Молия - Маргарита Серрон

какой он есть. Он проживал каждую минуту своей долгой жизни лишь для служения порядку и для поддержания гармонии и равновесия на его родной планете. Но сейчас он вдруг перестал себя чувствовать важной частью целого, он ощутил себя самого, отдельно от системы. Как будто кто-то отключил его от информационного поля космоса и заставил смотреть не по сторонам, а вовнутрь себя. Нужно было препарировать себя самого, а это не просто сделать, особенно, если ты никогда не знал, что внутри тебя есть не только органы, но и силы, способные загнать тебя в угол. Жрецы — это высшая каста, никто не может жреца заставить делать то, что он не хочет, кроме высшего жреца. Киан понял, что запутался окончательно. Его никто не заставлял бить Филю, как никто не заставлял возвращаться на остров и спать с Молей. Это были его собственные нерациональные порывы, на которые он раньше был просто не способен, ввиду своего низкого эмоционального порога. Что же случилось с ним? Как получилось, что его внутренняя система координат впервые в жизни переместилась на неустойчивую плоскость? Как его поступки стали неконтролируемыми и спонтанными? Сначала он хотел избить Макса, потом Матвея, ну а потом и вообще скатился до полной низости-ударил профессора, который тяжелее письменной ручки ничего в руках не держал и был полностью беззащитным перед ним. Это нападение было унизительным промахом, недостойным жреца.

Киан знал ответ, но не понимал, что делать дальше. Он не заметил, как прошел весь день и спохватился, только когда стало темнеть. Возвращаясь в дом к Моле, он к своему неудовлетворению заметил, что выполнил просьбу девушки. Он избавил ее и Филю от своего общества днем. Вот так просто он начал играть по чужим правилам.

— Филя, где Моля?

— А почему ты решил, что я буду с тобой разговаривать? Ты-садист, а я-пацифист, и нам не по пути. И не смей мне угрожать, а то я расскажу Моле, какой ты подонок, и как ты правду из людей выколачиваешь. Фашист. Думаешь ее терпение безгранично? Даже ангелы отворачиваются от таких грешников, как ты.

— Так профессор, демагогией хочешь заняться? А ты знаешь, что вчера на твою непутевую подругу напали и чуть не зарезали в сарае, когда она голая бегала по двору? А ты мой миролюбивый друг в это время, как всегда, спал в пьяном угаре.

Филя подпрыгнул, конечно, он не знал. Ну Молька, ну партизанка, жалеет его, нервы бережет.

— Ты ее спас? А где нападавший?

— Убежал, вывернулся и убежал. Теперь ты отдаешь отчет, какая Моле грозит опасность и что я не из любопытства живу с ней? Или ты сам будешь ее защищать своей болтовней?

Профессор все еще не мог прийти в себя от шокирующей новости.

— Кианчик, родной ты наш человек, как хорошо, что ты у нас есть. Это что же, мне тоже опасность угрожает?

— А ты как думал? Расслабился, на свидания бегаешь и не знаешь, что, ваш заказчик послал профессионального киллера на остров за книгой, вы были для прикрытия, чтобы книгу найти и волну пустить, а ему поручили книгу перехватить и вас убить. Без шума и следов. Моля разве с тобой не делилась этой версией? Она свято верит в нее, впрочем, ее надоумил отец Илларион, ну ничего, я еще с ним разберусь, прохвост монастырский.

Филя затрясся как осиновый лист. Он вспомнил, что, недавно Моля просила у него его мобильник. Но он не стал уточнять для чего. Неужели она рылась в его контактах? Неужели она связывалась сама с заказчиком? Может она угрожала ему? Не просто так же убийца активизировался? По приезду в Москву, Филя, планировал получить деньги от заказчика, сообщив ему, что книги в тайнике не было. Что кто-то их опередил. Вот и сообщил. Совсем голову потерял от Жанночки, перестал делом заниматься. Да и Молька тоже хороша, скрытная такая стала, значит с отцом Илларионом связалась, а его Филю по борту.

— Где сейчас Моля?

— Она к камням пошла, к лабиринту. Он возле моря находится, давай карту, я покажу где. Вот здесь. Туда пешком нужно идти, на машине не проедешь.

— Зачем ей этот лабиринт нужен?

— Не знаю, собралась ритуал какой-то проводить. Духа какого-то вызывать, она же ведьма, Киан, ты что не знал? Что ты так на меня смотришь? Она хорошая ведьма, светлая, людям помогает, и бабка у нее была ведьмой. Только Моля силы свои берегла, понапрасну не расходовала, а вот сейчас почувствовала уверенность в себе что ли. Она мне голову вылечила, ну и вообще, она способная, много чего может, только боится и в себя не верит.

Жрец опустил руки и остолбенел. Вот он ответ. Моля что-то говорила ему о своих способностях, но он не воспринимал это всерьез. Считал, что она просто врет, чтобы его заинтересовать. А теперь задумался. Яд исключается, это точно, любое зелье, которое она могла ему подсыпать, его организм тут же бы нейтрализовал. А что, если она приворожила его каким-то другим способом? Ну мало ли что ведьмы умеют делать на этой планете? Может она энергетически его пробила, заморочила голову или провела соединяющий ритуал. Неужели все его желания были просто кем-то хорошо от режиссированы? Так кто здесь кукловод?

Гнев стал заполнять все светлые пространства в душе жреца. Каждый просвет был наглухо заклеен черной пеленой.

— Киан, ты это, иди уже, а то что-то тошно мне стало, — Филя бегом побежал в свою комнату, впервые в жизни он видел, чтобы теплые деревянные стены покрывались кристаллами льда, появившимися из неоткуда. Кажется, гневный взгляд Киана опять прожег ему глаза, нужно промыть холодной водой, пока не стало хуже. Ну и парня себе выбрала Молька, опасного маньяка. Ведьма, а собственную жить наладить не может. Живет и мучается со своей неразделенной любовью. Да еще и такого страшного ведьмака себе нашла, жуть просто берет. Не человек, а нечисть какая-то. Филя заперся в своей комнате, и решил не выходить из нее пока не наступит день. Ему уже все надоело, он хотел домой. Это Моле нравилось бороться, а он — просто профессор, ученый и место его было на кафедре в студенческой аудитории, где все понятно, знакомо и безопасно.

Девушка сидела на холодных валунах и мысленно представляла человека, который на нее напал. Он был уже мертв, она это знала, поэтому надеялась допросить его дух, который витал где-то совсем рядом. Она надеялась, что он еще не покинул место своей смерти и у нее легко получится выйти