Тишина.

«Показалось», — подумала она и, не обращая внимания на боль в ногах, вновь зашагала вперёд. Но не успела сделать и пяти шагов, как раздался другой звук, заставивший Риченду мгновенно застыть на месте.

То был вздох, тоже тихий, но мучительный, похожий на стон. Где-то далеко впереди замерцало едва различимое пятно света — блёклое, мутно-белое, и Риченда побежала на этот свет.

Светлым пятном оказалась рубашка Рокэ. Сам он без движения лежал на земле, а над ним склонилась… Катарина.

Риченда пришла в ярость: эта гадина и после смерти не успокоилась в своём желании заполучить Рокэ.

— Отойди от него! — грозно приказала Риченда. Катари мертва, а с призраком королевы она как-нибудь справится.

Немой крик застрял у Риченды в горле, когда Катарина повернула голову.

Из-за упавших на лицо посеревших прядей сверкнули ярко-лиловые глаза, в которых полыхало Закатное пламя. Но особенно жутко на бледном безжизненном лице выделялись зло сжатые губы, испачканные алым.

Риченда едва сдержала себя, чтобы не отпрянуть назад.

Жуткая тварь, называть её Катариной не получалось, продолжая злобно сверкать глазами, хищно осклабилась, обнажая окровавленные клыки.

«Она сейчас кинется», — промелькнуло в голове Риченды, сердце в груди колотилось, как сумасшедшее, мысли лихорадочно метались, ища ответ на один-единственный вопрос: что делать?

Взгляд остановился на лежащем рядом с Рокэ мече Раканов. Не сводя глаз с Катарины, Риченда начала потихоньку смещаться вправо, стараясь ступать медленно и не споткнуться. Разгадав её манёвр, тварь в человеческом облике двинулась к Риченде, не переставая рычать и