Мой клыкастый лорд - Ольга Викторовна Романовская

— Эмм? — в сомнении уставилась на подметавшего пол человека, гадая, не сплю ли.

— Только вы можете меня спасти! — пылко продолжала галлюцинация, отказываясь встать с пола. — Лорд Тимерус обмолвился, есть некое волшебное зеркало, привлеките его как свидетеля. Я не хочу на костер!

Голос герцога сорвался на фальцет. Зато он наконец-то соизволил встать, сообразив, что несколько перегнул палку. Бывает, нервный срыв с беднягой случился.

— Как, вас еще не арестовали? — удивилась жестокосердная я и на всяких случай уточнила: — Надеюсь, вы не соблазнять меня явились?

С советника станется!

— Нет, — скривился он. — Соперничать с лордом Тимерусом я не намерен. Меня привели сюда дела иного толка.

Сделав пару глубоких вздохов, герцог вернул привычное самообладание, глянул зло, с прищуром.

— Я недооценил вас.

Издевательски пожала плечами:

— Бывает. Особенно когда очень корону примерить хочется.

— Можно подумать, вы о ней не мечтаете! Стали еще на шаг ближе к ней. Официальных детей у короля нет и уже не будет. Если бы вы вышли за герцога Туверского…

Отмахнулась:

— Спасибо, не хочется.

И поправила сползший с плеча пеньюар. Чисто для себя, собственного комфорта, потому что советника я как женщина не интересовала. Он ни разу не взглянул на мою грудь, а вот на дверь — целых четыре раза.

— Но вам точно понадобится союзник., Тот, кто помог наладить отношения с новым королем.

Упорный! И беспринципный. Какая разница, кому служить, главное — в тепле и в достатке.

— То есть нынешнему яд вы уже дали?

Не надейся, я все помню. И твои планы на мой счет тоже.

Советник отшатнулся, обескураженно пробормотал:

— Откуда?..

— Так дали или нет? — теряя терпение, переспросила я.

Хотелось вернуться в постель, а не развлекать потерявшего власть фаворита. Везучий он, слезными речами в стиле «не виноватая я, он сам пришел» выторговал себе свободу.

— Нет, как я мог! — картинно взмахнул руками советник.

Промолчала. Мог и еще раз мог.

— Так смею ли надеяться на благосклонность вашего высочества? Однажды вы уже проявили милосердие… Вы не пожалеете, обретете в моем лице самого преданного слугу.

Советник церемонно поцеловал мою руку.

— Некогда, — не выпуская мои пальцы, напомнил он, — я уже оказался вам полезен. Тогда, в королевском кабинете, когда не стал опровергать нашу связь.

— С точностью наоборот, милорд, это я оказала вам услугу. Как вижу, напрасно. Его величество посчитал ваши подвиги в спальне королевы милым пустяком, иначе бы вы здесь не стояли.

Брезгливо вырвала руку.

На что он надеялся? Какой же дурочкой считал Абигаль, раз надеялся ее уболтать! Королева жестко высказалась насчет умственных способностей хозяйки моего тела, но вряд ли настоящая принцесса Тешинская была клинической идиоткой.

— Быстро же вы отрастили коготки!

На лице его читалась досада.

— Учителя были хорошие. Вы, например.

— Мне ждать визита убийцы? — сдвинул брови советник.

Мои слова он понял превратно.

— Скорее палача — вы сами упомянули костер. Кстати, с чего вдруг такая жестокая казнь? Разве изменникам не рубят голову?

— Вы. Прекрасно. Знаете, — выплевывая по слову, прошипел герцог. — Мэтр Хран вовсе не безобидные порошки от кашля делал. Я побывал в его лаборатории…

— И как? — оживилась я. — Понравилось?

— Нет. Как и то, в чем меня теперь обвиняют. Вы правы, король простил мою любовную связь с королевой. Я полагал, на этом все кончено, мне всего лишь придется сложить свои полномочия и отправиться в ссылку… А потом — лаборатория, показания леди Корвели. Она пришла в себя и сразу же направилась к королю. К счастью, меня предупредили, и я поспешил к вам. Клянусь, я не имею никакого отношения к некролимистике! Если бы я только знал, из чего мэтр Хран делал свои амулеты…

Герцог оборвал себя на полуслове и прислушался:

— Кто здесь? Вы не одни?

— Не тревожьтесь, ни короля, ни Охотников, ни вампиров. В спальне леди Анхель. Она спит, так что не кричите, если не желаете новых обвинений.

— Хорошо, стану играть в открытую. Я целиком в вашей власти. Вас и вашего жениха. Назначайте цену.

Советник устало провел ладонью по лбу, вытер испарину. Выглядел он неряшливо, все в том же халате. Рубашка наполовину расстегнута. У рта залегли глубокие складки, взгляд потух.

— Хотите купить свою жизнь?

Спохватившись, проводила его в гостиную, усадила на диванчик — нехорошо, если Лизелота действительно проснется и обнаружит ночного гостя.

Какие только перевертыши не случаются! Некогда советник стращал меня, а теперь полностью в моей власти. Однако расслабляться не стоит: раненый зверь опасен.

— Я… Я сдам вам Охотников, всех до единого.

Покачала головой:

— Мало!

— Секретная переписка ее величества? — склонил голову набок советник. — Я нашел тайник. Там же, в лаборатории. Ничего сложного — банальная фальшивая стенка секретера в кабинете мэтра Храна. Ему она доверяла больше меня.

Как ни старался, герцог не смог скрыть обиды.

— Почему вы решили его осмотреть? Ведь неслучайно?

— Разумеется. Как вы правильно заметили, я спасаю свою жизнь. Правда, я рассчитывал на несколько другое. Эти письма очень пригодятся на суде над Доротеей, — он называл бывшую любовницу привычным именем. — Я мог бы дать вам их почитать, чтобы вы отобрали, какие оставить, а какие уничтожить.

— Почему я?

— Там упоминаются ваши родственники — наследный принц Стефан. Среди стопки писем — локон его волос. Есть и переписка с Сольвейг, некими людьми, которых я не знаю. Часть писем на латине, языке философов и врачей. Увы, я ей не владею. Не безынтересная переписка с герцогом Унгерским и, — он сделал театральную паузу, — письма к одному из вампирских лордов. Она называет его Шейлоком и подробно обсуждает план убийства сумеречного князя.

— И все это вы умудрились бегло просмотреть всего за пару часов? — усомнилась я.

— Часть писем хранилась в другом месте, я забрал их ранее. Так как, довольно ли этого?

— Не мне решать. Но раз уж вы разоткровенничались, поведайте, зачем королеве понадобилось показать дворец девочкам из приюта? Только не лгите, будто после они благополучно вернулись обратно.

— Полагаю, мэтр Хран хотел использовать их для своих мерзких целей. Спросите леди Антраж, она должна знать.

— Леди Антраж?

— Сольвейг, колдунья. Она жива, если вам угодно…

— Не угодно.

Герцог все понял. Плечи его поникли,