Молия - Маргарита Серрон

себя, чтобы ты ему сделала, да ты просто дура! Маленькая упрямая ведьма, не разбирающаяся в жизни и в людях. А монах твой завтра получит у меня по полной программе, я на нем живого места не оставлю. Это же надо такое придумать? Сам то в безопасности, вот козел.

— Да что ты знаешь о нашей жизни? Возомнил себя богом, судьей? Вот и отправляйся в свою страну, и нечего здесь командовать. Ты что еще не понял, что это война, моя война, и даже, если я умру, то сделаю это с высоко поднятой головой, потому что знаю, за что, — Моля уже пришла в себя, румянец проступил на ее щеках, она так разволновалась, что не заметила, как одеяло сползло с ее тела, оголив грудь. Киан залюбовался девушкой. А она — боец, смелая, безрассудная, кидающаяся на врага без страха и сожаления и, к сожалению, ничего не понимающая ни в тактике, на в стратегии. Бабочка, которая думает, что своими красивыми крыльями потушит разбушевавшееся пламя. Таких девушек в его мире нет, правильно сказал Филя, она настоящая, в ней течет редкая кровь.

Когда Моля сообразила, куда направлен жадный взгляд Киана, она стушевалась и тут же юркнула под одеяло. Весь боевой запал пропал, а комната начала вибрировать от переизбытка сексуальной энергии. Она боролась сама с собой. Вот он рядом, только протяни руку, и он подарит тебе все, о чем она только мечтала. Он поднимет ее на облака, только падать с них она будет долго и болезненно. А может так и задумано свыше, показать ей рай, а потом закрыть в него дверь навсегда, чтобы она научилась по-настоящему ценить то, что у нее было и не роптать на то, чего никогда не будет. Бабуля всегда ее учила быть счастливой сегодня, сейчас, в данный момент, но Моле этого было мало. Она хотела знать, что и завтра и в будущем у нее все будет хорошо. Смирение ей всегда давалось с трудом. Заглянув в глаза любимого мужчины, ведьма вдруг осознала, что завтра уже может и не быть. И она всю жизнь проведет в самобичевании и в бесполезных упреках. И стало неважно, как Киан к ней относится. Пусть она игрушка в его руках, пусть развлечение, она подарит ему свою любовь безвозмездно, не ожидая взаимности и пустых обещаний. Нельзя получить все и сразу.

Киан чувствовал, что в девушке идет внутренняя борьба. Но не понимал ее природу. Как бы ему сейчас хотелось прочитать ее мысли, заглянуть в ее разум. А лучше вообще стереть из ее красивой головки все, что мешало их сближению.

Моля потянулась и расслабилась. Она уже не была маленькой запуганной девочкой, с ворохом внутренних проблем, страдающей от одиночества и неопределённого давящего будущего. Она чувствовала, что внутри нее просыпалась женщина, страстная, сильная, желающая обладать, игривая и хищная одновременно. Кто придумал, что безответная любовь должна приносить только боль и разочарования, нет, такого не будет. Она научиться жить здесь и сейчас, потому что завтра может не наступить. Она стянула с себя одеяло и призывно посмотрела на Киана. Мужчина не двигался, но взгляд от ее тела не отрывал. Она сама должна дать ему все, что он хочет. Только так, а не иначе. Он научит ее платить за свои слова. И девушка поняла и приняла правила игры. Только вот продержался жрец недолго. Не успела она лечь на него сверху и опалить жаром своего тела, как он подмял ее под себя, точно сорвавшись с цепи.

Он стал целовать и ласкать ее тело, будто у них была всего лишь одна ночь. Его губы обжигали, а руки заставляли испытывать болезненное возбуждение, угадывая самые тайные желания. Киан вжимал ее в простыни, не отпуская ни на мгновение, даря всю свою ласку и нерастраченную страсть. Он полностью контролировал ситуацию. Моля таяла и подчинялась, она была вся его без остатка. А боги, она так долго его ждала…

Киан замер, он и так уже мало, что понимал, но в происходящее отказывался верить до последнего.

— Ты девственница?! Моля посмотри на меня, почему ты не сказала мне об этом?

— Мммм, а что это меняет, это не твое дело, а мое личное, кому хочу, тому и отдаю первую ночь. Киан, тебе не кажется, что ты замер не вовремя, мы не дети, и не надо устраивать сцены. И не думай, что ты особенный, просто так получилось, — Моля и сама чувствовала, как неправдоподобно звучит ее ложь. Но это лучше, чем признаться человеку, для которого ты сексуальная игрушка, в своей вечной любви. Такое признание он не оценит и не поймет.

Киан вспотел, что для него было нехарактерно вообще. А он ее еще считал распутной. Где были его глаза? Такого подарка судьбы он не ожидал в мире, где давно забыли, что такое женская честь. Он знал, как девушке не просто переступить через черту и действовал осторожно. Моля молчала, ей было больно, но она виду не показывала.

— Прости, потерпи, еще немного, — жрец старался, таким ласковым и заботливым в постели он еще никогда не был. Прорвав барьер, он сделал паузу и заглянул в глаза девушке.

— Спасибо за доверие, — это все, что он мог сказать.

Моля сжалась, а каком доверии он говорит? Они точно с разных планет. Она дарила ему свою, любовь, себя, самое ценное, что у нее было. Если бы потребовалось, то отдала бы и жизнь всю, без остатка, но Киану это было не понять, а умом тем более не постичь. Слова были бессильны изменить ситуацию. Моля расслабилась и обняла своего любимого. Жить здесь и сейчас, у нее будет потом вся жизнь для размышлений, долгая и одинокая.

Киан лежал и наблюдал за сном девушки. Он был полностью удовлетворен, опустошён, но вместе с тем в душе наступило такое умиротворение, какое он давно не чувствовал. И уж тем более это состояние он никогда не испытывал после секса, каким бы хорошим он не был. Обычно он вставал и занимался своими делами. Чтобы не происходило в кровати, это никак не влияло на его мировосприятие и его привычки. Девушки исчезали из его жизни так же быстро, как и появлялись. Но сейчас все было по-другому. Он сам не мог уйти и бросить Молю одну. Не мог или не хотел? Ее голова мирно покоилась на его груди, а его рука обнимала теплое женское тело, не давая возможность ни повернуться, ни поменять позу. Он хотел все