Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

Зато у Лили обнаружилась одна уязвимость, слишком удобная, чтобы её игнорировать: ее отец. Формально он был для нее никем, просто щедрый спонсор, меценат, поддерживающий молодые таланты. Он не признавал её публично, не называл дочерью, не брал на себя никакой ответственности.

За четыре года я успел достаточно изучить эту породу людей. Они строят империи на чужих костях, а потом удивляются, когда скелеты начинают стучаться в дверь.

Если правда всплывёт, он может просто отрезать ей финансирование, стереть её из своей жизни. Или, что хуже для него, будет вынужден открыто подтвердить их связь, подмочив собственную репутацию. Для Лили этот вариант тоже не был безопасным: в высшем обществе не любят внезапно объявившихся внебрачных детей, особенно тех, кто может претендовать на наследство и внимание, к которому их никто не готовил.

Это был козырь, пусть не туз, но все равно достаточный, чтобы заставить её говорить.

Выходные я провёл, изучая досье и управляя рабочими процессам, понедельнику я почти убедил себя, что всё под контролем.

В понедельник я намеренно пропустил первую пару. Мне нужно было увидеть Эвелин сразу после ее занятия, убедиться, что она в порядке, что между нами всё хорошо. Я пришёл к концу лекции, проводить ее до следующего кабинета.

И увидел, как Люциан обнимает её. Его рука лежала там, где ей не следовало быть: на её талии. Она стояла неподвижно: не отвечала, но и не отстранялась. Её лицо было повёрнуто в его сторону, и я не мог прочитать выражение.

«Убери от неё руки!» — вспыхнула яростная мысль.

Пальцы сами собой сжались на ремне рюкзака. Я почувствовал, как кровь стучит в висках, но не двинулся с места. Я видел, как Люциан что-то говорит Эвелин, почти касаясь губами уха. Он считает, что может себе это позволить.

Я подошёл только тогда, когда был уверен, что могу говорить ровно. Когда его рука наконец исчезла с её талии, дышать стало легче. Но осадок остался, горький, как желчь.

Справка из медпункта была логичным продолжением. Я и так собирался предложить ей это, но после того, как увидел её рядом с Люцианом, сомнений не осталось. Сегодня ей точно нечего было делать на спорте. Ведь там проще всего будет разделаться с Люцианом списав все это на случайности и неосторожность.

В конце концов я уже обещал, что, если он ещё раз перейдёт границу, то я сломаю ему пальцы. А обещания нужно выполнять.

Поэтому я настоял на справке, ради неё и ради того, чтобы провернуть задуманное без свидетелей.

— Ты понимаешь, как это звучит? Я здорова! Мне не нужно освобождение!.. Я не пойду в медпункт… И вообще, ты забыл, что задолжал мне в субботу ответы на вопросы?

— Все ответы — после справки из медпункта.

— Это нечестно!

Она была права. Но я не собирался это признавать.

Остаток дня Эвелин дулась. Она отвечала коротко, не смотрела в глаза, держала дистанцию, будто выстраивала невидимую стену. Я наблюдал, как она разговаривает с другими: улыбается, шутит, касается чьего-то плеча в знак приветствия. Со всеми, кроме меня. Это было наказание, и она знала, что оно работает.

Я был готов заглаживать вину столько, сколько потребуется.

Разговор с Лили решил перенести на завтра. Она никуда не денется. Сначала нужно было вернуть спокойствие и уверенность в отношениях с Эвелин. Всё остальное подождёт.

На спорте всё прошло так, как я и рассчитывал. На спорте всё прошло так, как я и рассчитывал. Люциан всегда начинал с жима лёжа, предсказуемость губит людей. Пока группа разминалась, я задержался у силовой рамы, якобы проверить настройки веса. Шестигранник из кармана спортивных штанов лёг в ладонь привычно, три оборота на каждом креплении, не до конца, чтобы не было заметно сразу. Достаточно, чтобы гриф сорвался под нагрузкой. Несчастный случай, неудачное движение, и Люциана увели в медпункт с переломанными пальцами. На этом вопрос был закрыт. По крайней мере, на сегодня.

Когда я оказался в душевой, мои руки дрожали: не от страха или от сожаления, а от адреналина, который наконец нашёл выход.

Я переоделся, привёл себя в порядок и только тогда позволил себе выдохнуть. Зашёл по дороге в кафетерий и взял её любимые пирожные и сок. Мелочь, но Эвелин всегда замечает такие вещи. С пакетом в руках я отправился к ней. Мириться нужно было не словами, а действиями.

* * *

Она все еще злилась, и я понял это ещё до того, как оказался в комнате. Возможно, я должен был дать ей еще время остыть, но я никогда не умел отступать, когда дело касалось ее.

— Эвелин? Можно войти?

Она молча отступила, и я легко перешагнул через подоконник.

— Ты мог сорваться, — произнесла она холодно. — Мог упасть! Или, что ещё хуже, тебя мог кто-то увидеть!

Я не смог скрыть улыбку. Она беспокоилась обо мне, даже тогда, когда явно не хотела этого показывать. Ей было не всё равно.

— Прости, — сказал я искренне, хотя сожалел не о самом поступке, а о том, что злю её. — Я просто хотел принести тебе это. — Я поднял пакет.

Она посмотрела на него, потом на меня, но так и не ответила.

— Ты всё ещё злишься? — спросил осторожно. — Из-за справки? Эвелин, я правда беспокоился о тебе.

Она скрестила руки на груди, и когда заговорила, я понял, что промахнулся. Она злилась не из-за этого, а снова напомнила про то, что я задолжал ей ответы на ее вопросы.

Да, я действительно обещал рассказать про клуб, но… сейчас я был не готов. Узнав правду, она может испугаться, или разозлиться ещё сильнее. Нужно было потянуть время, хоть ее взгляд и говорил, что времени у меня не осталось.

Может, предложить игру? Она любила, когда я был послушным, когда уступал, когда смотрел на неё снизу вверх, будто весь мир сосредоточен только на ней. Это давало ей ощущение власти, а мне — возможность оставаться рядом.

Я знал, что это манипуляция, но и она это тоже знала. Я опустился перед ней на колени, пол подо мной был холодным, а воздух, между нами, стал густым, как перед грозой.

— Что угодно, чтобы ты простила меня. — чувственно прошептал я.

Она смотрела на меня сверху вниз, и в её глазах я увидел борьбу. Часть её хотела оттолкнуть меня, заставить говорить правду, не дать себя отвлечь. Но другая часть… Её пальцы мягко прошлись по моим волосам, а затем