Там, где живет истина - Миа Шеридан

Когда они приблизились к трупу, прислоненному к надгробному камню, и запах разлагающейся плоти усилился, Рид повернулся лицом в ту же сторону, что и тело. Почему его положили именно здесь?

С этой точки обзора был виден искусственный пруд, но, вероятно, он находился слишком далеко, чтобы иметь какое-то значение для места происшествия.

— Знаете, кто его нашел?

— Полицейский, проводивший обход. Он был здесь впервые, так что, похоже, находка была случайной.

Хм. Еще одно «странное» в дополнение к тому, что нашли техники.

Рид опустил взгляд, прищурившись, на камень у своих ног и отодвинул траву, чтобы разглядеть имя. Он не узнал его, но когда подошел к соседнему надгробию, то увидел, что камень выглядит новее, а имя легко читается.

— Не может быть!

Рэнсом, который повернулся, чтобы посмотреть в ту же сторону, что и Рид, подошел к тому месту, где он стоял.

— Ни хрена себе.

Рид посмотрел на него.

— Эверетт Дрейпер.

— Джентльмены, — позвал Льюис. Он стоял на коленях рядом с телом в нескольких футах позади них и, вероятно, только что заметил их появление.

Они повернулись и пошли к телу, Рид подавил отвращение к зловонию.

— Льюис, — поприветствовал Рид. — Есть информация о личности жертвы?

— Нет. Никаких документов. Мы проверили его карманы. Но посмотрите на это. — Льюис протянул руку в перчатке и откинул голову мужчины назад.

Рид уставился на него, моргая. Лицо мужчины представляло собой гнилое месиво из разложившейся и впалой плоти, щеки были бугристыми и... шевелились, типа как личинки под тем, что когда-то было кожей. Даже сквозь кровавую массу мужчина выглядел... знакомым.

Рид нахмурился.

— Черт, — выругался Рэнсом. — Чувак не просто мертв. А мертв давно.

— От других жертв его отличает не только разложение, — сказал Льюис. — Посмотрите внимательнее. — Он жестом указал на глаза мужчины, нетронутые, просто закрашенные краской, едва заметные среди остальной фиолетово-черной палитры того, что когда-то было человеческим лицом.

Рид потер подбородок. Убийца следовал тому же методу, но не удалил глаза и оставил тело гнить, и это был совсем другой образ действий.

— Что у него с ногами? — спросил Рэнсом.

Льюис посмотрел вниз, а Рид оторвал взгляд от изуродованного лица убитого и посмотрел на его ноги. Они казались... сморщенными под тканью его штанов. Атрофированными.

Шок охватил Рида, когда его взгляд снова переместился на лицо мужчины.

— Он был инвалидом, — сказал Льюис. — Должно быть передвигался в инвалидном кресле.

— Нет, — выдохнул Рид.

— О да, без сомнения.

В голове Рида все мысли перепутались.

— Я не понимаю. Этого не может быть.

— Я тоже не понимаю, — сказал Льюис. — Ситуация с глазами не так ужасна, но все остальное? — Он скорчил гримасу.

Отдаленный гул в голове Рида становился все громче.

— Разложение, — выдавил он.

— Да, — ответил Льюис. — Этот парень мертв уже неделю, если не больше. Также следует отметить, что на шее сзади, насколько я могу судить, нет клейма, хотя кожа там сильно разложилась. — Льюис на мгновение поднял голову. — Возможно, он сидел прямо здесь, но никто его не заметил. — Он огляделся по сторонам. — Это в стороне от дороги. И этот парень? — Он поднял пальцы мужчины, фиолетовые и согнутые в неестественных положениях. — Его пытали. У него по всему телу раны. Убийца не торопился с ним.

Рид покачал головой, встал и сделал шаг назад.

— Нет, не может быть.

— О, это так, — сказал Льюис, задирая рукав мужчины, где виднелось несколько порезов, зияющих темно-красным на фоне фиолетовой, шелушащейся кожи. — Смотрите. Его жгли, кололи, резали. Кто-то очень постарался над ним.

— Не это. Я не об этом, — сказал Рид, качая головой, его сердце бешено колотилось в груди. — Я знаю его.

— Что? — спросил Рэнсом, и Льюис с любопытством посмотрел на него.

— Это бывший директор «Лейксайда». Гордон Дрейпер.

— Подожди, что?

— Но, — Рид потер висок, — не может быть, чтобы он был здесь. Я же говорил с ним. Сегодня утром. — Рид задыхался, его слова сбивались, как будто он только что закончил пробежку.

Рэнсом смотрел на него так, словно наблюдал за тем, как Рид медленно сходит с ума, и не знал, как на это реагировать. Может, он и вправду сходил с ума, потому что это было совершенно невозможно.

— Я говорил с ним сегодня, — подчеркнул Рид, как будто если сказать это несколько раз, то тайное станет явным. — Я позвонил ему после нашего с тобой разговора, Рэнсом. Сегодня.

«Как думаешь, сынок, какова его цель?»

Сынок. Рид издал нечто среднее между стоном и судорожным вдохом, и схватился за голову.

О, боже милостивый!

Нет.

Нет, нет, нет...

Он повернулся к Рэнсому и оттащил его в сторону. Льюис бросил на них еще один странный взгляд и вернулся к работе.

— Это был Чарльз Хартсман.

Лицо Рэнсома вытянулось.

— Твой биологический отец? Чувак. Нет. Подожди, притормози.

— Я разговаривал с Гордоном Дрейпером сегодня утром, Рэнсом. И я говорил с ним несколько дней назад. Но это невозможно, потому что Гордон Дрейпер был уже мертв.

Рэнсом медленно выдохнул.

— Черт. — Он посмотрел туда, где у тропинки стояли несколько человек в форме — скорее всего, первые офицеры, прибывшие на место происшествия, и еще несколько, которых, вероятно, поставят у главных ворот. Место происшествия организовывалось. Прибывало все больше сотрудников полиции. Скоро здесь все будет кишеть. — Ты уверен в этом?

— Да, — сказал Рид. — Уверен. Никто другой не смог бы сделать такую убедительную имитацию. — Он читал о преступлениях своего отца и точно знал, как тот их совершал, убеждая своими точными пародиями даже самых умных и наблюдательных людей.

Рид сделал несколько шагов назад к Льюису.

— Причина смерти та же, что и у других жертв? — спросил он, жестом указывая на свою шею.

Льюис поднял глаза.

— Нет, вообще-то. Это еще одна странная деталь. Глаза целы, и этот человек — Драпер, вы сказали? — был убит ножевым ранением в сердце. — Он пальцем в перчатке сдвинул в сторону пиджак, под которым оказалась пропитанная кровью рубашка и черная