Под защитой ректора - Мира Аллен

Глава 25

Глава 25

Переход через разрушенные печати оказался хуже, чем Айя успела представить. Тьма сомкнулась вокруг них резко, почти жестоко, и в следующее мгновение исчезли зал, крики, Дарвен, северные маги и расколотый ритуальный круг. Пространство провалилось под ногами, воздух распался на ледяные потоки, а мир перестал быть цельным, будто его разорвали на несколько частей и швырнули их в пустоту.

Айю бросило вперёд. Кай удержал её сразу: одна его рука жёстко легла ей на талию, другая прижала к груди, закрывая от магии, которая рвала переход изнутри. Она вцепилась пальцами в его рубашку, чувствуя под ладонями напряжение мышц, сбитое дыхание и слишком быстрый стук сердца. Он был горячим на фоне этого невозможного холода, живым, настоящим, и только это не давало ей сорваться в панику.

Портал не открывался ровно. Он ломался. Чёрные разрывы вспыхивали вокруг, острые полосы света мелькали на границе зрения, северные печати тянулись следом, пытаясь вернуть её назад, зацепиться за платье, за магию, за саму связь, которую ещё не успели завершить. Золотые нити свадебного наряда вспыхнули болезненно ярко, и Айя резко вскрикнула, когда подавляющая магия снова сжала её силу изнутри.

Кай прижал её к себе крепче.

— Держись.

Голос прозвучал хрипло, с трудом, но в нём было столько твёрдости, что Айя послушалась без спора. Впервые за долгое время. Она обвила его руками, закрыла глаза и позволила ему вести их сквозь разлом, потому что смотреть на то, как пространство рассыпается вокруг, было невозможно.

Кай не просто прокладывал путь. Он пробивал его собой.

Айя чувствовала, как его магия встаёт вокруг неё плотным щитом, принимает на себя удары чужих печатей, гасит рваные вспышки северной силы. Каждый такой удар отдавался в нём. Она слышала, как он сдерживает дыхание, как напрягается, как сердце под её щекой бьётся всё быстрее, и от этого внутри поднималось не облегчение, а новая, мучительная боль.

— Кай…

Имя сорвалось почти нечаянно. Он не ответил сразу, только наклонил голову ниже, закрывая её ещё надёжнее, и продолжил идти, будто сам портал был не дорогой, а врагом, которого нужно заставить уступить.

Айя почувствовала запах крови. Едва уловимый, но слишком явный, чтобы ошибиться. Она резко подняла голову.

— Вы ранены.

— Не сейчас.

— Конечно, не сейчас, — её голос дрогнул от злости и страха одновременно. — У вас всегда всё не сейчас.

Даже здесь, в разорванном пространстве, Кай успел коротко, устало усмехнуться.

— Ты только что сбежала со свадьбы в разрушающемся замке. Думаю, мы оба имеем право на плохой выбор времени.

Эта фраза неожиданно ударила по нервам. Айя почти рассмеялась, но вместо смеха вышел рваный вдох, похожий на всхлип. Слишком многое держалось внутри: страх, облегчение, боль и невозможное желание прижаться к нему ещё ближе, чтобы больше никогда не отпускать.

Очередной удар магии швырнул их в сторону. Кай развернулся, принимая его спиной, и Айя ощутила, как его тело резко напряглось. Тьма вокруг вспыхнула, закрывая её от потока ледяного света. Он не дал ей даже пошатнуться. Удержал собой. И от этого становилось больнее, чем от любой печати, потому что она ушла, чтобы спасти его, а он всё равно пришёл и снова платил за неё.

— Я не просила вас приходить, — прошептала она, сама не понимая, зачем говорит это сейчас.

Кай резко опустил взгляд. Даже в этой тьме его глаза были слишком близко и слишком живые.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

Он смотрел на неё всего секунду, но в этой секунде было больше, чем во всех их прежних спорах.

— Потому что ты бы не попросила.

Айя замерла. Ответ оказался слишком точным. Слишком честным. Он видел её насквозь: все её побеги, все попытки спрятаться за ложью, все глупые решения, которые она называла самопожертвованием, и всё равно держал так, будто не собирался отпускать.

Переход резко дрогнул. Где-то впереди вспыхнул серый свет. Кай поднял руку, разрывая последнюю северную петлю, которая всё ещё тянулась к Айе. Золотые нити на платье погасли, и она впервые за последние часы смогла вдохнуть полной грудью.

Мир с глухим ударом вернулся.

Они вылетели из портала на заснеженную землю. Кай успел развернуться и принять падение на себя. Айя рухнула на него, запутавшись в тяжёлом платье, и несколько секунд просто лежала, не способная понять, где верх, где низ, где закончился кошмар и началась реальность.

Холод ударил сразу. Настоящий горный холод: чистый, резкий, живой. Не такой, как в замке Дарвена. Здесь воздух не гнил от старой магии, не давил на грудь, не заставлял чувствовать себя пленницей. Он обжигал лёгкие, но вместе с этим возвращал сознание.

Айя медленно подняла голову.

Они лежали посреди узкого каменного двора, занесённого снегом. Вокруг поднимались стены старой крепости, полуразрушенной, но крепкой, словно она пережила не одну войну и не собиралась падать сейчас. В окнах не было света, крыша на одной из башен провалилась, ворота заросли льдом, а по камню тянулись древние защитные руны, едва заметные под слоем инея.

Убежище. Неуютное, холодное, почти дикое. Но свободное.

Ренар появился рядом через несколько секунд, вывалившись из портала куда менее изящно. Он тяжело опустился на одно колено, выругался сквозь зубы и поднял взгляд на них.

— Великолепно. В следующий раз предлагаю выбрать способ путешествия, после которого у меня не будет ощущения, будто меня протащили через пасть древнего чудовища.

Кай не ответил. Он всё ещё держал Айю слишком крепко, будто даже после перехода не был уверен, что она здесь, не исчезнет, не решит снова всё за всех и не бросится обратно в огонь.

Айя это поняла и вместо того, чтобы оттолкнуть его, как сделала бы раньше, только медленно разжала пальцы на его рубашке. Ткань под её ладонью была разорвана и влажная от крови.

— Кай…

Он наконец отпустил её настолько, чтобы сесть, но руку с её талии не убрал.

— Потом.

— Нет.

Голос вышел тише, чем она хотела, но твёрже, чем ожидала. Кай посмотрел на неё.

Айя сидела перед ним в разорванном свадебном платье, босая, бледная от холода и пережитого страха. Золотые нити на ткани потускнели, волосы выбились из причёски, на щеке оставался след от слёз. Она выглядела так, будто прошла через чужой ад и всё же вырвалась из него