Под защитой ректора - Мира Аллен

символы, а за узкими бойницами бушевала снежная буря. Айя шла вдоль коридора, кутаясь в плащ Кая поверх тонкой рубашки. После свадебного платья тело всё ещё помнило давление подавляющей магии, и иногда ей казалось, что золотые нити до сих пор впиваются в кожу.

Она резко остановилась. Голоса. Совсем рядом.

Небольшая боковая галерея вела к старым внешним рунам крепости. Там давно не было дверей, только полуразрушенная арка и тёмные колонны, за которыми тянулась узкая площадка у внешней стены. Именно оттуда доносился разговор. Советники. Двое.

Айя подошла ближе почти бесшумно.

— Верховный магистр слишком долго тянет, — произнёс один из них резко и раздражённо.

Второй ответил тише:

— Блэквуд всё ещё нужен Империи.

— Был нужен. Пока не потерял голову из-за девчонки.

Айя почувствовала, как внутри неприятно холодеет. Она осторожно шагнула к трещине в стене и замерла. Советники стояли всего в нескольких метрах от крепости, с внешней стороны защитного барьера. Серебряные плащи развевались на ветру, руны на руках мерцали холодным светом, а снег вокруг плавился от магии.

— Если бы дело было только в Блэквуде… — первый маг резко провёл рукой по воздуху, и печати вспыхнули ярче. — Девчонку нельзя оставлять в живых.

У Айи перехватило дыхание.

— Верховный магистр приказал доставить её Совету, — нахмурился второй.

— Для запечатывания, — ответ прозвучал мгновенно, холодно, спокойно, будто речь шла не о человеке.

Запечатывание. Айя уже слышала это слово раньше. Северные печати. Подавление. Подчинение. Но сейчас в голосе советника звучало нечто другое, гораздо страшнее.

— Её магия нестабильна.

— Нет, — второй маг резко покачал головой. — Именно это и проблема. Она не нестабильна.

Айя замерла. Снег за стеной продолжал биться о камень, ветер выл между башнями, а внутри вдруг стало слишком тихо.

Советник понизил голос:

— Ты видел старые архивы. Эта сила существовала ещё до основания Империи.

Второй мрачно выдохнул:

— Источник хаоса.

Слова ударили по нервам. Будто сама магия внутри неё узнала их и отозвалась едва заметной дрожью.

— Носители такой силы никогда не жили долго.

— Потому что их уничтожали раньше, — жёстко ответил другой. — Империя веками запечатывала подобных магов.

Айя перестала дышать. Сердце тяжело ударилось о рёбра, потому что всё вдруг начинало складываться. Ложь. Постоянная потребность убегать. Вспышки магии. Хаос внутри. Страх. Она всю жизнь считала себя сломанной, неправильной, слишком неудобной для любого места, где пыталась остаться. Но что, если проблема никогда не была в ней?

— Она подавляла силу инстинктивно, — продолжил советник. — Поэтому магия и вела себя так хаотично.

По спине Айи прошёл холод. В памяти одна за другой вспыхивали сцены: детство, первые вспышки магии, испуганные лица взрослых, постоянные слова о том, что ей нужно быть тише, спокойнее, удобнее, не спорить, не злиться, не чувствовать слишком сильно. Она всё время пыталась сдерживать себя, стать безопасной, и магия рвала её изнутри в ответ.

Айя резко прижала ладонь ко рту, потому что внезапно поняла: она врала не потому, что была плохой. Ложь стала способом выживания. Способом спрятать силу. Способом не дать миру увидеть то, чего он испугается.

Снаружи снова заговорили.

— Блэквуд этого не допустит.

Второй маг усмехнулся.

— Именно поэтому он тоже стал проблемой. Он уже связан с ней магически. Ты видел, как его тьма реагирует. Если связь укрепится, удержать их обоих станет невозможно.

Тишина ударила слишком сильно. Айя почувствовала, как внутри всё болезненно сжимается. Они говорили о ней так, будто она уже не человек. Будто катастрофа. Оружие. Угроза. И хуже всего было другое: Кай это знал. Хотя бы частично. И всё равно остался рядом.

Айя медленно прислонилась спиной к холодной стене. Только сейчас она окончательно поняла: Кай вышел туда не просто спорить с Советом. Он действительно готов умереть за неё.

Перед глазами вспыхнуло всё сразу: Кай в северном замке, Кай, пробивающий печати, Кай, закрывающий её собой в портале, Кай, который смотрел на неё ночью так, будто боялся потерять. Он знал, что весь мир будет против, и всё равно выбрал её.

Что-то внутри болезненно дрогнуло. Магия отозвалась слишком резко. Стены крепости вспыхнули светом, руны вдоль коридора загорелись одна за другой, воздух дрогнул, а снег за окнами внезапно закрутился сильнее.

Айя резко вдохнула. Нет. Она не хотела. Но было поздно. Магия услышала её страх и ответила.

Снаружи оба советника одновременно подняли головы.

— Она здесь.

Айя почувствовала, как всё внутри холодеет, а в следующую секунду где-то во дворе крепости тьма Кая взорвалась яростной волной. Он почувствовал это тоже.

Тьма ударила над ущельем так резко, будто сама ночь на мгновение потеряла контроль. Каменные стены дрогнули, древние руны вспыхнули тревожным светом, а воздух стал настолько тяжёлым от магии, что Айе пришлось сделать усилие, чтобы вдохнуть. Он почувствовал её страх. И теперь сдерживал себя из последних сил.

Айя сорвалась с места. Коридоры крепости проносились перед глазами размыто. Она почти не замечала холода камня под босыми ногами, не чувствовала, как ледяной воздух режет лёгкие. Внутри билось только одно: слишком поздно. Снаружи уже началось.

Она выбежала во внутренний двор как раз в тот момент, когда переговоры окончательно рухнули. Ущелье под крепостью сияло магией. Серебряные печати Совета висели прямо в воздухе огромной сетью, снег вокруг плавился от силы заклинаний, а буря над горами становилась всё яростнее.

И в самом центре этого хаоса стоял Кай.

Тьма вокруг него двигалась уже не тенями, а штормом. Живым. Чёрные потоки скользили по снегу, поднимались вверх, разрывали воздух рваными вспышками силы. Его магия реагировала на давление Совета всё агрессивнее, и даже отсюда Айя видела, насколько опасным становилось пространство рядом с ним.

Советники выстроились полукругом. Холодные, собранные, готовые к бою заранее. Верховный магистр стоял впереди остальных, а вокруг его рук медленно вращались древние серебряные символы подавления.

— Последний шанс, Блэквуд, — его голос эхом разнёсся по ущелью. — Ты отдашь девчонку добровольно.

Кай медленно поднял взгляд. Айя почувствовала, как внутри всё сжимается, потому что сейчас в его глазах почти не осталось человека. Только тьма. Холодная, разрушительная и очень уставшая.

— Вы пришли в горы с армией ради одной девушки, — сказал он спокойно, слишком спокойно. — И всё ещё называете чудовищем её?

Тишина ударила по ущелью. Некоторые маги заметно напряглись.

Один из старших советников резко шагнул вперёд. Высокий мужчина с жёстким лицом и серебряными печатями вдоль шеи. Айя сразу почувствовала: