Ветер с Северного моря - Анна Морион

class="p1">– Если бы я… Если бы когда-то, будучи юной и наивной, я позволила бы себе… Нет, нет, не так… Если бы на моем пути оказался мерзавец, который соблазнился моим приданым и имел намерения соблазнить и мое тело… Или… Или даже получил мое разрешение целовать меня и… И гладить мою кожу…

Брови Бьорна-Магнэ оставалась серьезным и непроницаемым. Он контролировал себя и свои эмоции так жестко, так умело.

– А потом я бы поняла, что это ошибка, и меня защитили от него, но он вернулся и шантажирует меня, желая денег, желая разрушить меня за то, что когда-то я не стала его добычей…

– Кем был этот мужчина? – тихо перебил Бьорн-Магнэ.

– Вы… Вы не злитесь? Вы не осуждаете меня? – тихо, едва не плача спросила Хелен.

– Кем был этот мужчина? – повторил свой вопрос он. Уже жестче.

– Кучер, – едва слышно выдохнула Хелен.

– Было ли что-то больше поцелуем и касаний?

– Нет.

– Сколько вам было лет?

– Шестнадцать… Я была глупой и наивной. Он воспользовался этим, чтобы заполучить мое приданое… Очень хорошее приданое. Он соблазнил бы меня, если бы об этом не узнала одна моя подруга, которой я доверилась и которая написала об этом моему отцу.

Бьорн-Магнэ холодно усмехнулся.

– И он вернулся, и требует у вас денег за молчание.

– Да… – Хелен с ужасом смотрела в его лицо и ждала его приговора.

– Тогда я скажу вам одно, Хелен, – Бьорн-Магнэ несколько притянул к себе жену и наклонился к ее лицу. – Я сделаю все, чтобы защитить вас от этого подонка.

Глава 34

Вернувшись в Мидскуг-Хаус, Хелен и Бьорн-Магнэ с неудовольствием обнаружили, что вещи Вибеке так и остались в покоях хозяйки дома, а испуганные горничные сообщили, что «миссис Скугхайм весь день нет дома, и они понятия не имеют приступать ли им к уборке, ведь все вещи гостьи лежат все там же, где лежали.»

– Завтра ваши покои будут подготовлены, а сегодня, боюсь, у вас нет выбора, кроме как разделить мои покои или переночевать в комнате для гостей, – спокойно сказал Бьорн-Магнэ жене, когда они выслушали горничных и отпустили их отдыхать. – Но, если вы решите остаться в моих покоях, нам будет удобнее побеседовать на волнующую вас тему и найти решение.

– Думаю, вы правы. Только прошу вас, не нужно спать на полу. Ваша кровать достаточно широка, чтобы вместить и меня, и вас, – тихо согласилась Хелен, а затем она добавила, намного тише и даже с боязнью: –Я хочу спросить вас. Почему вы решили помочь мне? Почему вы защищаете меня от моего прошлого?

Ей нужно было знать.

Ведь он не любил ее, и его уважение к ней умерло еще в октябре. Так зачем ему кидаться в омут скандала? Конечно, он не знал, что в помощи нуждалась не она, а Мэри, но все же… Неужели это просто защита его собственных интересов? Ведь ее репутация – это его репутация тоже. Если имя миссис Нордстранд будет запятнано – он падет вместе с ней. Она его жена. Он – ее муж. Действия одного неотвратимо влияют на другого.

– Не здесь, – коротко сказал Бьорн-Магнэ и повел супругу в свои покои. Там он оставил ее и сказал, что вернется через час, а пока ему необходимо было провести время наедине с собой и своими мыслями. Если он понадобится ей, пусть ищет его в рабочем кабинете.

Хелен решила быть терпеливой: он не желает отвечать на ее вопрос сейчас – значит обязательно ответит на него позже. Все-таки, новость о шантаже была просто оглушающей, и, естественно, такой вольности и распущенности от своей жены он точно не ожидал.

«Но он сказал, что защитит меня. Всеми силами. Как? И как признаться ему в том, что в этой защите нуждаюсь не я, а Мэри, без того, чтобы не выдать ее имя, и не вызвать в нем злость на то, что я так смело и без его разрешения ввязала его в чужую страшную тайну, ведь у Мэри имеется муж, и это его задача – быть на стороне жены… Только бы Бьорн-Магнэ выслушал меня! Только бы не отверг!» – думала Хелен, пока ожидала его.

Через час Хелен уже была одета в ночное платье и готова лечь в постель – она была усталой и разбитой, но ждала появления мужа. Она сидела на краю кровати, в освещении лишь нескольких зажженных свечей, и не сводила взгляда с двери. Она желала, чтобы этот трудный разговор прошел как можно спокойнее и скорее, но понимала, что, возможно, желает от своего мужа слишком многого. К чему ему брать ответственность за другую женщину? А что, если он откажется? Тогда Мэри точно сойдет с ума и совершит с собой что-то ужасное… От этих мыслей Хелен стало жарко и неприятно. Она сорвала с головы ночной чепец, распустила заплетенные камеристкой на ночь свои длинные черные волосы, распушила их пальцами и уронила голову на руки. Это ожидание терзало ее, и она прилагала титанические усилия, чтобы самой не спуститься в кабинет мужа. Пусть он видит, что она смиренно положилась на его силу. Положилась на него.

К счастью, Бьорн-Магнэ исполнил свое обещание и не опоздал ни на минуту, но, когда он вошел, несколько нахмуренный, Хелен вдруг испугалась. Но она знала, что другого пути не было – нужно было продолжить идти по нему, даже если каждый шаг будет чувствоваться Адом.

Бьорн-Магнэ снял с себя фрак, повесил его на спинку широкого кресла, затем с легкостью пододвинул это кресло к кровати – напротив Хелен, удобно расположился в нем… И молчал. Но в его голубых глазах отчетливо читалось требование.

– Что вы решили? – тихо, робко спросила Хелен, смотря на него с беспокойством в душе и на лице.

– Что мне нужна от вас правда, Хелен, – тихо, решительно ответил он.

– Что вы сделаете с ним? – вновь задала вопрос Хелен.

– Это будет зависеть от того, какова будет ваша правда, – было ей ответом.

– Вы готовы избавиться от него? – громко прошептала Хелен.

Бьорн-Магнэ склонил голову на бок. Его глаза вдруг стали холодными и кусачими кусками льда.

«Нет… Не стоит говорить ему о Мэри. Он выглядит таким грозным, таким… Таким угрожающим! А что, если он тотчас напишет ее