Ничего мне не обещай - Меган Брэнди

Внимание Мейсона по-прежнему приковано к телевизору. Через десять секунд он откидывает голову назад ровно настолько, чтобы не отрывать взгляда от экрана, а его бедра чуть-чуть скользят по подушке.

Мои глаза невольно опускаются, задерживаясь на его трениках, где отчетливо видна выпуклость.

Бедра непроизвольно сжимаются, и весь воздух со свистом покидает мои легкие, когда его рука скользит под толстовку, а его ладонь прижимается к его члену.

От этого зрелища мое тело содрогается, и наши взгляды встречаются.

На заднем плане стонет женщина, и я закусываю внутреннюю сторону щеки.

Мейсон выдерживает мой пристальный взгляд, слегка кивая, его черты лица напрягаются, когда он сжимает себя в кулак.

Все мое тело вибрирует, бедра медленно опускаются, подстраиваясь под его движения, голова откидывается назад.

Он смотрит на меня, и я, как загипнотизированная, наблюдаю, как его зубы впиваются в нижнюю губу, заставляя меня желать, чтобы это я могла сейчас к ней прикоснуться. Медленно его взгляд возвращается к паре, которая теперь снимает одежду друг с друга.

Их стоны становятся все громче, и с каждым звуком, который они издают, мой пульс учащается.

Мужчина нежно опускает ее на кровать, проскальзывая между ног, его губы прижимаются к ее обнаженной груди.

Мейсон тихо стонет, и это вызывает прилив возбуждения.

Этот огненный шар – настоящий ад, и мне нужно его потушить.

Мне нужно, чтобы он его потушил.

Боже, мне нужно…

Мейсон хватает одеяло, упавшее на пол, и осторожно накрывает нас. Когда он двигается, с его губ срывается тихое шипение, и мой клитор пульсирует от желания.

Одеяло начинает двигаться вверх-вниз, вверх-вниз, и когда я смотрю на лицо Мейсона, его глаза закрыты, а сочные губы приоткрыты.

Он ласкает себя долгими, неторопливыми движениями, и я не могу отвести взгляд.

Он стонет, и я почти теряю уверенность в себе, мои руки трясутся, когда я решаюсь последовать его примеру.

Я стягиваю шорты, чувствуя, как моя грудь и щеки пылают. Мои пальцы едва касаются моего клитора, но даже это едва заметное прикосновение вызывает у меня желание, настолько сильное, что я едва могу дышать.

Я возвращаю внимание к телевизору, когда в воздухе разливается долгий и громкий стон. На экране мужчина занимается любовью с женщиной, его тело изгибается, а бедра медленно двигаются.

Внезапно я понимаю, что на экране не двое незнакомцев. Это я и Мейсон. Это мое обнаженное тело под его.

Он наклоняется и нежно облизывает мою шею, и я вздрагиваю от ощущения.

Он крепко обнимает меня за бедра, и я не могу сдержать стон.

Его тело накрывает меня, словно теплое и тяжелое одеяло, и я жажду большего.

Я провожу ногтями по его спине, отчаянно стремясь притянуть его ближе, а он, в свою очередь, широко раздвигает мои колени.

Он погружается в меня, проникая глубже, чем когда-либо, и я начинаю дрожать от волнения.

Мейсон стонет, а я издаю звук, похожий на скулеж, и резко открываю глаза, понимая, что это не было частью моего воображения.

Мой взгляд скользит по его телу, и одеяло падает от нашего движения, обнажая его запястья, но не более того.

Я не могу отвести от него глаз, моя рука повторяет его ритм, мышцы живота напрягаются, а дыхание становится прерывистым.

Я хочу ощутить его.

Я жажду увидеть его.

Я даже хочу попробовать его на вкус.

Эта мысль настолько соблазнительна, а пульсирующая потребность сделать именно это настолько непривычна, что я начинаю задыхаться.

Я зарываюсь пальцами ног в одеяло и слегка оттягиваю его.

Флис, который скрывал его от меня, падает на бедра, и моё лицо заливается краской.

Рука Мейсона крепко сжимает член, шелковистый, твёрдый и набухший в его кулаке. Кончик блестит, густая жидкость стекает по головке, и когда Мейсон проводит большим пальцем по влажному пятну, я издаю стон, облизывая губы.

Все моё тело содрогается, моё естество сжимается, наслаждение захлестывает меня, и всё, черт возьми, заканчивается, но моя рука не останавливается.

Как и ощущения.

Мейсон проводит языком по нижней губе, и мои бедра взлетают вверх, стремясь к чему-то большему.

Мне нужно больше.

Его темп ускоряется, бедра приподнимаются с каждым продолжительным движением, а затем его глаза расширяются, мышцы напрягаются, и я зажмуриваюсь, моя рука движется быстрее.

Вот-вот обрушится вторая волна.

– Я так не думаю, детка, – стонет он. – Дай мне увидеть тебя.

Я слушаюсь, и когда его свободная рука оказывается между нами, я прижимаюсь к ней.

– Всё, о чём я могу думать, это о тебе. – Он крепко обнимает меня, переплетая наши руки так, что он оказывается сверху. Он вдавливает наши сжатые кулаки в диван, и я вижу, как внутри нас вспыхивает наслаждение.

Его тело накрывает меня, как будто погребая под собой. Он такой большой. Он повсюду. И я жажду ощутить его всего.

Я чувствую, как Мейсон дрожит, и я судорожно вдыхаю воздух. Наши взгляды встречаются, на экране кричит девушка, и мы оба, двигая бедрами, содрогаемся от удовольствия.

Капли спермы блестят на влажной головке члена, и я наблюдаю, как они капают мне на живот. Я задыхаюсь.

Мои легкие опустошены, тело так напряжено, что кажется, оно вот-вот не выдержит, и это происходит. Я разлетаюсь на миллион крошечных кусочков, каждый из которых лежит у ног Мейсона, словно я крестьянин, приносящий подношение королю.

Я ожидаю, что за этим последует неловкое молчание, но его так и не наступает.

Мейсон немного ерзает, устраиваясь поудобнее, и вот мы уже лежим рядом, обнявшись, а на фоне по-прежнему звучит фильм.

Не знаю, сколько времени прошло, но когда я просыпаюсь утром, то понимаю, что я одна.

Нахмурившись, я сажусь, потягиваюсь и понимаю, что со стороны кухни слышу звук.

Зрелище, которое я вижу, когда переступаю порог кухни, успокаивает меня.

Мейсон сидит за столом, придвинув к себе высокий стульчик Дитона, и держит в руках детскую ложечку.

Он сразу замечает меня, и наши взгляды встречаются.

Он улыбается мне, и я ощущаю эту улыбку каждой клеточкой своего существа.

– Похоже, мама проснулась, малыш. Что скажешь? Стоит ли нам рассказать ей о наших планах?

Наших планах.

О планах его, Дитона и меня.

На мою грудь словно наваливается тяжесть, но над этой тяжестью парит маленький белый огонёк, нежный намек на то, что могло бы быть. Или, возможно, на то, что уже есть.

Я улыбаюсь и иду к ним.

– Хорошо, мальчики. Расскажите мне все.

Глава 30

Пейтон

Сейчас, ноябрь

Когда я подъехала к футбольному