Молия - Маргарита Серрон

их экспедиция, и нападение, и ее мучения. Моля огляделась. Она находилась в очень узком скальном коридоре, поросшем кое-где растительностью. Когда-то очень давно здесь протекала река, но что-то вмешалось в привычный ход жизни, и вода ушла, выбрав другой себе путь. Сверху на высоте нескольких метров с одной стороны края оврага выступали, образуя крутые навесы. И как Моля и предполагала, кое-где в неровностях породы имелись глубокие расщелины, заросшие кустарниками.

Углубления можно было увидеть, только если спуститься на каменистое дно реки. Проверив все видимые ниши, в которых ничего не было интересного, девушка достала из рюкзака карту и изучив еще раз местность, пошла в сторону, которая вела к болоту. Чем ближе к топи, тем безопаснее. Так бы она рассуждала на месте наемника. На одном из поворотов, стенки оврага стали более низкими и пологими, а каменистое дно оказалось сплошь усыпано многолетним валежником. Очевидно, в этом месте задерживался весь мусор, который вода когда-то прихватывала своим быстрым течением. Моля бросилась к груде веток и полусгнивших стволов деревьев. Хорошо, что на руках были перчатки, иначе бы она поцарапалось об торчащие сучья. Разгребая чересчур большой завал, она уже не сомневалась, что на верном пути. Она чувствовала энергетику книги, ее трясло также, как несколько дней назад в подвале церкви. Но прежде, чем идти за отцом Илларионом, ей нужно было найти доказательства. Терпения у монаха было огромное, но не бесконечное. Еще одной сказке он не поверит. Точно находясь в приступе безумия, Моля с остервенением разгребала поломанные деревья. Наконец, она добралась до горизонтальной каменной гряды, неровными пластами образующей склон. Она наклонилась и под одним из уступов нашла огромный лаз, в котором были спрятаны вещи, принадлежавшие охотнику за книгой. Моля легла на землю, протянула руку и вытащила все, что было в расщелине — палатку, рюкзак с теплыми вещами, консервы, затем она пролезла еще глубже и с удивлением обнаружила профессионально сложенный парашют. Так вот как мужчина попал на остров незамеченным. Он спрыгнул с самолета. Кто же он такой? Профессиональный военный, киллер? Девушка задрожала, она поняла, что, если бы не Киан, у нее не было бы ни одного шанса, чтобы справиться с хорошо подготовленным убийцей. Почему она представляла, что он такой же, как и они сумасшедший ученый, получивший задание перехватить книгу и доставить ее заказчику любым способом? Глупая и наивная. Можно подумать человек, который воткнул без раздумья в нее и Макса шприц со смертельным ядом не может пойти дальше и перерезать горло жертве одним движением. Если раньше Моля в душе и сомневалась в правильности решения Киана, размышляя о том, что нападавший мог просто блефовать, не собираясь ее убивать, то сейчас, обыскав все вещи охотника, она убедилась, что была не права. Она нашла в рюкзаке пистолет, капсулы с ядом, шприцы и даже наручники. Таким арсеналом можно было убить не одного человека. А еще девушка нашла фотографию ребенка. Очевидно, это была дочка убийцы. Моля положила фотографию в карман своей куртки. Хоть зловредный дух убийцы не облегчил ей поиски, забыв упомянуть об старом русле реки, она все-равно выполнит свое обещание. Нужно было возвращаться за отцом Илларионом. Если убийца не соврал, он закопал книгу в десяти метрах на север от места, где хранил вещи. Моле потребуется мужская сила и штык лопата, которую прихватил с собой монах.

Через полтора часа ожиданий, которые девушке дались непросто, книга была извлечена из земли. Она была очень большой и очень тяжелой. Чтобы ее поднять, отцу Иллариону пришлось попотеть. Когда он первый раз коснулся руками древнего артефакта, завернутого в плотный целлофан, в его голову стали приходить странные мысли. Сомнения охватили монаха. Девушка ему начала казаться глупой и недостойной книги, а ее рассуждения о том, что такой ценный артефакт нужно уничтожить — так и вовсе ничтожными. Вся патриархия может узнать, что он, простой монах с Соловецкого острова нашел такую ценную вещь. Он станет знаменитым, его имя запишут в историю, а может и сам Патриарх приедет, чтобы его поблагодарить. Разве не мечтал он когда-то о славе, да такой, чтобы не на один год, чтобы на века? Не это ли дело всей его жизни? Может ради этой находки он жил на острове столько лет?

Моля сразу поняла, что с отцом Илларионом творится что-то нехорошее. Итак, не сильно добродушный взгляд мужчины, вдруг стал не просто колючим и въедливо подозрительным, а откровенно злым. Девушка и сама чувствовала себя не в своей тарелке. Беспричинный липкий страх проникал в каждый уголок ее сознания, лишая воли и блокируя нормальные здоровые мысли. «Костер, нужно срочно разводить костер, пока не сильно поздно, пока артефакт подбирает к нам ключики и еще знает, что делать» — Моля бросилась к сухому валежнику, который успела собрать, пока монах копал яму. Смотря на трясущиеся руки отца Иллариона, она корила себя. Кажется, она просчиталась. Почему она решила, что только Филя слабак и даже не подумала, что монах — тоже человек. Да он отрекся от мирской жизни, от ее соблазнов, но он оставался человеком, со своими слабостями и недостатками, с которыми боролся изо дня в день, молясь как за других, так и за себя. И соблазны из его жизни никуда не делись. И если за Молей стоял весь ее род, который давал ей силу и уверенность, то монах мог быть не готов к такому испытанию. Да и кто был готов? Демоны книга были древние, сильные и хорошо умели пользоваться темной стороной людей.

Моля зажгла костер, как раз в тот момент, когда монах вытащил книгу на поверхность. Она прихватила с собой банку с бензином, поэтому смогла разжечь огромный костер.

— Отец Илларион, вы должны бросить книгу в огонь, немедленно. Она как вирус. Если не уничтожим, мы сойдем с ума, я тоже продержусь не долго, мне страшно, я не могу уже рационально думать.

Монах оскалился. По-настоящему, по-звериному, показав все свои верхнее зубы. Зрелище было настолько пугающем, что, Моля отступила назад. Трясло не только монаха, но и ее тоже.

— Хорошо, положите ее на землю и отойдите, я это сделаю сама.

Мужчина еще крепче зажал в руках тяжелую книгу. Его пальцы побелели от напряжения. Он не желал добровольно расставаться со своей находкой.

— Не отдам! Пошла прочь с моего пути! Это моя книга.

Моля отступила, она четко поняла, что уговорить монаха ей не удастся. Лучше бы она одна пошла и копала бы эту яму хоть целый день! Но