Там, где живет истина - Миа Шеридан

Офицеры второго округа были на месте менее чем через двадцать секунд, они последовали за Ридом и Рэнсомом в дом с пистолетами наизготовку, работая как единое целое, чтобы прочесать комнаты на нижнем этаже. Казалось, все было на своих местах, за исключением перевернутого инвалидного кресла. Но в этом не было ничего удивительного. Они уже знали, что Дрейпер мертв.

— Детективы, — позвал один из офицеров. — Сюда. В подвале горит свет.

— Я проверю второй этаж, — сказал Рэнсом, направляясь к лестнице, и Рид кивнул, подойдя к двери в подвал, которую открыл один из офицеров.

Внизу, в одной из комнат, горел тусклый свет.

— Полиция Цинциннати! — крикнул Рид и кивнул офицеру.

Рид пошел первым, держа оружие на изготовке, завернул за угол, и вышел на большую открытую площадку, где не было ничего, кроме старого, заплесневелого дивана и пары картонных коробок в углу. Свет падал из комнаты, расположенной в задней части.

Его пульс подскочил, удары сердца громко отдавались в ушах. Он оглянулся на офицера, и тот кивнул, показывая, что прикрывает его сзади.

— Полиция Цинциннати! — снова крикнул Рид.

Затаив дыхание, он заглянул в приоткрытую дверь и опустил оружие, широко раскрыв глаза.

Комната была пуста, по крайней мере там не было людей.

Но... он шагнул вперед.

— О, Господи, — выдохнул он.

Матерь Божья.

ГЛАВА 38

— Никогда не видел ничего подобного, разве что в фильмах ужасов, — пробормотал сержант, качая головой и оглядывая небольшое помещение. — Это гребаная комната убийств.

«Это название ничуть не хуже любого другого», — подумал Рид с отвращением оглядывая стол, заляпанный запекшейся кровью и старыми разводами, подносы с орудиями пыток, о назначении которых он даже думать не хотел, цепи и крюки на стенах и решетчатую клетку, встроенную в стену в углу.

Здесь страдали люди. Невообразимо.

Одним из них был сам Гордон Дрейпер, если судить по недавно образовавшейся луже свернувшейся крови.

Рид пробыл здесь почти сорок минут, но все еще не отошел от шока: холодный ужас накатывал на него при мысли о том, что происходило в этой тусклой, промозглой комнате ужасов.

— Гордон Дрейпер использовал это, да? — спросил сержант Валенти, наклоняясь и разглядывая пыльный поднос с инструментами.

— Скорее всего, — ответил Рид. — Это его дом.

— Как он поднимался и спускался по лестнице? — спросил сержант Валенти.

— Теперь, наверное, никак. — Рид вспомнил фотографии, которые смотрел, когда впервые посетил этот дом, фотографии другого Гордона Дрейпера. Сильного и крепко стоящего на ногах. — Но он не всегда был инвалидом. — Судя по слою пыли на окружающих предметах, комнатой давно не пользовались.

— Думаешь, Чарльз Хартсман сделал из Дрейпера фарш? — спросил сержант, указывая на следы на полу, те, что были на там, когда приехал Рид.

— Скорее всего. Думаю, он выдавал себя за него. И это объясняет разный почерк.

— Мотив? — спросил сержант.

Рид медленно выдохнул.

— Не знаю. Ни хрена не понимаю.

Сержант поднял голову, сузил глаза и посмотрел на него.

— Ты в порядке, Дэвис? Конфликт интересов? Я могу отстранить тебя от этого дела.

— Нет. — Он глубоко вдохнул. — Нет, не нужно. Тот факт, что Чарльз Хартсман может быть замешан, абсолютно не повлияет на мой профессионализм в этом деле. Даю вам слово, сержант.

Сержант еще мгновение изучал его.

— Хорошо. Мы все равно не можем позволить себе потерять тебя. Ты знаешь это дело досконально. Но не заставляй меня жалеть об этом.

— Спасибо, сэр. — На данный момент у них не было неопровержимых доказательств того, что Чарльз Хартсман действительно замешан в этом деле. Но Рид знал, что это так. Чувствовал это нутром.

Пока сержант стоял, оглядывая стены и потолок, Рид проследил за следами, оставленными на полу: отпечатки ног, а рядом с ними след от волочения, который, по мнению Рида, должно быть оставили ноги Гордона Дрейпера.

Сначала показалось, что отпечатки ведут прямо к металлическому столу для вскрытия в центре комнаты, а затем они пересеклись, так как уходили тем же путем, предположительно некоторое время спустя. Но теперь Рид увидел, что они слегка отклонились от первоначального пути и, похоже, остановились в месте, расположенном ближе к двери, где было больше пыли. Приглядевшись к грязному бетону, Рид заметил, что там, похоже, был большой отслоившийся участок цемента.

— Сержант, — позвал он, и его начальник повернулся к нему. — Взгляните на это.

Рид подошел к участку пола, полез в карман и достал перчатки, которые сержант принес с собой по прибытии и отдал Риду. Он пошарил пальцами в больших трещинах с каждой стороны, пока не смог сдвинуть кусок пола. Он легко поднялся, и Рид отложил его в сторону, а они оба заглянули в дыру в грязном полу.

— Черт возьми, — пробормотал сержант.

Внутри лежали десятки полароидных снимков женщин, их лица были залиты слезами, косметика стекала по щекам и окантовывала глаза, когда они с ужасом смотрели в камеру. Рид взял в руки одну из них, и сердце его замирало, когда вгляделся в испуганное выражение лица женщины на фотографии. Сверху черным карандашом было написано имя, буквы квадратные и неровные: Кора Хартсман, «Мими».

Рид замер.

Хартсман.

Мими.

Сообщение, оставленное Чарльзу Хартсману на сайте полицейских наводчиков. «Чарли, я знаю, где Мими. Она мой душистый горошек, и она не ушла. Свяжись со мной».

И он связался. Именно это заманило Чарльза сюда.

Гордон Дрейпер пытался связаться с Чарльзом, или это был Аксель Дрейпер... Преемник?

Мими. Хартсман.

Мать Чарльза.

Гордон Дрейпер убил ее.

О, Господи.

Рид пытался вспомнить, что ему известно о биологических родителях Чарльза. Не так уж много. Только то, что его мать была проституткой, а отец — наркоманом. Они оставили его в системе, хотя позже мать, очевидно, завязавшая, попыталась вернуть сына обратно, но не явилась на судебное заседание, как это часто случается с наркоманами. Только... она не просто не пришла.

Она не бросила его.

Ее похитили.

«Она мой душистый горошек, и она не ушла».

Тошнота накатила на Рида внезапной, шокирующей волной. Он сглотнул и снова сосредоточился на фотографии молодой, испуганной брюнетки с размазанной по лицу красной помадой.

Эта женщина — его бабушка.

К фотографии было что-то прикреплено ржавой скрепкой, и, отодвинув ее в сторону, Рид увидел, что это пакетик с семенами.