Под защитой ректора - Мира Аллен

И при этом смотрела на него так, что Каю стало трудно дышать. Без привычной насмешки. Без маски. Без лжи.

Ренар поднялся, отряхивая снег с плаща, и сделал вид, что очень занят осмотром крепости.

— Я проверю защиту. А вы, разумеется, можете продолжать молча смотреть друг на друга посреди двора, пока не превратитесь в ледяные статуи. Очень драматично, почти красиво.

Айя резко моргнула, будто только сейчас вспомнила, что они не одни. Кай медленно перевёл на друга тяжёлый взгляд.

— Ренар.

— Ухожу, ухожу, — тот поднял руки. — Но если кто-то умрёт от переохлаждения из-за упрямства, я потом скажу, что предупреждал.

Он направился к арке, ведущей внутрь крепости, и по пути коснулся одной из древних рун на стене. Символ вспыхнул мягким синим светом, затем по камню прошла цепочка огней. Защита просыпалась медленно, узнавая хозяина, впуская их в пространство, которое когда-то явно создавали не для комфорта, а для выживания.

Кай поднялся первым. Движение далось ему тяжелее, чем он хотел показать. Айя сразу заметила, как он на секунду сжал челюсть, как правая рука дрогнула, как тьма под кожей вспыхнула и тут же погасла. Он был ранен. Сильно. И всё равно протянул ей руку.

Айя посмотрела на эту руку. Потом на него. Раньше она обязательно сказала бы что-нибудь резкое: что справится сама, что не нуждается в помощи, что он может идти командовать кем-нибудь другим. Но сейчас слов не было. Она вложила ладонь в его ладонь. Кай сжал её пальцы осторожно, почти бережно, и помог подняться. Тяжёлое платье потянуло вниз, мокрый снег прилип к подолу, ноги обожгло холодом. Айя пошатнулась, и Кай тут же оказался ближе.

— Я могу идти, — сказала она по привычке.

— Я знаю.

Он не отпустил. И почему-то именно это едва не сломало её окончательно.

Они вошли в крепость через низкую арку. Внутри было темно и холодно, но древняя защитная магия уже оживала в стенах. По коридорам пробегали синие отблески, камень глухо отзывался на шаги, где-то в глубине начинал разгораться старый очаг. Убежище Ренара оказалось суровым: узкие проходы, толстые стены, оружейные ниши, старые меха на скамьях, пыльные полки с припасами. Здесь никто не жил давно, но здесь можно было спрятаться. Хотя бы на время.

Ренар встретил их в главном зале, уже разжигая камин магическим огнём.

— Защита держится, но недолго. Северные печати нас не видят, Совет пока тоже. Подчёркиваю: пока.

Кай кивнул.

— Сколько времени?

— Несколько часов. Может, ночь, если нам повезёт. А поскольку нам сегодня явно не везёт, я бы рассчитывал на меньшее.

Айя слушала их и вдруг почувствовала, как силы стремительно уходят. Всё, что держало её до этого момента — страх, упрямство, ярость, — начало оседать, оставляя после себя пустоту.

Кай заметил первым.

— Айя.

Она хотела ответить. Правда хотела. Но губы не сразу послушались. Комната качнулась перед глазами, и Кай оказался рядом мгновенно, удержал её за плечи. На этот раз Айя даже не попыталась отстраниться. Только вцепилась в него снова, слабее, чем в портале, но всё ещё отчаянно.

— Я в порядке.

— Лжёшь.

Его голос был тихим, почти привычным, и от этого в груди больно дрогнуло. Айя подняла на него взгляд.

— А вы ужасно выглядите.

— Значит, мы оба в порядке.

Она неожиданно выдохнула что-то похожее на смех. Ренар, не оборачиваясь от камина, пробормотал:

— Прекрасно. Живы, язвят, значит, можно считать операцию успешной.

Кай не улыбнулся. Он смотрел только на Айю. Слишком внимательно. Слишком близко. Между ними стояло всё, что случилось: её побег, его поиски, свадьба, разрушенный замок, момент, когда она сама побежала к нему. Слишком много слов, которые они оба всё ещё не произнесли.

Айя первой отвела взгляд. Не потому что хотела спрятаться. Потому что если продолжит смотреть, то скажет слишком много. Кай это понял и не стал давить. Только снял с плеч плащ, накинул ей поверх свадебного платья и осторожно подтянул ближе к огню.

— Сначала согреешься.

— А потом?

Он задержал на ней взгляд. Тяжёлый, усталый, живой.

— Потом ты расскажешь мне, почему решила, что можешь уйти к Дарвену и остаться после этого без последствий.

Айя медленно подняла бровь. Внутри ещё дрожало от страха, но знакомая искра упрямства всё же вспыхнула.

— А вы расскажете, почему ворвались на свадьбу так, будто собирались снести весь север?

Кай посмотрел на неё долго. И очень тихо ответил:

— Потому что собирался.

Айя замолчала. Ренар у камина тоже перестал шевелиться. Тишина стала глубже, и впервые за весь этот день в ней не было хаоса. Только правда, слишком тяжёлая, чтобы её можно было обойти.

Огонь в камине разгорелся сильнее лишь спустя несколько минут. До этого пламя всё никак не могло ухватиться за сырые поленья, трещало, вспыхивало и снова затихало, будто сама крепость ещё не решила, принимает ли чужаков внутри своих стен.

Ренар ушёл проверять внешние печати почти сразу, оставив их вдвоём в главном зале. И только тогда тишина стала по-настоящему тяжёлой.

Айя сидела на старой деревянной скамье у камина, закутавшись в плащ Кая поверх свадебного платья. Ткань всё ещё давила магией, но уже слабее. Золотые нити потускнели после разрушения обряда, однако каждый раз, когда она двигалась, по коже всё равно проходило неприятное покалывание.

Кай стоял напротив. Слишком близко. Слишком молча. Он снял перчатки, бросил их на стол рядом с оружием и теперь медленно разматывал окровавленную ткань с ладони. Айя наблюдала за этим исподтишка и чувствовала, как внутри постепенно начинает расти что-то странное. Не страх. Не злость. Что-то хуже. Напряжение, которое держало её всё это время, начинало спадать, и вместе с ним трещала последняя защита.

Кай поднял голову. Сразу заметил её взгляд.

— Не смотри так.

Айя нахмурилась.

— Как?

— Будто собираешься снова сделать что-то безрассудное.

Она нервно усмехнулась.

— Это уже моя привычка.

Кай не ответил, только продолжил перевязывать руку. Но теперь Айя уже не могла отвести взгляд. Крови было слишком много. Тьма под его кожей двигалась медленно, будто тоже устала. Магия всё ещё цеплялась за рану, мешая ей заживать нормально.

Айя резко отвернулась к огню, только теперь заметив, что руки начинают дрожать. Сначала едва заметно, потом сильнее. Она быстро сжала пальцы. Бесполезно. Тело наконец перестало держаться. Всё, что происходило последние недели, навалилось одновременно: замок, страх, свадьба, печати, ощущение, что она постепенно перестаёт быть