Молия - Маргарита Серрон

героя сделать. Дети не должны отвечать за своих родителей. И имя, мне нужно твое имя. Чтобы ритуал провести. Не знаю уж с кем ты там столкнулся при жизни и что тебе плохого ведьма сделала, но я выполню свои обещания. Клянусь своей бабулей.

Через пол часа Моля еще сидела в сарае, обессиленная и опустошённая. У нее остался завтра один день, чтобы найти уничтожить книгу, и без помощи отца Иллариона она уже не обойдется.

— Молечка, а к тебе гость пришел, ты как там, все нормально? Ты хоть и просила в сарай не заходить, но уже два часа прошло, я волнуюсь. Хватит там обряды свои проводить, забудь уже про книгу, ну сколько можно, скажем заказчику, что не нашли и все тут.

Филя услышал шуршание внутри сарая и обрадовался. Живая и слава Богу. В обрядах и оккультных ритуалах он ничего не понимал и, если честно и не хотел вникать. Ему хватило приворота, который Моля сделала ему несколько лет назад ради эксперимента. Пусть тренируется сколько угодно, только не на нем. Боль головную вылечить или зубную-это пожалуйста, пусть лечит, сам ее попросит, но не более. Да и в сарай, как-то не хотелось входить. Что-останавливало. Даже дверь открывать и смотреть, что там происходит не было желания, а даже наоборот. Филя постоял для вида несколько секунд и сначала быстрым шагом, а потом почти бегом побежал к дому. Волосы у него на теле стали дыбом от непонятно откуда взявшегося неконтролируемого страха. Хорошо хоть на кухне его ждал отец Илларион. Профессор моментально переключил свое внимание на монаха и перестал анализировать свое состояние. С Молей всегда так, не знаешь, чего ожидать. Как на пороховой бочке рядом с ней. То погоду меняет, не моргнув глазом, то в сарае грязном колдует, что всем вокруг покоя нет. Ведьма, одно слово.

— А что, как там Моля? — монах подозрительно уставился на профессора, будто это он запер девушку в сарае и держит ее там насильно.

— А мы сейчас чаек попьем она и придет, занята еще, просила не беспокоить. Вы что, отец Илларион, — Филя округлил глаза — думаете, что я вру?

— Я ничего не думаю, сижу и чай пью, а вы что врете, Феликс Владимирович?

— Как вам не стыдно, я сегодня даже из дома не выходил, потому что сам знаю, что значит в чужой памяти копаться, точно скальп через глаза тебе срезают.

Теперь была очередь уже удивиться монаху.

— Скальп через глаза? Что у вас здесь творится, профессор? Где девушка?

Филя понял, что сглупил, сболтнул лишнее. Начнет рассказывать правду, монах его за психа примет, скрутит и сдаст участковому, вон какие мышцы под рясой, целыми днями небось бревна таскает да ведра с водой. И взгляд колючий, так и мечтает кого-нибудь на чистую воду вывести. Быстрее бы уже Молька пришла, ну сколько можно сидеть в сарае?

— Это я так сказал, образно. Поссорилась Моля с Кианом, вот и не вышла она к вам утром, проплакала всю ночь. А сейчас в сарае сидит, медитирует, нервы успокаивает. Вы же видели этого диктатора, он кого хочешь до ручки доведет своими приказами.

— Первый раз слышу, чтобы медитации в сараях старых проводили, где холодно и сыро. Может прогуляемся во двор?

— Я там был уже — Филя поежился — не пойду, мне нездоровится что-то, простыл, я здесь подожду, а вы идите, если охота. Может Моля уже и закончила свой сеанс само погружения.

Монах вышел из дома, одарив профессора уничтожающем взглядом. Как он не старался быть равнодушно безучастным, но городской ученый не вызывал в нем симпатии. Скользкий тип, не то, что девушка. Правильно, что она ему про книгу все не рассказала и вообще в план их его не посвятила. Таким слизнякам доверять нельзя серьезные дела.

Отец Илларион подоспел вовремя. Моля лежала на грязном деревянном полу без сил. Она видела, как открылась дверь, как зашел монах, но не могла пошевелить даже пальцем.

— Господи, да что же это? Иди сюда девочка, что с тобой этот профессор сделал? Вот чувствовал я, что ты в беде. Или это на тебя психопат напал? Неужели наш план сработал? Ты ранена? — Моля покачала головой. Она протянула руки к монаху. Как же она была рада видеть его, как же хорошо быть живой и здоровой, ощущать себя в реальном мире и в своем теле. Ведьме показалось, что она сама пережила смерть и вернулась оттуда, откуда уже не возвращаются.

— Вы испачкаетесь, меня рвало, я все грязная.

— Моля, неужели ты не поняла, что здесь не город. И что о таких глупостях можно не беспокоиться? Ты жива, а это самое главное. Молчи. Я тебя донесу сам до дома. Придешь в себя и потом поговорим. Тссс.

Отец Илларион взял девушку на руки и вынес из сарая. Моля была так ему благодарна. На нее навалилась такая вселенская усталость, что даже моргала она открывала с трудом. Перед глазами стоял Киан с каменным выражением лица. Ни чувств, ни эмоций. Моля старалась стереть из памяти все хорошие воспоминания, связанные с эти мужчиной. Она чувствовала только боль и разочарование. Теперь она была для него открытой книгой, он залез к ней в душу и ничего там не разглядел. Потоптался в ее памяти, причинил ей боль и страдания, а утром спокойно улетел, как всегда, бросив ее одну. Страшна безответная любовь, если она обречена на вечные страдания. Теперь Моля точно знала, что это правда. Она училась на своем горьком опыте, как и все несчастные одинокие женщины, брошенные своими возлюбленными.

Глава 16

— Это должно быть здесь, я точно все запомнила. Мы ходим где-то рядом, я ее чувствую, но не вижу ничего похожего на схрон, что он описал. Даже шалаша никакого нет.

— Моля, мы уже два часа кружим в одном месте. Посмотри на небо, сейчас ливень пойдет. Может вернемся?

Девушка подняла голову и увидела свинцовую непроглядную пелену тяжелого осеннего неба. Она незаметно улыбнулась, разве это проблема?

— Нет, у меня есть только этот день. Я найду книгу. А насчет погоды не переживайте, скоро все наладится.

— Ага, как же, если ливень зарядит, дорогу совсем размоет, застрять можем. Нужно было хоть рацию взять. Далеко от машины ушли, да и до поселка не близко, если через лес идти — не дойдем, топи там, болота. Ты профессору своему сказала куда идешь?

— Нет, пусть спит спокойно, зачем? Мы и сами справимся.

— Добрая