На полной скорости - Рут Стиллинг

унаследовал свой рост от Алекса, так как Хелен миниатюрная и хрупкого телосложения, но её широкая улыбка и полные губы так сильно напоминают мне о моем парне. Мне трудно признаться, но Хелен излучает тепло и доброту, которых я никогда не видела в своей собственной маме. Интересно, всегда ли так было, или ошибки, которые она совершала на своём пути, сделали её более сострадательным человеком?

Какие бы события в жизни ни привели её к этому, я думаю, что Томми был прав, протянув оливковую ветвь.

— Я не могу представить себя и дня, когда мой Томми не играл бы в хоккей, — шепчет она. — Это всё, что он когда-либо знал. Всё, чего он когда-либо хотел, когда был мальчиком.

Я беру свой стаканчик кофе и верчу его в руках.

— Каким он был, когда был младше?

Она улыбается, её щёки слегка краснеют.

— Он был любознательным и отчаянно независимым. Но у него было много друзей в школе. Он был популярен, — она хихикает. — Особенно у девочек.

Я киваю, тихо смеясь.

— О, могу себе представить. И что Томми хочет, то Томми и получает.

Хелен выглядит немного смущенной, и я жду, скажет ли она что-нибудь ещё.

— Когда Томми принимает решение, никто не может его остановить. Он сделал выбор сесть на самолет до Нью-Йорка и найти своего отца... И когда он вернулся домой, он уже никогда не был прежним. Он переехал вскоре после того, как ему исполнилось восемнадцать, а потом, после драфта в Детройт, поступил в университет.

— Он говорил, что ему было очень больно из-за того, что вы не сказали ему правду об отце, — говорю я.

Она опускает глаза в пол.

— Я была между молотом и наковальней. Я узнала, что беременна Томми, после бурной ночи на девичнике в Сент-Поле. Мы оказались в каком-то баре, где пили “Blades”, а остальное уже история.

Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Невозможно отрицать её красоту. Я понимаю, почему она пользовалась, и, возможно, до сих пор пользуется успехом у мужчин.

— Алекс сказал мне, что мы обменяемся номерами, и это не будет на одну ночь. Он мне действительно нравился, а я была так чертовски молода, что по закону даже не имела права пить, — она тихо фыркает. — Когда я узнала, что беременна, я связалась с ним, и именно тогда я увидела уродливую сторону этого человека. Он не хотел иметь ничего общего ни с Томми, ни со мной и заплатил мне за то, чтобы я хранила молчание. Это было ненамного больше положенной суммы, но у меня не хватало наличных, и я знала, что он не тот отец, который нужен Томми. Я надеялась, что когда-нибудь встречу мужчину, который сможет им стать, — она прищелкивает языком. — Видимо, я просто не умею выбирать достойных мужчин.

На этот раз я протягиваю руку и кладу её на колено Хелен, поднимаю глаза и улыбаюсь Холту. Он наблюдает за нами с другого конца комнаты.

— Всё, хватит. Если в ближайшие тридцать секунд я не получу ответы, я просто взорвусь, — Джек направляется к двери, как раз когда она открывается, и резко останавливается.

Облегчение наполняет меня, когда доктор, с которым мы разговаривали по прибытии, выходит в центр, за ним следуют тренер Морган, Дженсен Джонс и Эммет Ричардс.

Доктор засовывает ручку в верхний карман своего белого халата и присаживается на журнальный столик. Холт, Арчер, Сойер и Эмметт присаживаются ближе, чтобы услышать, что скажет доктор. Джек указывает подбородком на Эммета.

— Спасибо, что пришёл, дружище. Знаю, у тебя сейчас дома полный бардак, но Томми оценит, что ты здесь ради него.

Эммет выглядит таким же обеспокоенным, как и я, снимает кепку и вертит её в руках.

— Я знаю, каково это — получить серьезную травму, которая потенциально может изменить твою карьеру и жизнь. Сейчас я должен быть здесь, со своими товарищами по команде.

Эммет обводит взглядом больницу, как будто это место слишком хорошо ему знакомо, и я вижу проблеск грусти в его глазах. Из того, что я знаю о ветеране-защитнике “Blades”, он в основном держится особняком, но в прессе появилась странная история о его браке и о том, что он якобы на грани развода. Когда он приходит в “Lloyd” выпить после игры, он часто первым из игроков уходит домой, поскольку его жена никогда не стремилась общаться с командой или их семьями.

Когда доктор прочищает горло и начинает говорить, каждая пара глаз в этой комнате устремляется на него.

— Мистер Шнайдер...

— Уильямс, — вмешивается Джек. — Сейчас он играет как Шнайдер, но находится в процессе смены фамилии. Шнайдеру нет места в этих четырех стенах. Я знаю, каково это — носить фамилию отца-мудака, — он сердито выдыхает.

Хелен резко поворачивает голову в мою сторону. Очевидно, Томми никогда не рассказывал ей о своих планах на следующий сезон.

Я киваю ей, и она улыбается так широко, что я почти уверена, что только что стала свидетелем того, как все мечты этой женщины разом сбылись.

— Я ценю то, что вы говорите, мистер Морган, но сейчас я должен обращаться к нему по той фамилии, под которой он был принят.

— Тогда зовите его просто Томми, — Джек качает головой, присаживаясь и постукивая ногами.

Я могу сказать, что прямо сейчас ему действительно трудно.

Доктор обводит взглядом нас всех.

— Нам пришлось ввести Томми в медикаментозную кому, обратившись за разрешением к его адвокату, который одновременно является назначенным им медицинским представителем.

— О Господи, — Хелен поднимает руки, закрывая лицо.

— Из того, что я понимаю, и из повторного просмотра записи игры, удар катапультировал Томми через плечо игрока противника, в результате чего шлем Томми значительно сместился. Из-за этого у него обнажилась часть черепа, которая, к сожалению, приняла на себя основной удар при приземлении вместе с шеей, — он почесывает челюсть. — За свою жизнь я видел тысячи травм головы, и эта действительно неудачная. Компьютерная томография показала, что травма черепа привела к отеку головного мозга. Эту опухоль необходимо было немедленно устранить, чтобы свести к минимуму риск дальнейшего повреждения. Чтобы этого добиться, мы снижаем активность мозга и значительно замедляем процессы, которые в нём происходят. Введение пациента в искусственную кому — самый эффективный способ сделать это.

По моим щекам начинают катиться слезы.

Это правда очень плохо.

— Что касается других полученных травм, — продолжает доктор таким тоном, будто зачитывает список покупок. — У него серьезный перелом левого локтя, который необходимо будет зафиксировать. На его верхнюю и нижнюю губу уже наложены швы. У него сильно вывихнута,