Мой клыкастый лорд - Ольга Викторовна Романовская

Вместо ответа протянула ему руку. И отвернулась. Пальцы подрагивали от страха и напряжения.

— Это не больно. Я аккуратно.

Ощутила легкое прикосновение прохладных пальцев. Они погладили ямку на ладони, перевернули ее тыльной стороной вверх.

— Высвободи, пожалуйста, руку и закатай рукав нижней рубашки: мне нужно найти подходящее место.

— Кусай сразу в шею! — мрачно пошутила я.

— Абигаль! — укорил Элеф.

Покаянно вздохнула:

— Да помню, помню я, вампиры кормильцев в шею не кусают.

В мастерской мэтра Храна было холодно, обнаженная кожа тут же покрылась «пупырышками». И не только от температуры — я доверяла Элефу, в теории представляла, как все будет, но все равно жутко нервничала. Многие в нашем мире боятся забора крови, а тут и вовсе кормление.

Одной рукой придерживаясь за край алтаря, чтобы не упасть, второй Элеф щупал мои вены, не забывая искоса, через мое плечо посматривать на племянницу. Амулет мэтра Храна сработал на совесть, оживать Доротея-Сафия не спешила. Наконец Элеф нащупал нужную точку и, зафиксировав ее нажатием пальца, спросил:

— Готова?

Кивнула, хотя все внутри сопротивлялось. А вдруг он не сумеет остановиться, вдруг вампирская суть возьмет вверх?

Прочитав сомнения на моем лице, Элеф одобряюще улыбнулся:

— Я поклялся, что никогда не причиню тебе зла.

И вонзил в меня клыки, что совсем не вязалось с предыдущей фразой.

Через силу расслабила руку, чтобы усилить кровоток. Плотно сжимая губы, мысленно считала, стараясь не отвлекаться на жуткие чмокающие звуки. Стремительно накатывала слабость, но я не торопилась дать команду «отбой». Элеф истощен, пусть поест еще немного, не так уж это и больно, скорее неприятно, противно.

— Я же просил!

Элеф оторвался от меня сам, гневно сверкнул глазами.

— Ты одного со мной цвета, а до сих пор молчишь!

Оторвав полосу от рукава моей рубашки, он насильно перевязал мне руку.

Кровь капала с подбородка на грудь. Моя кровь. Проследив за моим взглядом, Элеф вытер подбородок тыльной стороной ладони.

— Тебе лучше? — участливо спросила я, отчаянно борясь с желанием прилечь на алтарь.

Как же мне плохо!

— Могло быть лучше, если бы ты вела себя осмотрительнее, — ворчливо ответил Элеф.

Голос стал заметно бодрее, двигался вампир увереннее, но медленно, морщась от боли. Догадывалась: виной тому руны.

Указала на его испестренную порезами грудь:

— Их резали серебром?

— Найду капли дурмана, пройдет. — Ответ красноречивей некуда. — А пока, неразумное ты человеческое существо, вооружись жреческим ножом. Племянница не внушает мне доверия, не желаю получить удар в спину.

— А почему ты не можешь? — брякнула, не подумав.

— Потому что прикосновение к серебру вызывает зуд и жжение. При длительном контакте кожа и вовсе покроется волдырями. Так что, пожалуйста, носи только золото.

От брошенного вскользь намека у меня выросли крылья.

Элеф быстро отыскал нужный флакон. Вызвалась обработать его раны. Он не возражал и попросил разъяснить, что в словах королевы правда, а что ложь.

— Азней действительно мертв? Остальных я видел, их резали на моих глазах.

— И ты выдержал?

— Что я мог? — с досадой на самого себя ответил Элеф. — Ненавижу беспомощность!

Смоченная дурманом корпия коснулась первой руны, и он шумно сцедил воздух сквозь сомкнутые губы — больно. Тут же отняла руку, но Элеф потребовал:

— Продолжай! И про брата расскажи как есть.

Не стала дарить ему ложной надежды:

— Скорее всего.

Поведала о схватке и о амулете. Элеф воспринял новости стоически, ничего не сказал, только напряглись мышцы на перебинтованных запястьях.

Боясь причинить лишнюю боль, аккуратно, едва касаясь, очищала порезы. Они были разные, далеко не все глубокие. Некоторые только-только начали темнеть, вокруг других разлилась густая чернота. Высказала опасения:

— Как бы она не добралась до сердца и легких!

Элеф успокоил:

— Некролимикт не стал бы портить ценный ингредиент. Он действовал медным ножом с крупицами серебра, а чисто серебряный приберег для моего сердца.

Подумать только, опоздай я всего на пару минут!..

— Азнея тоже еще можно спасти, — будто прочитал мои мысли Элеф. — Крохотный шанс, но есть. Эх, если бы я мог связаться со своими!..

Он досадливо махнул рукой и дернулся, когда я нечаянно задела ногтем край пореза.

Кожа у него была влажная, намного холоднее привычной. И липкая. Не от пота, незнакомой жидкости, которую кисточкой нанесли на грудь перед тем, как нанести руны. Вот она, стекла вниз, каплями запеклась на пупке.

Поддавшись соблазну, вороватым, быстрым движением коснулась живота Элефа. Он никак это не прокомментировал: думал о брате. И хорошо, потому что стыдно. Я любовные игры затеяла, а Охотники режут обездвиженного Азнея.

Стоило направить мысли в нужное русло, так решение нашлось:

— Зеркало! Зеркало Доротеи, то есть Сафии. Оно в ее будуаре, если ты можешь…

— Я смогу, и это не обсуждается. Я благодарен тебе за помощь, но отныне буду действовать сам. Мужчины не прячутся за женской спиной.

— Но ты очень слаб…

— Я жив и могу ходить — этого достаточно.

Легкие рычащие нотки в голосе намекали: останавливать бесполезно.

— И что же мне делать? Сидеть в своей спальне и ждать, пока меня убьют?

Охотники не дураки, найдут трупы, быстро поднимут тревогу. И поймут, кто все затеял.

— Нет. Мы разбудим короля. Полагаю, мое воскрешение из мертвых — достаточный повод для ночного визита.

Представляю, какой поднимется переполох!

— Боюсь, тебе будут не рады. После инсценировки твоей смерти вампиров здесь не жалуют.

— Их проблемы! — отрезал Элеф и отвел мою руку с корпией. — Довольно, остальное потом! Равно как расспросы о том, как я тут очутился. Я должен спасти Азнея.

Нахохлившись, кивнула. Чтобы Элеф не видел моего кислого выражения лица, отвернулась, склонившись над флаконом с дурманом.

— Ну, перестань! — Меня обняли со спины, притянули к груди и задержали до биения сердца. — Я обязательно вернусь, Абигаль. Даже не надейся, что свадьба не состоится, отныне твое согласие меня не волнует.

Следовало бы возмутиться, а я с глупой счастливой улыбкой уставилась на своего клыкастого принца. Он спешно натягивал одежду: не в кальсонах же королю являться! Ради такого случая пришлось раздеть мэтра Храна. Увы, одежда Элефа пошла на растопку. Рубашка и прочее немного не по размеру, но лучше, чем ничего. Заодно руны скрывает. Вкупе с горящими алым глазами Элефа они представляли страшное зрелище.

—