Молия - Маргарита Серрон

появлением девушки. Кого он здесь пытался обмануть? Он не смертный человек и никогда им не будет. Он умеет только загибать и подчинять чужую волю во имя законов, которые держат его мир в равновесии. И ему не понять простые человеческие слабости в виде пьяных разговоров по душам или дружеских объятий. Ему все здесь противно, начиная от еды, заканчивая людишками с их низменными, легко читаемыми желаниями.

— Филька, неужели ты не видишь, что ты и я — мы только аттракционы для Великого Киана. Где-то забавные, в чем-то смешные, приятные на ощупь, но мы — игрушки.

Профессор икнул и замолчал. Такого оборота он не ожидал. Еще никто его не обзывал игрушкой.

— Я-игрушка? Это как?

Глаза жреца сузились. Он сразу отрезвел. Он умел нейтрализовать яд в своем организме за секунду. А спиртное было ядом. Абсолютно трезвым голосом он произнес.

— А если и так? Мне что теперь, прощение у вас просить? Я вижу, Моля ты любишь, чтобы мужчины перед тобой извинялись и пресмыкались.

— Ты что Киан? Молька не такая, да она знаешь какая — нас-то-я-щая! Сейчас это редкость большая, ты посмотри, вокруг одни куклы. Она не игрушка! И я н-не игрушка!

— Заткнись, Филя, ты здесь лишний, уйди и дай нам поговорить, — Киан даже не смотрел в сторону профессора, он и так знал, что тот тут же уберется из кухни. Будет скулить в комнате еще минут двадцать, а потом заснет, так и не выйдя из своей норы. Трус, боится, что опять глаза его пострадают. Его даже не будет волновать, что здесь происходит и с кем он оставил на кухне свою подругу. Своя та шкура ближе к телу. Гнилой мир, гнилые людишки.

Моле стало казаться, что она летит на качелях в пропасть, ее кровь закипала и она чувствовала, что еще один шаг и она станет настоящей мегерой. Вот до чего ее довел Киан. Хочет честности-пожалуйста. Девушка посильней затянула полотенце на груди и встала в воинственную позу, уперев руки в бок.

— Кукловод чертов, ничего в тебе искреннего нет. Я не стану твоей марионеткой, хоть обсыпь меня деньгами и подарками. Можешь проваливать в свой особняк и там ждать моего приезда. Ничего у нас не получится. Вали отсюда! Манипулятор хренов! Скорпион баночный!

Киан встал с угрюмым выражением лица. Он выждал паузу и угрожающе завис над девушкой, нервно играя горой стальных мышц. Моля попятилась назад. Она вдруг прозрела и увидела, что перед ней стоит двухметровый разъярённый мужчина. Не придумав ничего лучшего, она в одном полотенце, почти голая и босая кинулась с визгом на улицу. Кажется, она перегнула палку. Может ее и занесло, но это была не она, будь она в своем рассудке, она бы в жизни не кинула вызов и не оскорбила бы такого страшного мужчину. Всегда тихая и незаметная, нежелающая, чтобы на нее лишний раз обращали внимание, Моля всегда отличалась скромной рациональностью и трезвостью ума. Но сейчас ее точно подменили. Она не только в Киане разбудила зверя, но и сама была кажется не в себе. Ее неуравновешенность и несдержанный язык стали потрясением и для нее самой. Она выбежала из дома, с разбега ввалилась в деревянный сарай и закрыла за собой щеколду. Кажется, она в темноте поранила ногу. Сама себя лечить она умела плохо, придется ждать, когда Киан остынет и потеряет к ней интерес. Подойдя к двери сарая, она, трясясь посмотрела на двор через щели в досках. Мужчины нигде не было. Он за ней не гнался.

«Это и к лучшему, значит он остался в доме. Посчитаю до тысячи и выйду, если раньше не околею.»

Хромая, она добралась до лежащего бревна, но сесть так и не решилась. Она поняла, что Киан не спешит ее вытаскивать из сарая, смакуя удовольствие. Все равно деваться ей некуда. Она сама себя загнала в клетку. Тонкое банное полотенце не спасало от холода, а температура на улице приближалась к нулю. О чем она только думала. Киану и не нужно было ее уговаривать выходить, скоро она и сама вылетит из сарая, как пробка из шампанского. Вот тогда будет весело.

Ровно через пять минут клацая зубами и проклиная свою глупость на чем свет стоит, она потянулась к двери и открыла щеколду. Не успела она выйти из сарая, как какая-то непонятная сила потянула ее обратно. Кто-то ухватил ее сзади за горло и направил в бок что-то острое.

— Только издай звук, убью сука. Первый раз не добил, сейчас точно добью. У тебя есть только минута, чтобы рассказать мне о какой ты книге говорила сегодня с заказчиком. Время пошло.

Моля не видела, ну чувствовала, как острый край ножа уже прошел через мягкий край полотенца и уперся ей в ребро, протыкая кожу и врываясь в мягкие ткани. От ужаса и боли она закрыла глаза и представила перед собой только лицо бабули, молясь о помощи и защите.

— Говори, тварь, или проткну тебя насквозь и сброшу в могилу подыхать там, где тебя уже точно никто не найдет, — Моля почувствовала, как острие ножа еще на миллиметр впилось в ее тело. Ее затошнило.

Киан сидел за столом мрачней черной грозовой тучи. Он почти потерял над собой контроль. Такого не происходило кажется лет уже двести, а может и никогда. Он так не реагировал даже на свою временную ссылку, принимая как должное все происходящие в его жизни события. Неприятности он всегда анализировал и находил наиболее правильный выход. На провокации он никогда не поддавался, самоконтролю его учили с детства, зная, какая ответственность будет давить ему на плечи всю жизнь. Он должен был всегда иметь трезвую голову и холодный разум. Именно поэтому на психику жрецов не действовало не одно химическое соединение, будь то яд природного происхождения или синтетический наркотик. Конечно, лазейки имелись, как и везде. Жрец мог сам, по своей воли на какое-то время блокировать собственные же клетки, чтобы почувствовать, например, действие наркотика или спиртного, но разрушать организм, который должен служить столетиями было настолько деструктивным занятием, что этим никто из жрецов не занимался. Это все равно, что потихоньку отдирать доски от деревянной лодки, на которой тебе еще плыть и плыть. Но самым страшным для касты правителей было потерять контроль, неважно над чем или кем — над собой, над другими, или над ситуацией в целом. Жрецы держали твердыми жесткими руками мир, готовый скатиться в хаос в любой момент. Гармония достигалась только соблюдением порядка. И