Договорная любовь - Лорен Ашер

Я не замечаю, как по моим щекам текут слезы, пока Лоренцо не вытирает их. Его прикосновения кажутся мне солью на открытой ране, поэтому я отстраняюсь и обнимаю себя руками.

В его глазах мелькает боль, но я не хочу об этом думать. Он не имеет права причинять мне такую боль, а потом жалеть об этом.

— Почему я недостаточно хороша для тебя, чтобы ты остался со мной? — вопрос срывается на всхлип, и я ненавижу себя за то, что так уязвима.

— Нет. Это не имеет к тебе никакого отношения.

Мне бы хотелось ему верить, но я уже смотрела этот фильм. Слышала ту же фразу от мужчин, с которыми встречалась раньше. На самом деле довольно часто, и на этот раз финал еще хуже.

Я пытаюсь отшутиться, но мое сердце разбито, и шутка выходит неудачной.

— Я ценю твою попытку утешить меня, но твое решение связано со мной. Потому что, если бы ты меня любил, ты бы остался. Ты бы не сбежал, как предложил Тревор, потому что ты должен быть верен мне, а не выборам.

Его хмурый взгляд становится еще мрачнее.

— Все… сложно.

— Нет, когда ты любишь кого-то, нет никаких сложностей.

Он ничего не говорит, и почему-то от этого становится только хуже. Потому что я не могу поверить, что неправильно его поняла. На самом деле, я настолько ошиблась, что разработала целый план, чтобы помочь ему осознать свои истинные чувства ко мне.

Чувства и поступки, которые я принимала за любовь.

Если бы он действительно любил меня, разве он не старался бы изо всех сил бороться за нас, за город?

Он бы не сдался из-за одних неудачных дебат. Он бы придумал, как показать городу, что Тревор ошибался на его счет.

Un Muñoz nunca se rinde41… и человек, в которого он влюбляется, тоже не должен сдаваться.

Меня убивает мысль о том, что Лоренцо может быть кем-то другим, а не сильным, способным мужчиной, готовым на все, чтобы защитить меня, но еще больше меня убивает то, что он готов меня бросить.

— Я думал, что смогу это сделать, — шепчет он.

— Но ты решил уйти. Ты решил сдаться.

— Да, решил. Я лучше уйду с достоинством, чем останусь в этом городе ради бессмыслицы, — огрызается он, и его голос режет слух, как кнут.

Я вздрагиваю.

— Я не бессмыслица.

Он тут же начинает извиняться.

— Scusami, amore mio42. Я не это имел в виду. Ты ведь понимаешь это, да?

Теперь я действительно плачу и ничего не могу сделать, чтобы сдержать слезы. Он притягивает меня к себе, и я не сопротивляюсь. Вместо этого я растворяюсь в его объятиях, потому что после сегодняшнего вечера все уже никогда не будет как прежде.

Я не позволю этому случиться.

— Мне не следовало этого говорить, — произносит он, заполняя тишину, когда я молчу. — Я… расстроен. Завтра мы можем встретиться и придумать новый план, а к следующей неделе мы получим результаты опросов и данные после дебатов, которые тоже нужно будет проанализировать. Я… — он качает головой. — Это не оправдание, но я поддался тревоге, и мне жаль. Мне чертовски жаль.

Я не пытаюсь развеять его сомнения. Я не спешу утешать его. Я ничего не делаю, просто стою и молчу, размышляя о том, как мы дошли до этого.

Он запрокидывает мою голову, чтобы лучше меня рассмотреть.

— Лили? — спрашивает он, и между его бровями появляется морщинка.

— Да?

— Скажи мне, что ты все еще со мной.

Я отвожу взгляд и закрываю глаза.

— До конца выборов — да.

— Что?

— Между нами… все кончено.

— Что значит «все кончено»? — каждое его слово сопровождается паузой.

— Я планирую выполнить наше первоначальное соглашение, — даже если это будет одним из самых сложных дел, которые мне предстоит сделать. — Мы можем продолжать появляться на публике, но если ты не планируешь оставаться здесь в случае своего проигрыша, то все остальное между нами должно закончиться.

Умоляю, скажи, что ты передумал, умоляю я в последний раз.

Борись за меня так же упорно, как ты боролся за эти выборы.

Какое бы пламя надежды я ни лелеяла в душе, оно гаснет, когда он качает головой.

— Я не буду давать тебе обещание, которое не смогу сдержать.

Мне хочется свернуться калачиком и заплакать, потому что как он может смотреть мне в глаза после всего, что между нами произошло, и делать вид, что это не имеет значения?

— Я понимаю.

Может быть, мы всегда были обречены, потому что ни один из нас не готов жертвовать собой ради другого. Я не уеду, а он не останется.

Это трагедия, которой мог бы гордиться Шекспир, и которую я до конца не понимаю.

Мы были так близки к вечному счастью. Я чувствовала это, впервые увидела это в Лоренцо после долгих лет поисков подходящего человека.

И в конце концов была застигнута врасплох.

— Я буду уважать твое решение, — он опускает голову — это окончательный смертный приговор нашим отношениям.

Когда я отстраняюсь, то вспоминаю о браслете, который он мне подарил, и, прежде чем он успевает возразить, расстегиваю его и протягиваю на ладони.

— Что ты делаешь? — в его глазах мелькает… что? Беспокойство? Гнев?

Какая разница.

— Уточняю, в каких мы с тобой отношениях.

Когда он не берет браслет, я кладу его ему в карман, и он ударяется о кости его отца.

У него явно перехватывает дыхание.

— Это был подарок.

— Я приняла его только потому, что думала… — нет. Я все еще не могу произнести эти три слова вслух. — Я ошибалась.

Так лучше.

Не знаю, как мне выйти из этого класса с высоко поднятой головой. Мне кажется, что моя грудная клетка вот-вот треснет пополам, а каждый тяжелый вздох служит болезненным напоминанием о том, что происходит, когда мы влюбляемся в того, кто не сможет ответить нам взаимностью.

Мне следовало придерживаться нашего первоначального плана, но нет, я совершила глупость и влюбилась в человека, который отговаривал меня от этой затеи.

Я думала, что любовь может победить все… но вместо этого она меня уничтожила.

И мне некого винить в этом, кроме себя.

К счастью, я никого не встречаю ни в коридоре, ни на школьной парковке, так что мне удается сохранять спокойствие, пока я не добираюсь до своего внедорожника, который купил мне Лоренцо, чтобы я была в безопасности.

Но честно сказать: кто защитит меня от него?

Сев в машину,