Молия - Маргарита Серрон

понесешь свой. Я знаю — ты сильный, ты сможешь. Не зря я тебя выбрала. И не просто так ты оказался в этом месте и в это время. Это твоя судьба. Твой поступок всегда будет ориентиром для меня. Я смогу, все сделаю все, чтобы ты выжил. Прости за сгоревшие руки, не уберегла я тебя, не смогла. Это твой крест, уж что ты делал ими я не знаю, но зачем-то их забрали у тебя.

Моля уже не плакала, она стала взрослой. Теперь она почувствовала, что в ответе за всех людей, которые встретятся ей на жизненном пути. Она дала монаху свои силы для регенерации. Она точно знала, что он дождется помощи и не умрет.

Уже к вечеру, отца Иллариона погрузили на носилки четверо здоровых мужиков из поселка и понесли к машине. Он так и не пришел в себя. Но был жив, а это самое главное. Моля шла рядом, она следила за состоянием мужчины, проверяя его пульс каждые пять минут. Когда добрались до аэропорта, их ждал уже вертолет МЧС с квалифицированным медперсоналом. Моля расслабилась только когда вертолет оторвался от земли и исчез вдали. Теперь ей снова предстоял неприятный разговор с местным участковым и корявое объяснение о том, как она «случайно» нашла склад с чужими вещам, среди которых было оружие и капсулы с ядом. Но сложнее всего будет объяснить, как отец Илларион обжег свои руки. Моля собралась с силами и вошла в кабинет участкового.

— Молия Воронцова, вас то я уже и жду несколько часов, домой даже не ухожу. Вот хочется услышать, почему вертолет МЧС за одну неделю уже два раза эвакуировал раненых из нашего поселка. И каждый раз вы были свидетелем происшествий. Или опять расскажете, что на вас с монахом напал неуловимый таинственный незнакомец, который преследует вас с момента вашего злосчастного прибытия на остров?

— А вот и нет, отец Илларион шел, поскользнулся, упал и падая, сам засунул руки в костер. Потом понял, что сделал и вытащил обгоревшие руки. Только поздно уже было. Когда он очнется, он все вам расскажет.

Моля видела, как побагровел служитель закона. Новая история выбила его из колеи еще больше, чем предыдущая. Два несчастных случая за одну неделю.

— Сам? Сам засунул свои руки в костер так, что остались одни головешки? — мужчина еще долго орал на весь кабинет, не сдерживаясь уже ни на грамм. Моля молчала, она просто сидела и слушала его крики, пытаясь не вникать в гадости, которые сыпались в адрес ее друзей и вообще всех «понаехавших».

— В общем так, Молия Воронцова, я даю вам 24 часа, чтобы вы покинули наш остров.

— Да не дергайтесь вы так. Завтра утром нас с профессором уже здесь не будет. Опять заживете по расписанию, спокойно и размеренно. Никто вас работать больше сверхурочно не заставит.

— Вон, пошла вон из моего кабинета! Придурошная!

— А объяснительная? Как мы случайно вещи в лесу нашли, когда гуляли с отцом Илларионом?

— Ты меня за идиота держишь? Пошла на хер, идиотка! Тебе место в психбольнице, а не среди здоровых людей!

Моля пулей вылетела из кабинета. Дважды ее уговаривать не нужно, она и так еле держалась на ногах. Вся ее уверенность была напускная и сдувалась с каждой минутой, как лопнувший воздушный шарик. Домой она брела, как приведение, сгорбленная и уставшая. Хорошо, что уже было темно и редкие прохожие не видели сажу на ее лице и теле. Она хотела радоваться победе, одержанной над злом, но цена, которую заплатил монах, не давала ей ощутить лавры победителя.

— Филя, собери вещи, я не могу, у меня нет сил.

— Молечка, что с твоими волосами? Ты как пугало огородное. А одежда, боже мой? Ты в пожаре побывала?

— Ерунда, приеду обстригу, Филя — это все глупости, шелуха, дело все в том, что я теперь точно знаю, как жить и чем заниматься. Я смогу, я все смогу. Я даже в огонь могу зайти, только не ради себя, а для других. Только так.

— Куколка, дай мне свой лоб, кажется, у тебя жар. Ты бредишь.

— Ага, брежу, день был тяжелый, — девушка упала на кровать прямо в грязной, полу сожжённой одежде и отключилась.

Профессор снял с нее грязные ботинки и укрыл одеялом. Какая уже разница, как она выглядит. Самое главное — живая, а все остальное можно поправить. Впервые в жизни, Филя задумался, что он совсем не знал свою подругу. Она точно не из мира сего, а значит и жизнь ее ждет не простая.

Глава 17

Все утро Киан находился в приятном возбуждении. Даже Матвей заметил, что c боссом что-то не так. Уж слишком он довольный и миролюбивый, ни одной угрозы за все утро.

— Киан, с тобой все нормально? Ты странный, улыбаешься, когда в окно смотришь. Как-то подозрительно. Я надеюсь, мне это ничем не грозит? — Матвей привык уже к деспотичному настроению босса, но, чтобы беспричинная улыбка? Это точно плохой знак.

— Матвей, у тебя новое задание. Поедешь в частый аэропорт, откуда мы улетали на остров, встретишь Молю и привезешь в усадьбу.

— Чтооо? Как это, силой что ли?

— А хоть бы и так, мне без разницы, можешь уговорить, если получится. Она мне нужна здесь. Я о ней мало знаю. Что она любит, что ей не нравится, чем увлекается. А вдруг жрецы устроят нам экзамен?

— Я так и знал, что сегодня меня ждут неприятности. А сам не хочешь? Вроде как у вас все заладилось, увидит тебя и расцветет.

— Не расцветет, мы расстались не очень хорошо. Но я дал ей время подумать и остыть.

— Понятно, как всегда. Значит ты меня на линию огня ставишь.

— Это твоя работа, из двух зол выбирай наименьшую, — Киан перестал улыбаться, приняв обычное суровое выражение лица. Матвею дискутировать расхотелось, все и так был понятно.

— Когда она прилетает?

— В три часа дня и распорядись, чтобы еду доставили. Из ресторана, самого лучшего.

— Конечно, только не ожидай, что Моля будет с тобой ужинать.

— Это мои проблемы, не твои. Не испытывай мое терпение, Матвей, ты свободен. Если не привезешь девушку — пеняй на себя.

Киан устал ждать. Два дня ему дались нелегко. Ему нужно поговорить с Молей немедленно, объяснить, что он не простой человек и нельзя от него ждать обычных реакций. Он такой, какой есть. И ей придется потерпеть еще несколько дней его общество, за то потом она будет свободна и богата.

Небольшой заброшенный