На полной скорости - Рут Стиллинг

P.S. Добро пожаловать в адский чат, Эммет. Место, где хоккеисты вынуждены общаться вечность. И иногда смотреть на голый торс Арчера.

Эммет

Я и так это вижу в раздевалке. Я здесь только ради сплетен.

Сойер

Ну, трое из нас женаты и с детьми, и ещё один вот-вот обручится, если оторвётся от телефона. Здесь не так уж много сплетен. Поверь мне.

Эммет

Чёрт. А я недавний холостяк и надеюсь разнообразить свою жизнь. Может быть, мне стоит присоединиться к групповому чату новичков.

Джек

Не слушай Сойера. Все сплетни именно тут. Я, может, и буду новым папой принцессы, но это не мешает мне быть в курсе всех дел.

арчер

Вообще-то, это напомнило мне. Я забронировал билеты на мероприятие “папы и дочки”, на которое ты хочешь пойти на следующей неделе. Я сказал, что ты принесешь сконы.

Джек

Отлично. Мы с Эсме будем печь сегодня, поэтому я добавлю в меню вишневые сконы.

Сойер

Эсме месяц от роду...

Джек

И?

Я

И она едва может держать голову сама, не говоря уже о том, чтобы взбивать тесто.

Джек

Она присматривает за папой.

*Селфи Джека за люлькой Эсме. Яркие светлые волосы и большие голубые глаза смотрят в камеру.*

арчер

Я пойду найду твою сестру. Мне нужно, чтобы она снова забеременела.

*Джек удалил Арчера из группового чата.*

— Клянусь, вы, парни, хуже девушек.

Тень Дженны нависает надо мной сзади, и я кладу телефон в карман.

— Джек — главарь. Меня втянули в это дело против моей воли.

Она смотрит с сомнением, и я дергаю за подол её огромной белой футболки.

— Посиди со мной.

Сегодня в парке Бруклин-Бридж тепло, и я снимаю кепку, надевая её Дженне на голову.

— Как прошла тренировка?

Она садится на клетчатый плед рядом со мной, но не в той позе, которую я хотел.

— Не-а, — говорю я ей, указывая на место между своих раздвинутых бедер. — Иди, сядь сюда.

Она закатывает глаза и подходит, чтобы сесть у меня между ног. Я кладу подбородок ей на плечо и чувствую послеполуденный ветерок, который развевает её только что вымытые волосы. Её знакомый аромат наполняет мой нос. Запах дома.

Между нами проходит минута, может быть, две, прежде чем она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

— У тебя ещё осталась фотография, которую мы сделали, когда приехали сюда кататься на коньках?

Я улыбаюсь.

— Вообще-то сегодня утром я поставил её на заставку телефона. Сразу после того, как ты встала с моей кровати, чтобы разнести всех на поле.

Она хихикает, и я обнимаю её за талию.

— Может, сделаем ещё одну? Мне кажется, нам следует делать фото под Бруклинским мостом каждый год, — предлагает она.

Достав свой телефон, я прижимаюсь к её губам и делаю фото.

— Когда ты говоришь о том, чтобы фотографироваться каждый год, это звучит так, будто ты, собираешься остаться рядом со мной подольше, — мои дрожащие пальцы заправляют выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Думаешь, ты сможешь терпеть меня долгие годы?

Она морщит нос.

— Вообще-то, да, справедливое замечание. Холт сказал, что я должна быть с тобой поосторожнее.

Я в шоке отстраняюсь.

— Ты серьезно?

Запрокинув голову мне на плечо, она смеется, глядя в чистое голубое небо. Несмотря на восстановление после многочисленных переломов костей и травмы головы, я думаю, что это было лучшее лето в моей жизни. Да, меня не было на льду, когда мы выиграли Кубок; вместо этого я получил кое-что получше — я стал настоящей частью команды. И моя мама и девушка были рядом со мной на протяжении всей моей реабилитации. Я знаю, что ещё многое предстоит сделать, прежде чем я снова буду в форме, но это не имеет значения. Это всего лишь время и самоотдача, и ничто в этом меня не пугает.

— Нет! — она продолжает хихикать. — Холт, вероятно, влюблен в тебя больше, чем я.

Мои губы снова накрывают её, когда она поворачивается в моих объятиях и садится на меня верхом.

— Это место для семейного пикника, мисс Миллер. И ты рискуешь прилюдно возбудить меня.

Она обнимает меня за плечи, проводя кончиками пальцев по моим волосам. Как и в первый раз, когда Дженна прикоснулась ко мне, все мои чувства обостряются. Я знаю, что многие люди говорят о том, как настоящая любовь наполняет их сердца счастьем. Дженна Миллер заставила моё сердце биться чаще.

Она снова разворачивается и садится между моих бёдер, и мы оба смотрим на воду, наслаждаясь относительной тишиной, поскольку в парке довольно спокойно для солнечного дня.

— Однажды я сказал татуировщику, что я не такой, как другие, — я опускаю руку в карман джинсов, чувствуя, что это тот момент, которого я так долго ждал.

— Ты и правда не такой, как все, Томми. Я никогда раньше не встречала никого, похожего на тебя.

Одной рукой я обнимаю её за талию и переплетаю наши пальцы.

— Дело в том, чертовка, что, когда я сказал это тогда, это было потому, что я не хотел быть таким, как другие люди. Я хотел отличаться от других, быть уникальным. Я хотел быть волком-одиночкой, потому что это был самый безопасный вариант для меня. Я думал, что так проявляю смелость и становлюсь неуязвимым, когда… — я поворачиваю кольцо с бриллиантом на ладони. — Это было совсем не то, чего я хотел.

Дженна поворачивает шею, внимательно изучая меня.

— И теперь ты счастливее?

Я качаю головой из стороны в сторону, притворяясь, будто моя жизнь не стала абсолютно идеальной с ней. После того как я закрыл дверь своей квартиры перед Алексом, я больше ничего о нём не слышал — ни от него, ни от его ростовщиков. Похоже, не все мосты нужно восстанавливать, и меня устраивает покой, который приносит эта мысль, наряду с его постоянным отсутствием в моей жизни.

— Думаю, я на пути к этому.

Если она не почувствует, как бешено колотится моё сердце в груди, то я буду удивлен. Дженна понятия не имеет, что я собираюсь сделать ей предложение. Единственные, кто знают об этом, — это наши друзья, её брат и моя мама. Парням я сказал лишь вчера вечером, иначе Джек бы не заткнулся, постоянно спрашивая, когда я решусь.

Теперь всё, с чем мне придется иметь дело, — это с тренером, который попытается организовать наш день до последней мелочи, если она скажет «да».

Господи, пожалуйста, скажи «да».

— Чего не хватает? —