Молия - Маргарита Серрон

через окно, — Филя закатил глаза, за пол часа сидения рядом с Кианом за одним столом, он уже прошел фазу страха, удивления, любопытства и сейчас прибывал в состоянии злобной, раздраженной запахом чужого человека, но абсолютно беззубой шавки. Он мог только лаять, но кусать не решался. Выгнать Киана он не мог, потому что, во-первых, силы были неравные, а во-вторых, он и сам был в гостях у Моли, но и терпеть гнетущее присутствие визитера долго не хотел. Уязвленная гордость мешала. Он — профессор, заведующий кафедры, а не какой-то там пойди-подай-принеси.

— Ну ладно, я пойду прогуляюсь, а то как-то неуютно мне, Моля, с твоим знакомым в одной комнате сидеть, воздуха что-то не хватает, свежего, а ты, Киан, уж прости за мое хреновое гостеприимство, как говорится, что посеешь, то и пожнешь, — Филя уже совсем осмелел, он понимал, что при девушке Киан не станет ему ничего делать, а поэтому сразу воспользовался ситуацией. На то и язык человеку дан, чтобы не камень держать за пазухой, а четко выражать свое отношение ко всем вещам.

Моля не могла вымолвить не слова. Она и не надеялась увидеть Киана до бала. Его приезд был как подарок судьбы, просила — вот тебе шанс, бери быка за рога. Кидайся на шею, благодари за спасение, и он твой. Но что-то останавливало от бурного проявления радости, не об этом она мечтала и не этого просила. Да и обида еще была не забыта. Киан был холоден и на его лице не проскользнуло ни одной эмоции. Может он и не рад был встречи?

— Привет, Молия. Не ожидала? — жрец разглядывал девушку, наблюдая за ее реакциями. Она выглядела уставшей и озабоченной. Но из ее глаз струился все тот же неземной свет, способный свести с ума кого-угодно.

— Признаться, нет. Как жизнь? Если ты приехал за мной, я сейчас не могу покинуть остров, у меня дела. Время еще есть, ты же планировал через две недели бал устроить?

— Все изменилось, ничего тянуть. Через неделю все свершиться. У тебя есть три дня на решение всех дел на острове. Ты должна выглядеть отдохнувшей и счастливой, а перелеты этому не способствуют.

— Я сделаю, все, что обещала, это все? — Моля стушевалась, столкнувшись со стеной безразличия в глазах мужчины. Она хотела так много всего спросить, рассказать или просто дотронуться, чтобы ощутить тепло тела, но что-то мешало, что-то тлело в груди, не пуская любви распуститься и перейти на новую стадию. Неужели, холодный мужчина — это предел ее мечтаний? Неужели она не достойна большего?

Киан понял по настроению девушки, что простыми их отношения не будут. Он приехал за легким флиртом и доступным женским телом. Почему-то ему казалось, что все в этом мире просто. Девушка хотела его, а он ее, у них было три дня, что еще нужно? Но разговор как-то не клеился, землянка была напряжена и чего-то ждала, но чего? Он еще раз прошелся взглядом по ее стройной фигуре и красивому лицу. Даже в дешевом вязанном свитере и в потертых джинсах она выглядела великолепно. Как он мог ее называть раньше молью? Что в ней изменилось, почему он не видел раньше ее женской сущности? Ответ пришел тут же — она не хотела, чтобы в ней видели женщину, а сейчас хочет. Все сходится, она хочет ему нравится, и он принимает ее вызов и ее тело.

— Ты обижаешься. За то, что я улетел и бросил тебя? Я не мог потупить иначе. И я не собираюсь оправдываться перед тобой. Ты осталась не одна, за тобой было кому ухаживать.

— Ты сбежал?

Киан поперхнулся, а он не до оценил ее. Но это еще ничего не значит. Не одному смертному он не позволит копаться в своих чувствах и искать там причинно-следственные связи. Девочка играет с огнем и нужно ей показать ее место.

— Ты много о себе думаешь, если считаешь, что моя голова занята только тобой и твоими проблемами. Не надо усложнять там, где все и так понятно. Я — мужчина, и так случилось, что сейчас я не могу общаться с теми женщинами, которые меня окружают в моем привычном мире, а местные женщины могут умереть, едва коснувшись моего тела, ты это знаешь. У меня к тебе предложение, ты — свободная женщина и я тебе нравлюсь, я это почувствовал и не один раз, ты хочешь меня. Так что нам терять? Давай проведем три дня в свое удовольствие? — Киан внимательно следил за реакцией девушки. Он понимал, что насилие здесь не поможет и угрозы тоже, нужно было действовать более мягко. Плохой из него ловелас, он не умел прогибаться ни под кого, даже просить не умел, только всегда требовал и приказывал. Но клин вышибают клином. Он должен был переспать с Молей, чтобы больше о ней не думать, чтобы навсегда покончить с навязчивыми мыслями, которые отравляли его жизнь.

— Ты хочешь сказать, что будь у тебя выбор, ты бы не стал прилетать на остров и искать меня? Что ты готов со мной переспать, только в силу сложившихся жизненной ситуации, потому что ни одна женщина, которая тебе нравится не может с тобой переспать, не отравившись? Ты думаешь, что я настолько низко пала, что приму такое твое предложение? Да будь ты трижды красавчиком, Киан, это ещё ничего не значит. Я обещала сопровождать тебя на твоем вечере, и я выполню свое обещание. Я буду играть твою невесту, но я не собираюсь спать с тобой, ты сейчас перечеркнул все мои хорошие представления о тебе. Уходи!

Моля не стала ждать ответа. Она побежала в ванную и закрылась изнутри. Вот и сюрприз! Все, о чем она мечтала, ей принесли на блюдечке с голубой каемочкой, только так на душе тошно и противно, будто ее сейчас раздели, облили грязью и выставили на всеобщее обозрение. Киан ее принял за трехдневную подстилку, на которой можно и полежать, и укрыться в случае дождя. Моля рыдала. Она не понимала, что ее так обидело и почему ей так больно. Красивый мужчина хочет ее, специально примчался к ней в такую глушь, да о таком романе только можно и мечтать, а потом вспоминать всю оставшуюся жизнь, как она и планировала, но голова сердцу не указ. А сердце болело и билось в груди, точно раненая птица. Будь у Киана выбор, он никогда бы не стал с ней спать.

— Моля открой дверь, я не хотел тебя обидеть. Мы же взрослые