Ретрит - Елена Владимировна Добрынина

Мари вспыхнула. Что значит, не в их положении? Они уже в своем праве, осталось лишь дождаться, когда появятся средства на свадьбу. Разве нет? Что имеет в виду Ириней?

— Видите ли, мы с вашей матушкой условились, что она выдаст вас за меня. Так будет лучше для всех. И для вас, и для Арсеньева. Поверьте, я знаю, о чем говорю.

— Но как? — у Мари разболелась голова и она даже виски потерла, чтобы прийти в себя, чтобы понять, что от нее хочет Хрептович. — Как вы можете это знать? Дмитрий Васильевич любит меня и настроен решительно, он никогда не откажется от меня.

— Вот поэтому, Мария Карловна, вам придется взять на себя это решение — отказать Арсеньеву.

Мари непонимающе уставилась на него. Что это значит? Почему она должна отказаться?

— Зачем мне это?

— Довольно одного слуха, одного уверенного предположения, чтобы внести каплю сомнения даже в кристально-чистую воду. И вот она уже не безупречна, не кристально прозрачна. Достаточно через нужных людей внести тень сомнения относительно персоны вашего жениха, и он станет изгоем в обществе, и вы вместе с ним. Если вообще не будет разжалован. И тут стоит крепко подумать, Мари, хотите ли вы этого? Ведь, именно от вас зависит, как дальше сложится карьера Дмитрия Васильевича.

Что? Мари поморгала, не понимая, о чем говорит Хрептович. Как она может повлиять на карьеру Арсеньева? Она всего лишь юная девица, влюбленная в прекрасного и храброго офицера. Или? Нет, нет, нет. Это не может быть правдой. Хрептович шантажирует ее? Он в силе сделать Мите пакость, такую, что может испортить всю его, всю их совместную жизнь? И предлагает сейчас ей выбрать.

— Вы ничего не можете сделать! — презрительно сказала девушка, все еще надеясь. Разве может хоть что-то очернить ее Митю?

— Я? — Хрептович вдруг рассмеялся. — Вы слишком наивны, Мари. Арсеньев был в плену, если вы помните, и лишь недавно возвратился. Да, государь наградил его и сейчас прекрасно к нему расположен, но любовь повелителя и его милость изменчива. Ежели только появится опасение, что ваш жених мог быть завербован врагом, пока находился в плену, тень предательства ляжет на него и весь его род, а значит, и на вас.

— Вы не посмеете… — прошептала Мари в отчаянии.

— Отчего же? Я знаю многих вельмож, вхож в разные круги и в тех землях, где полковник ожидал освобождение из плена, тоже. Поверьте, в моих силах сделать так, что нужные показания появятся. Люди очень любят деньги и готовы на многое ради них, разве вы еще не поняли этого?

На ослабевших ногах девушка опустилась на кушетку. Она почувствовала себя в ловушке, в западне. Прямо сейчас последняя ее надежда на счастье рухнула. Хрептович — страшный человек. Он уничтожит Митю, чего бы это ему не стоило. И спасти репутацию и честь любимого сможет только она, Мари. И для этого нужно лишь одно — отказаться от своей любви.

Глава 73

Разговор начистоту

Наконец Мари всё стало ясно. Это — её вина. Но можно ли считать себя виноватой? Если, ради спасения Арсеньева, ей пришлось сделать такой выбор? Разве был у неё — юной, наивной, неопытной совсем ещё девочки выход? Кто бы поверил ей? К кому бы смогла она обратиться за помощью? Бедняжка так испугалась Хрептовича и его лжи, так переживала за Арсеньева, что в итоге согласилась на шантаж. Поэтому и поехала на бал с Иринеем, поэтому и не смела смотреть Мите в глаза, чтобы не выдать себя.

Но в обществе восприняли её пустышкой, которой застили глаза богатства нового жениха. А Митя, уйдя с бала, послал вызов своему сопернику. Разве думала глупая, наивная Мари, что всё так обернется? Она хотела всё объяснить, даже к Воронцову явилась, сбежав из дома, да только было уже поздно. Девушке стало так жаль себя из прошлого, что слезы непроизвольно выступили на глазах и в какой уж раз за последний месяц захотелось реветь. Слишком плаксива она стала. Слишком чувствительна.

Мари сидела в гостиной на кушетке, держа в руках крестик из вулканита и папку с записями Мити и плакала, когда услышала шум отворяемой двери. Это мать вернулась, больше некому.

Девушка отерла слезы. Нужно отдать лекарства и уйти поскорее. Вместо того, чтобы лить слезы попусту, ей нужно разыскать Арсеньева. Первым делом важно было попросить у Дмитрия прощения, рассказать все, что удалось вспомнить, ведь, для него это было очень важным. Но она не знала, куда идти, где его искать и надеялась только на мудрый совет подруги. Только Наталья сможет помочь, подсказать, как действовать в сложившейся ситуации.

— Это ты, Мари? Неужели, вернулась домой? — съязвила мать, войдя в гостиную.

Увидев дочь, Юлианна Борисовна замерла на пороге. Она всё поняла, обо всем догадалась.

— Нет, мама я привезла тебе лекарства.

— Ты должна была ехать за ними завтра. — сказала матушка странным тоном и Мари распознала в голосе страх.

А ведь она говорила как-то, что знает врача, что он её давний приятель.

— Откуда у главврача клиники дневник Дмитрия? — осенило вдруг Мари, и она спросила, не веря собственной догадке.

Мать выпрямилась и посмотрела на дочь свысока:

— По чем мне знать? А ведь я предупреждала тебя, Мари, что с ним не стоит связываться.

В голове Мари всё зудела мысль. Даже не мысль, а догадка. Неужели, матушка тоже помнит свою прошлую жизнь? Неужели, потому и пыталась отвадить её от Арсеньева?

— Знаешь, что это такое? — показала Юлианне Борисовне крестик из черного, пористого камня.

Женщина отшатнулась, как черт от ладана. Подбородок задрожал, мать схватилась за сердце.

— Откуда у тебя это? Я же уничижила их.

— Значит, знаешь. — Мари никак не могла поверить в то, что она одна оставалась в неведении. — Поэтому и была против Мити и тогда, и сейчас.

— Да знаешь ли ты, как тяжела эта ноша — помнить? — вдруг изменилась матушка в лице. Выражение испуга мгновенно улетучилось, а постаревшее лицо исказилось злой гримасой. — Я бы всё отдала, чтобы забыть о той истории навсегда, да только вот не выходит. А всё из-за него. Ему спасибо. Обрек нас с Иринеем на вечную память о том, что было. Не просто спустя время — спустя целую жизнь. А теперь он добрался и до тебя. Ну и как, нравится помнить свои ошибки в прошлом, свои грехи? Нравится?

— Это же вы все устроили, а не Митя.