Под защитой ректора - Мира Аллен

Кай действительно поставил Айю выше всего. И именно это одновременно ломало её и пугало. Она видела Кая разным: холодным, опасным, жестоким. Но никогда одержимым. А сейчас всё зашло именно туда.

Верховный магистр медленно поднялся со своего места. Тишина в зале стала мгновенной. Даже самые раздражённые маги замолчали. Высокий мужчина в длинных серебристо-чёрных одеждах выглядел абсолютно спокойным, и именно это было хуже всего.

— Север требует объяснений, — произнёс он ровно, без эмоций. — Род Крейсс считает действия Блэквуда объявлением войны.

Карта Империи вспыхнула красным сильнее. Несколько советников раздражённо переглянулись.

— Мы не можем позволить ему продолжать.

— Он нестабилен.

— Его тьма выходит из-под контроля.

— А девчонка…

— Айя Вейн, — холодно поправил Верховный магистр.

Тишина снова стала тяжёлой. Он медленно перевёл взгляд на карту. На север. На разрушенные печати.

— Айя Вейн представляет угрозу для Империи.

Эллирия резко подняла голову. В груди неприятно сжалось.

Один из младших магов осторожно нахмурился.

— Возможно, её ещё можно стабилизировать…

— Нет.

Ответ прозвучал слишком резко. Верховный магистр медленно повернулся к остальным.

— Её магия нестабильна. Она связана с хаотическим источником. Северные печати отреагировали на неё. Имперские руны не удерживают её силу. А теперь она связана ещё и с Блэквудом.

Последние слова прозвучали почти как приговор. Эллирия почувствовала, как по спине проходит холод. Связана. Даже Совет уже видел это: как магия Кая реагирует на Айю, как его тьма меняется рядом с ней, как он разрушил половину северной защиты ради неё. Это уже нельзя было скрыть.

Один из советников раздражённо выдохнул.

— Тогда решение очевидно. Блэквуда необходимо лишить статуса ректора и арестовать до суда Совета.

Несколько голосов поддержали сразу.

— Он больше не способен принимать решения рационально.

— Он опасен.

— Его тьма нестабильна.

— А девчонку нужно изолировать.

Изолировать. Это слово прозвучало слишком спокойно, слишком привычно, будто речь шла не о живом человеке.

Эллирия резко сжала пальцы. Перед глазами неожиданно вспыхнула Айя: в мокром платье, испуганная, заплаканная, бегущая к Каю через хаос и магию не потому, что её заставили, а потому, что выбрала. И именно в этот момент Эллирия вдруг очень ясно поняла одну страшную вещь: Совет не собирается спасать Империю. Совет боится потерять контроль. И Айя для них не человек. Оружие. Угроза. Проблема, которую нужно запечатать.

Один из старших магов холодно произнёс:

— Если потребуется, мы уничтожим источник её силы полностью.

У Эллирии перехватило дыхание.

Нет. Теперь это уже заходило слишком далеко.

Она резко шагнула вперёд. Несколько советников сразу повернули головы в её сторону.

— Вы говорите о человеке, — впервые за долгое время её голос прозвучал твёрдо.

Один из магов раздражённо усмехнулся.

— Нет, адептка. Мы говорим о катастрофе.

Эллирия почувствовала, как внутри всё резко вспыхивает злостью, потому что теперь слишком хорошо понимала, что именно делает Совет. Они не собирались разбираться, не собирались искать решение. Они уже решили уничтожить всё, чего боятся. Точно так же, как всегда делала Империя.

Верховный магистр медленно посмотрел на Эллирию.

— Ты слишком эмоционально вовлечена в ситуацию.

Эти слова ударили болезненно точно. Да. Была. Очень. Но не так, как раньше. Ревность наконец перестала быть главным. Сейчас Эллирия смотрела на происходящее иначе. Она вспомнила взгляд Кая в северном замке: не холодный, не равнодушный, а живой. Впервые по-настоящему живой. И внезапно поняла: если Совет тронет Айю, Кай действительно пойдёт против всей Империи. И это уже не будет угрозой. Это станет войной.

Главный советник поднял руку. Карта Империи в центре зала вспыхнула. Серебряные линии начали перестраиваться, по северным землям медленно расходились поисковые печати.

— Найдите их, — сказал он спокойно. Слишком спокойно. — Блэквуда доставить живым.

Он сделал короткую паузу.

— Айю Вейн — любой ценой.

У Эллирии внутри всё похолодело окончательно. Теперь она поняла: следующий удар Совета будет не политическим. Они собирались открыть охоту.

Замок Дарвена затих только под утро. Но это была не спокойная тишина, а тяжёлая, мёртвая, та, что приходит после катастрофы. Коридоры северного крыла всё ещё пахли гарью и разрушенной магией. По стенам тянулись трещины, часть древних рун окончательно погасла после прорыва Кая, а в некоторых залах магический свет продолжал тревожно мерцать, будто сам замок до сих пор не оправился от случившегося.

Дарвен шёл через разрушенные коридоры молча и один. Слуги расступались мгновенно, опуская головы слишком быстро, слишком испуганно. Никто не пытался заговорить с ним. Никто даже не смотрел в глаза. И правильно. Сейчас от него буквально веяло опасностью.

Северная магия всё ещё двигалась вокруг него нервными вспышками. Чёрные символы временами проступали вдоль кожи, воздух становился холоднее рядом с ним, а каждый шаг отдавался в камне слишком тяжело.

Дарвен не помнил, как закончился бой. Помнил только Айю. В свадебном платье. Бегущую через рушащийся зал. Не от Кая. К нему.

Эта сцена снова и снова вспыхивала перед глазами, разрывая что-то внутри с такой силой, что становилось трудно дышать.

Он толкнул двери церемониального зала. Тяжёлые створки медленно открылись, и Дарвен замер.

От былого величия почти ничего не осталось. Ритуальный круг был расколот пополам. Древние линии обряда почернели, часть каменного пола провалилась после удара магии, факелы вдоль стен погасли, а остатки северных печатей медленно рассыпались в воздухе серебристым пеплом.

Разрушенная свадьба. Разрушенный союз. Разрушенная жизнь.

Дарвен вошёл внутрь. Шаги эхом расходились по пустому залу. Он остановился в самом центре расколотого ритуального круга и долго смотрел вниз. Именно здесь Айя стояла напротив него. Именно здесь он ещё надеялся, что сможет удержать её.

Глупо.

Он прикрыл глаза. В памяти снова вспыхнул её взгляд. Не испуганный. Не ненавидящий. Хуже. Сожалеющий. Будто ей действительно было больно причинять ему эту боль.

Дарвен резко сжал кулак. Магия вокруг дёрнулась вспышкой холода. Потому что именно это уничтожало сильнее всего. Она не выбрала Кая из страха. Не потому, что её заставили. Не потому, что Кай оказался сильнее. Айя сама побежала к нему.

Сама.

Дарвен медленно выдохнул и впервые за долгое время почувствовал настоящую усталость. Не физическую. Такую, от которой ломается что-то внутри.

Он всю жизнь получал то, что хотел. Северные земли. Власть. Уважение. Люди подчинялись ему ещё до того, как он начинал приказывать. Дарвен привык контролировать всё. Кроме неё.

Айя Вейн появилась в его жизни хаосом: шумная, упрямая, невыносимая. Она врала ему в лицо, спорила, выводила из себя, разрушала порядок одним своим существованием. И именно