Молия - Маргарита Серрон

на контакт с ним. Она хотела узнать всю правду о местонахождении книги. Он спрятал ее на острове, гаденыш, в этом Моля не сомневалась. Но вызвать чужого духа у нее не получалось. Она не знала ни его имени, не видела его лица. Оставался только голос, мерзкий и противный голос, от которого шли мурашки по телу. Если бабуля и мама сами к ней явились, как только она вошла в определенное состояние, то дух убийцы появляться не спешил. Утес с каменной кладкой находился недалеко от берега моря, которое и летом то не было особенно приветливым, а в конце осени так вообще перестало жаловать случайных путников, выдавливая на сушу порции ледяного воздуха. Моля замерзла еще сильнее, чем в прошлый раз. Ее старый пуховик совсем не держал тепло. А вязанную шапочку можно было давно уже выбросить в мусор, только заменить ее было абсолютно нечем. Она никогда не жаловалась на отсутствие денег, но сейчас ей очень хотелось иметь теплую одежду и обувь. Тяжело спасать мир от вселенского зла, чувствуя такой лютый холод, что стучать приходилось не только зубами, но уже и костями, чтобы хоть как-то согреться. Ведьма глянула на часы, время подходящее, двенадцать ночи. Она час уже торчит на берегу, но сакральные камни не помогают ей настроиться на потусторонний мир. Может сегодня не ее день? Но времени ждать подходящего момента у нее нет. Через два дня Киан запихнет ее в самолет и отвезет в город. Лучше она превратиться в ледышку, чем упустит шанс найти книгу и уничтожить ее. Она пройдет Посвящение, чего бы это ей не стоило. А попасть на Соловецкие острова когда-нибудь потом, в будущем у нее шанса больше не будет. Она одежду себе купить нормальную не может, не то, что оплатить билет в такую даль. Неожиданно в голову прокралась спасительная идея, ну как она раньше не додумалась, все же так просто. Не здесь нужно было вызывать призрака, а там, где она умер. Ей нужно было срочно возвращаться домой.

На негнущихся ногах она успела пройти несколько метров, как вдруг в темноте появилась знакомая фигура. От неожиданности Моля чуть не упала.

— Киан? Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел?

— Стой и не двигайся. Смотри мне в глаза.

— Ты что? Что случилось?

В следующие секунды произошло то, что отпечаталось в памяти девушки на всю жизнь. Такую боль, пронзившую ее голову и ее глаза она не чувствовала никогда. Она просто даже не подозревала о существовании таких мучений. Киан выкручивал ее разум на изнанку, вытаскивая из памяти все, что хотел, помимо ее воли. Он дошёл даже до детских воспоминаний, но нигде он не нашел то, что искал. Ведьма не привораживала его, не пробивала его энергетическую оболочку проводя замысловатые ритуалы, она вообще ни как на него не воздействовала. Она просто любила его всем сердцем и всей душой, несмотря ни на что. Прервав зрительный контакт и оторвавшись от сканирования чужой памяти, Киан тяжело задышал. Неужели он сам, по своей воли тянулся к этой смертной? Но этого просто не может быть, он жрец, а не простой человек. У него не может быть человеческих слабостей и зависимостей.

Моля просела, во время процедуры она не проронила ни слова. Она вообще не понимала, что происходит и держалась из последних сил. Страшный взгляд Киана ее парализовал. Теперь ведьма точно знала, что Киан не человек. Было страшно и больно. Это какая-то ошибка, он не мог ей причинить такую боль, она ничего не сделала, она любила его больше всего на свете. Беспомощные слезы текли по ее щекам. Ведьма чувствовала себя раздавленной, преданной. Она с ужасом поняла, что ничего не видит. У нее началась паника. Она беспомощно шарила по камням руками, пытаясь вернуть зрение. Глаза горели огнем, казалось, что их залили кислотой.

— Мои глаза, я ничего не вижу, Киан, что это? Что ты сделал со мной? Мне больно.

Жрец стоял не в силах пошевелиться. Теперь он знал, что такое настоящая любовь. Он видел ее в уголках памяти девушки, в ее каждом прожитом дне. Она влюбилась в него с первого взгляда. Это чувство нельзя было измерить или пощупать, но оно было настолько реальным, что сомневаться в его существовании уже не было смысла.

— Киан, будь ты проклят, я ничего не вижу! Я ослепла!

Жрец очнулся, он кинулся к Моле, поднял ее с колен и взял на руки.

— Моля, прости меня, если сможешь. Я просканировал твою память. Боль пройдет и зрение вернется.

— Ты залез мне в голову? — она уже была на грани истерики, но ей хватило сил выставить защитный эмоциональный барьер. Она собралась и плюнула в то место, где должно было находиться лицо Киана. Затем отчаяние ее полностью поглотило, — Как ты мог? Ты знаешь какая это боль? Ты подонок, нет ты хуже, ты — зверь, хищник с красивым лицом, ты не перед чем не остановишься, чтобы получить свое.

— Моля, я думал, что ты манипулируешь моим сознанием, что ты привязала меня к себе каким-то непонятным мне образом. Мне нужно было разобраться, — Киан не знал, что сказать, ему не было оправданий. Он готов был сам испытать всю боль от сканирования, лишь бы девушка не мучилась. Он готов был на что угодно, лишь бы она его простила.

— Я не прощу тебе этого, Киан. Я буду помнить то, что ты сделал всю оставшуюся жизнь. Ты не просто мне сделал больно физически, ты ранил меня в самое сердце. Я отдала тебе свое тело, свою душу. А ты? Ты даже не захотел со мной сначала поговорить. Тебе ведь плевать на последствия, цель оправдывает любое вмешательство. Ты боялся, что я воздействовала на тебя, что я насильно влезла в твое сознание. А что ты сейчас сделал? Не то же самое? Тебе значит можно так издеваться?

Девушка рыдала, но уже беззвучно, у нее не было сил на злость. Он забрал все, без остатка. Выжег не только глаза, но и душу.

Киан сильнее прижал к себе маленькую хрупкую землянку. Слова и оправдания были бесполезны. Первый раз в жизни он почувствовал сожаление. Он не должен был так поступать, Моля не заслужила такого отношения. Но он был так зол, что просто не ведал, что творил. И не думал о последствиях. Завтра он улетит. Он не сможет смотреть в глаза девушки, когда к той вернется зрение. Утром он хотел разорвать невидимую нить и это