Беспомощный - Элси Сильвер

— Тебе не нужно принимать за нее ни одного решения — только за себя. Эта девушка выбирала тебя годами. Ей просто надоело ждать, пока ты выберешь ее обратно. Не могу сказать, что я ее виню. Ты медлителен, как патока, чтобы разобраться во всем. А теперь она рассталась с тобой. Кто-нибудь говорил тебе, что Слоан — лучшее, что ты когда-либо получишь?

— Она не рассталась со мной. И да, Уилла сказала мне это сегодня. Вы все очень внимательны. Спасибо за это.

— Вы двое разговариваете?

Я поворачиваюсь и смотрю на него, но в глубине души мое сердце колотится. Она рассталась со мной? Я действительно идиот.

— Я имею в виду, есть только один вопрос, Джаспер. — Он отпивает кофе и оставляет меня в подвешенном состоянии. Старик должен как-то получать удовольствие.

Член.

— В чем вопрос?

Он пожимает плечами, словно это самая очевидная вещь в мире.

— Ты бы рискнул?

— Снова и снова.

Я люблю хоккей, но это даже близко не похоже на то, как я люблю Слоан.

Две недели без хоккея по сравнению с несколькими днями без Слоан доказали мне две вещи: я могу жить без хоккея, но я не могу жить без Слоан.

Он с любовью шлепает меня по затылку. Если это вообще что-то.

— Тогда скажи ей, идиот.

Быстрый стук в дверь привлекает наше внимание. Харви хлопает меня по колену.

— Я открою. Сиди здесь и варись в своей глупости, пока придумываешь план, как все исправить.

Я усмехаюсь. Только Харви мог произнести эмоциональную зажигательную речь, а затем открыто поиздеваться надо мной, чтобы я рассмеялся.

Дверные петли скрипят, и я слышу голос, которого не ожидал.

— Харви.

— Корделия?

Я встаю и иду к входной двери, заворачиваю за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как мама Слоан поднимает чемодан Louis Vuitton и говорит:

— У тебя есть свободная комната?

Она смотрит на свой чемодан, а затем снова на Харви.

Ее улыбка водянистая.

— Мне бы очень пригодилось безопасное место, чтобы сориентироваться.

— Конечно. Я...

— О, — выдыхает она, увидев меня. — Ты здесь.

Я киваю ей, внезапно пожалев, что на мне нет кепки, чтобы спрятаться за ней.

— Миссис Уинтроп.

Она смотрит на меня дольше, чем ей удобно, и ее глаза наполняются слезами.

— Не позволяй ему отпугнуть тебя, Джаспер. — Она пригвоздила меня своими светло-голубыми глазами, так похожими на глаза ее дочери. — Не позволяй ему контролировать и тебя. Он хозяин. Он вцепится в тебя своими когтями, и ты внезапно просыпаешься в свои пятьдесят с ничем, кроме груды сожалений. Лучшее, что я могу сделать для нее в этот момент, — показывать ей пример. Я не хочу такой жизни для Слоан. Я не хочу его для Слоан. Ей понадобится, чтобы ты был рядом, когда она освободится от них.

— Кто они? — спрашиваю я, и меня охватывает тревога, пока я собираю воедино то, что она говорит. Что она сделала.

Я перевожу взгляд с Харви на Корделию. Глаза Харви прикованы к младшей сестре его покойной жены с такой напряженностью, которую я никогда раньше не видел.

— Стерлинг. Роберт. Такие мужчины, как они, не любят, когда их пренебрегают. Они маневрируют. Они планируют. Этот ужин будет не просто празднованием дня рождения. Это будет переворот, и я не смогу быть там для этого. Не могу смотреть, как они продолжают ее обманывать.

Мое сердце колотится в груди, тяжелое и тяжелое.

— Она не будет.

Ее мама вздыхает и грустно смотрит на меня.

— Может и нет, но это не остановит их от попыток.

Я беру ключи со стола и оставляю их обоих, кивнув.

— Джаспер! — окликает меня Корделия, когда я подхожу к двери со стороны водителя. — «Фронтьер Стейкхаус».

Я почти смеюсь.

Место, где все началось. Я ненавижу этот чертов ресторан, но не могу добраться туда достаточно быстро.

Она никогда не оставляла меня, и я не оставлю ее тоже.

Единственная мысль в моей голове, пока я проделываю часовую дорогу обратно в город, — что Слоан нуждается во мне. Ей нужно, чтобы я просто был рядом с ней.

И я люблю ее.

Глава 37

Слоан

Мама: Мне жаль, что я не могу быть там.

Слоан: Я правда не виню тебя. Это не будет долгим ужином. Я могу сказать тебе это.

Мама: Ты вдохновляешь меня, Слоан.

Слоан: Вдохновляю тебя?

Мама: Меньше заботиться о том, что думают другие. Ставить себя на первое место. Быть сильнее.

Слоан: Я не чувствую себя сильной.

Мама: О, моя дорогая. Но ты сильная. И я никогда не пожалею, что отправила тебе это сообщение, потому что в тот день ты узнала, насколько сильной ты можешь быть.

С того места, где я стою, у меня прекрасный вид на папу и Стерлинга, сидящих рядом друг с другом за столиком у окна. Они держат головы вместе, и на их лицах улыбки, как два маленьких мальчика, шепчущиеся в классе.

Маленькие мальчики.

Именно такими они и являются. После последних нескольких месяцев, проведенных в присутствии настоящих мужчин, я вижу разницу яснее, чем когда-либо. Это не имеет никакого отношения к деньгам, образованию или общественной репутации человека. Это имеет отношение к тому, что внутри.

Душа. Сердце. Действия говорят громче слов.

Эти два придурка могут говорить все, что им вздумается.

Я больше не ведусь на это. Я вижу это насквозь.

Слишком долго я была мягкой, сдержанной маленькой голубкой. А потом они меня сожгли. Опалили меня.

Оказывается, я дракон, и мне надоели парни и их дерьмо.

Мои плечи расправляются, когда я прислоняюсь к внешней стене Cartier через дорогу от The Frontier.

Сегодня у меня небольшое похмелье. Мы с Уинтер нашли общий язык. Оказывается, у нас больше общего, чем я когда-либо могла себе представить. Она веселая и полностью готова пить слишком много дешевого пива и лежать на полу со мной.

Я должна поблагодарить ее за деловой костюм, который я ношу, а также за поездку в город. Я также с нетерпением жду ее как соседа в Честнат-Спрингс, потому что как только я закончу с этим глупым ужином, я сразу же отправлюсь в тот маленький дом.

Где мое место. Где я чувствую себя собой. Я разберусь с остальным по ходу дела — сама.

И есть что-то освобождающее в отсутствии правил. После жизни, когда передо мной был путь и план, я буду делать... все,