Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

— Отказано, — равнодушно сообщил Искин и предложил идти пешком. Тогда Головин попросил сообщить о нём генерал Белову и тот уже сумел выслать транспорт.

— Мы здесь никто, Всеволод Аристархович, — констатировал глава «Ока».

— Мы гости, а это намного больше, чем никто, — философски ответил Головин, но Павел Григорьевич его не слушал.

Он смотрел в окно летолёта и впервые не мог сдержать своего восторженного удивления. Ему казалось, что он готов увидеть чудеса Мёртвого мира, но стоило летолёту подняться ввысь, как вся уверенность испарилась. Вид сверху оказался потрясением для генерала.

— Павел Григорьевич, прилетели… выходим, — деликатно позвал его Головин и первый пошел на выход. Глава «Ока» нехотя двинулся за ним.

Несмотря на ночь, генерал Белов сам вышел на крышу встречать их. Посмотрев на ошалевшего императорского слугу, спросил:

— Это тяжесть на нём так сказалась?

Всеволод Аристархович оглянулся, посмотрел на жандарма, так называла Павла Григорьевича Олюшка, и отрицательно качнул головой:

— У него же дар приспосабливаться к любому миру, так что никакого давления он не чувствует.

— Тогда выпили, что ли? — глаза генерала сверкнули от предвкушения веселья.

— Нет же, просто под впечатлением от полёта, — быстро шепнул Всеволод и внимательно посмотрел на своего спутника. А тот уже с привычным подозрением прислушивался к беседе.

— Никак сплетничаете, Филипп Святославович? — ехидно спросил он, протягивая руку для приветствия.

Генерал Белов ответил на рукопожатие и ухмыльнулся, строя загадочное лицо.

— Ясно, — кивнул глава «Ока». — Мы здесь ради новостей от полковника Орлова. Вы же держите с ним связь? Есть что-то?

— Не могли дождаться полудня? Сами же говорили, что откроете портал в установленный срок, — заворчал Белов. — Я посылочку для обустройства наших казарм на Земле приготовил.

— Это чего вы тут успели натаскать? — удивился Павел Григорьевич.

— Не натаскать, а купить. Тут техника стоит дёшево, особенно бывшая в употреблении.

— Так чего же купили?

— Маленькие печи, как скатерти-самобранки, — радостно сообщил Филипп Святославович. Лицо главы «Ока» вытянулось. Он с сомнением посмотрел на Белова и убедившись, что тот хвастает, а не ёрничает, решил уточнить:

— Это что же, они сами готовят?

— Ну-у, технически именно так, но из тех продуктов, что в них положишь.

— Не понял, а чем эти печи отличаются от наших, если всё сначала подготовить надо?

— В том-то и дело Павел Григорьевич, что в ней все авто-ма-ти-зи-ро-ва-но, — с удовольствием выговорил Белов. — Ваш хозяйственник загружает в такую печь целую телегу продуктов, она всё сама обрабатывает и укладывает внутри себя на длительное хранение. Вы потом жмёте на кнопку в меню — и через пару секунд она выдаёт вам желаемое. И прошу заметить, прямо в тарелке, которую она изготавливает из вложенных в неё дров. Представляете? Дрова печь берёт не для огня, а для производства одноразовой посуды!

— Хм, мне бы тоже такое надо.

— Оставляйте заказ, — важно заявил Белов. — За небольшой процентик всё соберем и отправим!

— Филипп Святославович, у вас в роду купцов не было?

— Мой тесть был войсковым снабженцем, — хитро подмигивая, ответил генерал.

— Вам каким-то образом передалась его должность, — съязвил глава «Ока».

— Если будете ворчать, то больше ничего скажу, — обиженно надулся генерал Белов.

— А вы ещё что-то себе купили? — заинтересовался Павел Григорьевич и Белов не удержался, начал перечислять:

— Скатерти-самобранки, — загнул он палец, — душевые устройства для мытья тел, ортопе… орто… тьфу ты, не выговоришь, но по сути матрасы для удобства спины. Ещё устройства для определения болезней у людей и животных. Они даже лечить могут, но их надо чем-то заряжать… я не разобрался пока.

— Однако же вы размахнулись! Сколько же всё это займет места? Вы же на весь полк берёте?

— Все особым образом сложено и размером не более телеги.

— Ещё что-то?

— Трубы и…

— И?

— Домового.

— Что?!

— Филипп Святославович имеет в виду домашнего Искина, — пояснил Головин, и повернувшись к генералу, спросил: — А зачем он вам? Искин без камер и современного оборудования во всем здании бесполезен.

— Пригодится, — буркнул Белов. — А трубы особые, гибкие. Они для подачи воды… и провода для электричества я взял! Чай не дурак! Ещё заказал такую штуку, которая всякие технические штучки делает заместо кузнеца и плотника. В неё надо только сырьё положить и на кнопку с картинкой нажать.

— Принтер? — уточнил Головин.

— Точно, — обрадовался Белов и с превосходством посмотрел на генерала «Ока». Тот больше не подтрунивал, а пребывал в задумчивости и осматривался с совсем другим интересом.

— Что мы на крыше стоим? Спускаемся? — спросил Всеволод.

В холле было тихо. Головин опустил прозрачные перегородки и взялся выполнять поручение императора по созданию фильмов. Белов продолжал хвастаться тем, что присмотрел для благоустройства казармы, а глава «Ока» отчаянно завидовал и требовал себе того же, но больше. Новостей от Орлова не было. На все запросы Искин Капитан терпеливо повторял, что связь невозможна из-за помех.

Когда уже наступил рассвет, то Искин мегаполиса предложил посмотреть первую версию фильма, который создал специализирующийся на этом ИИ.

— Это первая часть, — предупредил он. — В неё входят момент открытия портала в мир Земли госпожи Образцовой…

— Она теперь госпожа Головина, — сразу поправил Всеволод.

— … её адаптация и большое сражение с иномирными существами класса F. Выделен момент встречи с господином Орловым и их прорыв в другой мир Земля через неустойчивый портал. Через двадцать минут будет готова вторая часть. Она будет посвящена обустройству и работе ваших людей во славу мегаполиса.

— Начинайте уже, — нетерпеливо воскликнул Головин, заметив, что в холле появились посторонние. Пара помолодевших промышленников и охотников, которым отчего-то не спится.

Стоило Всеволоду дать команду, как в холле погас свет и на стене появилась картинка одной из улиц. Посреди улицы засиял ярким перламутром портал и в него неловко ввалилась миловидная женщина. Она сразу же попыталась впрыгнуть в свой мир обратно, но, видимо, навалившаяся тяжесть сделала её неуклюжей.

— Это же Ольга Дмитриевна! — воскликнула Настасья.

Головин повернулся на голос и увидел, что холл начал заполняться людьми.

— Искин всех оповестил, что будет показ документального фильма, — быстро пояснила ему Васильчикова.

Всеволод кивнул, показав, что услышал, и вернулся к просмотру. Он жадно разглядывал Олю, отмечая её храбрость и деловитость. Ему нравилась её пышность и подвижность. Он с сожалением видел, как быстро она теряла вес и в её глазах появлялась затравленность. Короткие эпизоды из её жизни стремительно мелькали, а потом он увидел свою Олюшку на крыше. Измученная, но решительно настроенная на борьбу!

До этого он не замечал, что фильм сопровождался тихой мелодией, зато