Молия - Маргарита Серрон

— Хорошо, хорошо, не нервничайте, она ваша, — ведьма отошла от костра и приблизилась к вещам охотника, которые они с монахом предусмотрительно вытащили из тайника и бросили недалеко от места раскопки. Моля пошарила рукой в рюкзаке и достала пистолет. Она понятия не имела, как им пользоваться, но для устрашения взяла в руки и навела ствол на монаха.

— Бросьте книгу в огонь, или я вас пристрелю! — Моле пришлось взять пистолет двумя руками, потому что ее руки тряслись так сильно, что она не могла одной рукой удержать маленькое оружие.

— Дура, он не заряжен, я проверял, пока ты хворост собирала, патроны отдельно лежат. Что, можешь ядом в меня прыснешь? Идиотка, неужели ты такая тупая? Убить тебя нужно и закопать, вон и яма для могилы уже готова, — мужчина опять по-звериному оскалился, ссутулился, теряя все человеческие черты.

Моля побелела, она не узнавала монаха, это точно был не он. Она бросила пистолет на землю и огляделась вокруг в поиски палки или камня. Но утес был абсолютно голый, даже взгляду не было за что уцепиться.

— Беги идиотка, что стоишь, убью ведь, — наверно внутри монаха шла борьба, тяжелая и страшная. На какой-то миг Моля увидела, что лицо мужчины стало обычным, человеческим и в эту долю секунды он бросился к огню. То, что случилось потом, Моля запомнила на всю жизнь. Такого самоотверженного поступка она не могла вообразить даже в самом страшном сне. Монах подбежал к костру и сунул в огонь книгу, не в силах расцепить свои руки, которые казалось срослись со старым деревянным переплетом. Горела книга и начали обугливаться руки монаха. Раздался нечеловеческий крик. Как только Моля увидела, что книга не просто загорелась, а заполыхала, ее страх отступил, и вперед вышла железная решимость спасти мужчину, который не думая ни секунды, пошел на нечеловеческие муки, лишь бы спасти ее жизнь и не дать злу дальше разойтись по миру. Ведьма почувствовала тошнотворный запах горящей плоти. Нет, только не это. Монах не должен сгореть заживо, она не простит себе этого никогда. Не обращая внимание на рвотные позывы, реагирующие на запах горелого тела, она кинулась к костру и мысленно воззвала к бабуле, умоляя ее помочь.

Что было потом, Моля помнила с трудом. Она вошла в транс за доли секунды и не раздумывая опустила свои руки в огонь. Она нащупала сжимающие проклятую книгу костяшки пальцев монаха и с силой разжав их, вытолкнула обгоревшего мужчину из костра. С криком агонии отец Илларион упал на траву, все еще держа сгоревшие руки перед собой, не в силах опустить их или пошевелить ими. Он тут же потерял сознание. Когда книга полностью воспламенилась, ведьма почувствовала, как огонь вытолкнул и ее из костра. Она отлетела на несколько метров и с ужасом глянула на то, что должно было остаться от ее рук. Она ожидала таких же черных головешек, вместо кистей, как и у монаха, но кроме опаленной одежды и волос она ничего не увидела. Ей даже не было больно. Бабушка и весь род ее защитил. Не думая о себе, Моля бросилась к монаху. К его счастью, он уже отключился. Кисти его рук прогорели до костей и ему срочно нужна была медицинская помощь. Моля растерялась. До машины идти два часа, она его не дотащит, даже если бы и очень хотела. Рацию они не взяли. А пока она приведет помощь, мужчина может умереть от болевого шока или остановки сердца. Нужно было срочно что-то делать, Но ЧТО? Да она могла лечить людей, но это все было так, глупостью. Головная боль и желудочные колики, да простуда. Что она еще могла сделать, она же не врач и у нее нет лекарств? Моля зарыдала и завыла от отчаяния, ну почему она такая слабачка? Вот бы ей бабушкину уверенность в себе, а кто она? Ведьма-неудачница, которая всю жизнь только и занималась тем, что прятала голову в песок, как страус, лишь бы серьёзных проблем избежать.

Она — моль, серая никому не нужная моль, незаметная и неприметная Молька. Подумаешь красивый мужчина на нее обратил внимание, даже переспал с ней, ну и что? Несколько дней она чувствовала себя красавицей, такой нужной и гармоничной, такой правильной и счастливой, даже когда Киан ее бросил, она жила теплыми воспоминаниями. А что теперь? У нее на глазах умирает такой хороший человек и она ни-че-го не может сделать. Захлебываясь от слез и горя, она вдруг услышала, как громко треснул в костре камень и тут же почувствовала, как раскалённый осколок отлетел и вонзился ей в спину. От резкой боли, она подскочила как ужаленная, сразу прекратив рыдать и трястись. Она тут же подумала, какую нечеловеческую боль испытал монах, держа свои руки в огне, если от кусочка раскалённого камня ей уже сделалось плохо. Жалость к себе пропала моментально, мозги заработали с удвоенной силой. Стресс иногда бывает очень полезен, мобилизуя силы, о которых человек и не подозревал. Ведьма догадалась, что это бабуля с того света дала ей камнем пинок под зад. Старушка никогда не была мягкой и пушистой, она любила правду и не терпела нытиков и слабаков, всегда уча внучку быть сильной и смелой. Не имеют право ведьмы раскисать, нужно твердо стоять на ногах, чтобы правильно помогать людям. Лишь избранным на земле дается такая сила. Моля посмотрела на костер и вспомнила как огонь не тронул ее кожу. На ней не было ни одного ожога, ну а опаленные волосы не в счет, отрастут еще. Разве это не она сделала? Разве не ей покорился огонь? Неужели она не справится с ожогами? Хотя бы с болью, которая может убить мужчину, как только он придет в себя. Ведьма выпрямилась. Она просила силу и род дал ее. Нужно только научиться ей пользоваться. Она еще раз глянула на костер. Книга сгорела дотла. И это была первая настоящая победа. Она прошла Посвящение и теперь ее сила росла и крепла в ней. И близость с Кианом ей была дана, чтобы она смогла обрести равновесие. Она стала женщиной в правильное время. Все, как и предсказывала бабуля. Ведьма подошла в лежащему без сознания монаху и опустившись рядом с ним на колени приложила руку в его мокром лбу.

— Спи отец Илларион, все будет хорошо, я тебя спасу. Рук ты лишишься, но зато будешь жить. Каждый несет свой крест и с этой минуты ты