Мой клыкастый лорд - Ольга Викторовна Романовская

теперь не зайдет, Азней Тимерус, потому как собственный дядюшка не вызывает во мне влечения. Хотя младше меня, достаточно смазлив и глуп, чтобы не мешаться под ногами, если бы не родство… Я предлагаю фавор иного рода — стать моей правой рукой. Поверь, я предложу тебе намного больше, чем титул тиуна, например, сделаю правителем любого человеческого королевства. О женщинах тоже позабочусь. Жены, любовницы, наложницы — любая, которую пожелаешь. И мое безграничное доверие.

— Ценой жизни моих товарищей и моего брата? — хрипло спросил Азней.

— Кто-то из вас троих: Элеф, ты или мой братец, — должен был отдать свое сердце для великой цели. Покушение на Зорана предотвратили, а старший дядюшка так глупо подставился. Полюбить человека!..

Королева гортанно расхохоталась.

— Впрочем, женщины — это у вас семейное. Оба теряете голову при виде юбки.

— Принцесса Тешинская была ловушкой, верно? — бесцветным голосом уточнил Азней.

Крылья его скукожились, потом и вовсе пропали.

— Разумеется! — Королева подала какой-то знак лекарю. — Вы все в нее угодили: и вампиры, и люди. Вышло даже лучше, нежели я предполагала.

— Кто она на самом деле?

— Понятия не имею! Я попросила Сольвейг, — колдунья кивнула, — заманить в наш мир какую-нибудь никчемную иномирянку. Имя, возраст и внешность не имели значения: ей предстояло занять тело Абигаль. Ты не алхимик, не стану утомлять рассказами, куда подевались душа и разум настоящей принцессы. Поддельную же должны были по пути к жениху.

— И баронесса Пийская вам помогала?

— Умный мальчик, делаешь успехи! Кто, как не верная компаньонка, способна уговорить выдвинуться из города налегке, оставив обоз и большую часть слуг позади. Якобы так они быстрее встретятся с людьми герцога Унгерского. По той же причине спешки было велено ехать вблизи границ Сумеречного княжества — чтобы потом, прижимая платок к глазам, оплакивать несчастную родственницу. Все указывало бы на вампиров. Объединенные человеческие королевства объявили бы Сумеречному княжеству войну, с помощью моих Охотников убили брата и возложили корону на мою голову. Но потом… Потом мои планы изменились: отныне я намерена править миром. Ценой артефакта из сердца Элефа. Он еще жив, можешь попрощаться, разрешаю. Заодно по дороге решишь, останешься ли жив ты. Сам понимаешь, отпустить я тебя не могу, только если перейдешь на мою сторону.

Азней напряженно молчал. Голова его начала рефлекторно поворачиваться в мою сторону… Сжала кулаки. Не надо, не выдавай меня! Справился, притворился, будто это всего лишь нервный тик, и спокойным, полным решимости голосом ответил:

— Простите, миледи, я не предам своего Лорда.

— Разберись с ним, Сольвейг. А вы, мэтр, обездвижьте. Я убью его после, сама.

— Боюсь, мне нужно сначала закончить приготовления, миледи, — возразил лекарь. — Если бросить все сейчас…

— Хорошо, не бросайте! — раздраженно взмахнула рукой королева.

По лицу ее скользнула мрачная улыбка, обращенная… на Сольвейг. Вспомнился подслушанный разговор в кабинете. Сдается, Доротея-Сафия надеялась, что парочка убьет друг друга.

Однако она недооценила Азнея: он надумал покарать былую возлюбленную. Черным росчерком по воздуху блеснул меч — и натолкнулся на невидимую стену.

— Что ж, свой выбор ты сделал. Отправляйся прямиком в Юдоль ужаса. И напоследок…

Королева вплотную подошла к выставленной Сольвейг преграде, чувственно изогнула губы, обнажив отросшие клыки.

— Меня тошнило от тебя и твоих писем, Азней. Я топила ими камин.

Взбешенный вампир замахнулся снова. Стена пошла трещинками — икрящимися кривыми линиями. Перепуганный мэтр Хран поспешил юркнуть за дверь, тогда как королева удалилась с достоинством.

Сольвейг и Азней остались один на один.

— Предательница! Жалкая лгунья! Решила с помощью меня отомстить брату?

Понимала, как ему тяжело, догадывалась, что он сейчас чувствовал, как ненавидел себя. Не признать в возлюбленной пропавшую племянницу, стать игрушкой в ее руках, причиной многих бед для государства и своей семьи. Азней еще достойно держался, не рвал на себе волосы.

— Может, кончим миром? — устало предложила Сольвейг. —Не хочу тебя убивать.

— С чего вдруг такая забота? — окрысился вампир.

— Давно мечтала забросить колдовство, выйти замуж, получить титул. Фамилия Тимерус мне идеально подойдет. Если Элеф меня отверг, довольствуюсь его младшим братом. Помнится, до истории с фальшивой принцессой мы отлично ладили, почти как брат и сестра. Ну, или муж и жена. С Сафией я поговорю, не беспокойся, она простит. Дашь клятву крови…

— Ни-ког-да! — по слогам произнес Азней и ринулся в атаку.

Руки его напоминали крылья ветряной мельницы. Казалось, он нападал одновременно со всех сторон: сбоку, сверху, снизу. Сольвейг держалась достойно. Она избрала оборонительную тактику, изматывала Азнея. Более вспыльчивый, он уступал Элефу в силе и тактике. Удары становились все реже, прыжки не такими высокими. Пришло время Сольвейг атаковать.

Азней сам не понял, как оказался на полу. Меч его поблек, практически растворился. Вампир захрипел. Переведя взгляд на Сольвейг, увидела, что она наматывала на кулак невидимую веревку. Удавка затягивалась, казалось, еще немного… Воздух с силой вышел из легких, — от волнения задержала дыхание — когда Сольвейг вдруг упала. Безоружный, но все еще крылатый Азней с ревом ринулся на нее. Противники сцепились в живой клубок. Вонзив ногти в ладонь, приготовилась к тому, что сейчас брызнет кровь. Почему она все еще жива, почему Азней никак не доберется до ее горла?!

— Не так быстро, Азней! — хрипло рассмеялась Сольвейг.

Меня ослепила белоснежная вспышка. Следом раздался крик боли, только вот кричала не женщина…

— Артефакт. — Оседлав поверженного врага, Сольвейг поднесла к его лицу неплотно сжатый кулак. — Я не некролимикт, но тоже кое-что освоила.

Повинуясь ее воле, цепи сорвались со стены, за считанные мгновения спеленали Азнея. Все, что он мог, — впиться в ладонь Сольвейг зубами. Кровь все-таки брызнула, но стала слишком слабым утешением.

— Вечная Тьма! — Колдунья зашипела, баюкая раненую руку. — Из-за тебя на всю жизнь останусь уродиной. Ты меня разозлил, Азней, прежде я хотела тебя усыпить, но теперь с наслаждением вонжу в сердце осиновый кол с серебряным наконечником. Твоя смерть будет долгой, гораздо мучительнее, чем у старшего брата.

— А, вы уже?

В дверях показался мэтр Хран со знакомым амулетом-глазом.

— Ваша очередь. — Сольвейг поднялась на ноги и посторонилась. — Потом перевяжите мне руку — этот мерзавец таки умудрился меня укусить!

— И вырвал довольно плоти, — неодобрительно цокнул языком лекарь. — Тут без живительной мази не обойтись.

Он с опаской приблизился к Азнею и проделал