Беспомощный - Элси Сильвер

следует бояться. Ты наименее пугающее существо в моей жизни. Ты не просто татуировка на моей коже. Ты выжжена на моем сердце. Вплетена в волокна моего существа. Самый постоянный и успокаивающий человек в моей жизни. Когда я закрываю глаза, я вижу тебя. Когда ты далеко от меня, я мечтаю о тебе. Когда мне нужен кто-то, на кого можно опереться, ты всегда рядом для меня. Боже. Ты любила меня, когда я даже не мог любить себя.

Мои руки сжимают ее щеки, и слезы текут по ним. Но она улыбается мне так, словно я повесил луну.

— Ты так долго на меня так смотрела. И я не знаю, когда я начал оглядываться, знаю только, что я это сделал. Заставлять себя отводить взгляд в течение стольких лет было особым видом пытки. Я достаточно долго себя мучил. Я больше не буду прятаться, больше не буду упускать это. Нас.

Тихий всхлип срывается с ее губ, и она прижимает голову к центру моей груди.

— Слоан, я не пойду без тебя.

— Ты никогда не был без меня, Джаспер. С первого дня, как я тебя увидела.

Мое сердце разрывается от ее признания, и она прижимается ближе.

Как будто она знает, что ей там место. Как будто она знает, что она принадлежит там. Заполняя все трещины, где я ломаюсь.

Я крепко обнимаю ее и кладу щеку на ее макушку.

— Мне жаль, что ты единственная, кто когда-либо заставлял меня чувствовать себя целым. Мне жаль, что мне так много от тебя было нужно. Санни, мне жаль, что я так чертовски опоздал. Но спасибо, что подождала.

Ее рука скользит под мой пиджак и она касается татуировки балерины на моих ребрах.

— Ты появился как раз вовремя.

Она смотрит на меня.

— Ты остановился в одном из пустых домов?

Мои губы дергаются.

— Может быть.

— Там есть кровать?

Я пожимаю плечами.

— Надувной матрас.

— Джаспер! — Она стонет мое имя, но ее голос тоже веселится.

— Что? Мне не нравится быть вдали от тебя. На самом деле, я бы был раньше. Но мне нужно было забрать твой подарок на день рождения.

— Ты купил мне подарок на день рождения? — Ее глаза светятся.

— Конечно, я принёс тебе подарок на день рождения. Какой засранец придёт на ужин в честь дня рождения своей девушки без подарка?

Она изогнула бровь, и мы оба улыбнулись.

— Девушка?

— Конечно.

Затем я нажимаю кнопку на брелоке из своего кармана, и внедорожник позади меня мигает, оживая с тихим писком.

Взгляд Слоан останавливается на белом Volvo, а затем снова переводится на меня.

— Ты купил мне машину?

— Самую безопасную, какую только смог найти. Они провели краш-тесты и —

— Джаспер, — хихикает она, называя моё имя. — Я доверяю тебе. Я поверю тебе на слово. Мне... мне это нравится.

— Я знаю, что ты в основном ходишь пешком по городу. — Я прочищаю горло, внезапно чувствуя себя смущённым. — Но я хочу, чтобы у тебя было что-то безопасное для поездок на работу.

— Моя дорога на работу, да? — Теперь она ухмыляется. Это заразительно.

— Да. Из нашего дома в Честнат-Спрингс. Тебе понадобится безопасная машина, чтобы добраться до города на работу. И тебе нужна твоя свобода, чтобы ехать, куда хочешь. Делай, что хочешь.

При этом ее глаза наполняются слезами. Она моргает, и одинокая слеза скатывается по ее щеке.

— Ты просто понимаешь меня, ты знаешь это? — Она мягко качает головой.

— Ты всегда понимала.

Все болит — мое сердце, мое горло, моя грудь — поэтому я делаю единственное, что могу придумать, чтобы сделать боль менее болезненной.

— Я люблю тебя, Слоан Уинтроп. Я всегда любил. Я люблю тебя так чертовски сильно я даже не знаю, что с этим делать. Ты мой человек. И я думаю, что я тоже твой.

— Ты всегда был моим человеком, — выдавливает она. — Я люблю тебя так сильно.

Я не останавливаюсь. Я не думаю дважды. Я поднимаю ее голову и целую ее.

Посреди оживленной улицы, чтобы весь чертов мир видел, пока вокруг нас падает снег. В том самом месте, где она однажды ушла от меня.

Но на этот раз это мы.

Вместе.

Глава 39

Слоан

Слоан: Тащите свои задницы на каток!

Уилла: Я не играю в хоккей.

Саммер: Почему?

Уилла: Это небезопасно. Твёрдый лёд. Острые лезвия. Кучка мужчин, пытающихся доказать, что они ещё не прошли свой расцвет. К чёрту этот шум. Я буду сидеть на заднице и болеть за Люка.

Уинтер: Я думаю, что прыжки с трамплина, вероятно, более опасно. С медицинской точки зрения.

Слоан: Уинтер, ты идёшь?

Уинтер: Не могу. Я болею.

Уилла: Да. Я тоже. Я болею. *кашляет*

Саммер: Ну, вы все скучные. Я в команде Слоан!

Счастливого Рождества! Поехали, черт возьми!

Я думала, что мои лучшие рождественские праздники были, когда я была ребенком.

Когда волшебство все еще было живым и бурным. Но каким-то образом это Рождество берет верх. Оно берет все торты. И все волшебство бурлит.

Я проснулась в объятиях Джаспера. В нашем идеальном, уютном маленьком домике.

Доме, который мы медленно построили вместе. Мы занимались любовью, пока за окном падал снег, еще до того, как мы встали с постели.

А потом мы запрыгнули в один из наших очень безопасных внедорожников и направились прямо на ранчо Wishing Well.

Моя мама и Харви встретили нас у двери приветственными объятиями и поцелуями, когда они проводили нас в шумный дом на ранчо.

Там были все.

Мы все были вместе весь день, и мое сердце никогда не чувствовало себя таким полным. Каждый раз, когда я захожу слишком далеко, Джаспер тянется ко мне. Я едва ли продержусь пять минут без того, чтобы он не коснулся меня каким-то образом. Без того, чтобы он не поцеловал меня в волосы на всеобщее обозрение.

Это... Ну, это волшебно.

Почти так же волшебно, как и эта новая традиция. Первая из многих рождественских традиций, которые я планирую создать с Джаспером.

Рождественские блестки.

— Я думал, кататься на коньках должно быть легко? Вы, придурки, все делаете так, чтобы это выглядело так легко! — жалуется Ретт, топая по льду, как Бэмби, с длинными ногами и неловкими движениями.

— Плохое слово, дядя Ретт! — кричит Люк, его шестилетний племянник, нарезая круги вокруг своего дяди.

Саммер смеется, прежде чем встать с бревна, на котором она сидела с Уиллой.

— Я могу тебе помочь, детка! — кричит она, легко подъезжая к Ретту.

Он закатывает глаза.