На полной скорости - Рут Стиллинг

Теплая, шершавая ладонь прижимается к моей ладони, немного смягчая боль.

Я пытаюсь кивнуть головой, отчаянно желая дать ему понять, что слышу его, даже если не могу произнести ни слова. Но в ту секунду, когда я пытаюсь пошевелить шеей, боль, какой я никогда в жизни не испытывал, рикошетом разносится по всему телу.

— Нет. Не пытайся двигаться, Томми. Просто... — Сойер умолкает, и я чувствую, как его рука сжимает мою ещё крепче. — ГОСПОДИ, БЛЯТЬ, МЫ МОЖЕМ УЖЕ ВЫЗВАТЬ СЮДА ГРЕБАНЫХ МЕДИКОВ?! — я слышу рев Сойера. Паника сквозит в его дрожащем голосе.

Сойер — воплощение спокойствия, парень, которого все хотят видеть рядом с собой в безвыходном положении. Он не ломается, он не паникует. Он — отец, которого мы все надеемся иметь в нашей жизни любым возможным способом. Поэтому, когда я слышу чистый ужас в его словах, я понимаю, что всё очень плохо.

Я знаю, что вполне возможно, что моя карьера — может быть, даже моя жизнь — уже никогда не будет прежней.

ГЛАВА 43

ДЖЕННА

Люди носятся по этому месту, выглядят занятыми и важными, но при этом никто, кажется, не в состоянии дать мне хоть какие-то ответы.

С моим парнем всё будет в порядке?

Это всё, что я хочу знать, семь слов, один из самых простых вопросов, которые я когда-либо задавала. Но, судя по тому, как медсёстры и врачи сейчас меня избегают, можно подумать, что я спрашиваю о смысле жизни.

Я просто хочу увидеть Томми и поговорить с ним.

Я снова закрываю лицо руками и наклоняюсь вперед на неудобно жестком пластиковом стуле в этой богом забытой комнате ожидания.

— Сколько мы уже здесь находимся? — спрашиваю я Холта.

— Может быть, два часа, — отвечает он, убирая телефон в карман и вставая как раз в тот момент, когда Хелен входит в дверь с двумя подносами кофе.

Она начинает раздавать их по одному Холту, Сойеру, Арчеру и Джеку. Затем она подходит ко мне с заказанным мной капучино, но о котором сейчас едва могу думать. Я забираю у неё стаканчик и чувствую тепло, исходящее от него.

— Постарайся хотя бы что-нибудь выпить, Дженна, — её голос звучит успокаивающе и заботливо, когда она кладет руку мне на колено. — Доктор сообщит нам, когда у него будет четкое представление о состоянии Томми.

Её среднезападный акцент гораздо заметнее, чем у Томми. Из того, что рассказал мне Томми, большую часть своей жизни она проработала помощником стилиста в парикмахерской недалеко от Миннеаполиса.

Она заботливый человек и совсем не похожа на Алекса, это видно по её поведению и по тому, как она наматывает на пальцы золотой крестик на цепочке. Ранее она рассказала мне, что, когда Томми повернулся к ней спиной и ушел из дома вскоре после того, как встретился с Алексом, она обратилась к церкви, чтобы справиться с болью и чувством отверженности.

Я сама не религиозна, никогда не была. Но я уважаю всё, что помогает людям справляться с дерьмом в их жизни. Всем нам нужно откуда-то черпать силы.

Я делаю глубокий вдох и делаю маленький глоток кофе.

— Я просто не понимаю, как компьютерная томография может длиться так долго. Когда мы приехали, они сказали, что Томми экстренный пациент.

Кровь, заливавшая его лицо, когда его погружали в скорую и увозили в больницу, была последним, что я видела. Сойер почти уверен, что у него сломана рука, множественные рваные раны на лице и, возможно, также сломана лодыжка, судя по неестественному углу наклона, под которым Томми лежал на льду.

Но именно повреждение его головы, шеи и позвоночника беспокоят всех в этой комнате. Никто не хочет говорить о том, как упал Томми, или об ударе, нанесенном ему Кертисом Фрименом. Ну, почти никто. Прежде чем Дарси отправилась домой, чтобы забрать Эмили, она посмотрела мне прямо в глаза и сказала, что тот удар был почти точной копией того, что получил Зак Эванс от Алекса. Разница лишь в том, что Зак врезался в плексиглас, прежде чем упасть на лёд. А Кертис, с другой стороны, нанес преднамеренный удар плечом на скорости, и Томми перелетел через его тело, сделав сальто в воздухе, прежде чем упасть на голову.

Я до сих пор слышу свой крик, когда увидела Кертиса, бегущего по льду. Было очевидно, что у него на уме было только одно. Его лицо исказилось от гнева. Он был полон решимости остановить атаку Томми. Я никогда не думала, что такой парень, как Кертис, мстителен, но он хотел поставить Томми на место за то, что тот сделал с ним раньше в сезоне. Вместо этого он отправил его в больницу.

— Эта тишина убивает меня, — говорит Джек, вскакивая со стула и начиная расхаживать. — С ним всё должно быть в порядке... — он обрывает себя, а затем продолжает расхаживать. — Чёрт возьми, это Томми. Он практически неуничтожим.

Сойер расстроенно проводит рукой по волосам. Он получил лучший обзор травм Томми до того, как медики вышли на лёд и столпились вокруг него.

— Этот удар...Он не был похож ни на что, что я когда-либо видел раньше.

Я смотрю на Джека, который в ответ смотрит на меня. Мы оба думаем об одном и том же. Зак Эванс выкарабкался со сломанными костями и сильным сотрясением мозга, и Томми может сделать то же самое.

— С ним всё будет в порядке, Дженна, — Хелен стукается своим стаканчиком о мой.

Она не может быть намного старше Джона Моргана, значит ей должно быть за сорок.

— Просто чем дольше мы ничего не слышим от доктора, тем сильнее мне кажется, что с ним действительно что-то не так, — я прикусываю нижнюю губу и ставлю свой кофе на боковой столик справа от себя. — А если он больше никогда не сможет играть в хоккей?

Хелен отмахивается от моих опасений взмахом руки. Она почти не проводила времени со своим мальчиком с тех пор, как приехала в Бруклин. Должно быть, внутри у неё всё переворачивается от беспокойства, но, как и её сын, она не показывает своего страха.

Томми так много времени уделял тому, чтобы быть похожим на своего отца, когда за короткий промежуток времени я уже вижу, насколько он похож на свою маму. У неё короткие темные волосы, подстриженные в стиле каре, с длинной челкой и темно-карими глазами. Томми определенно