Приват для Ректора, или Возраст имеет значение - Рика Лав

её расширенные зрачки после того, как она проглотила всё до капли и облизнулась с таким невинным видом, что я едва не кончил снова от одного этого зрелища. Моя девочка теперь сама тянулась ко мне, и от осознания этого внутри разгоралось обожание, не имевшее ничего общего с похотью.

Лера пошевелилась, прижимаясь ближе, и её губы скользнули по моей ключице. Она целовала меня во сне, и это прикосновение пробрало меня до задержанного дыхания, в котором я страшился ее спугнуть.

Я повернул голову и поцеловал её в волосы. Лера томно вздохнула, ресницы её дрогнули, и через мгновение на меня уставились два бездонных небесных омута, в которых ещё искрились остатки сна.

— Ты... давно проснулся? — её шепот после сна прозвучал столь интимно, что у меня прилила кровь к паху.

— Достаточно, чтобы насмотреться на тебя вдоволь, красавица, — я провёл костяшками пальцев по её щеке, спускаясь ниже, к шее, где под тонкой кожей бился пульс. — И понять, что не налюбуюсь никогда.

Она заспано улыбнулась без привычной тени тревоги. Пальчики Леры погладили мою грудь, и она, чуть приподнявшись на локте, сама потянулась к моим губам, её дыхание было частым-частым, но краска смущения окрасила щеки.

Хочет удовольствия, но стыдно.

Я ощутил робкое прикосновение её рта, прежде чем запустил ладонь в её спутанные волосы, фиксируя затылок. Поцелуй я сразу сделал глубже: сменил невинное касание на влажное проникновение языка, растягивая её первый же выдох в долгий стон. Сжал свободной рукой талию сквозь одеяло, ощущая, как по её коже прокатывается дрожь пробуждения.

Я разорвал поцелуй ровно на вдох, и пока Лера судорожно дышала, уткнувшись носом мне в подбородок, перекатил её поверх себя. Мои ладони обхватили её бёдра, направляя, и через секунду она уже сидела верхом на моём прессе. Нагая, взъерошенная, с полусонным румянцем на скулах и остекленевшими глазами.

Лера выпрямилась, а ладошками упёрлась в мою грудь, но я перехватил оба её запястья одной рукой и завёл их ей за спину, легонько сжав. Хват держал её руки у поясницы, заставляя выгнуться мне навстречу. Её соски затвердели прямо у меня на глазах, стоило утреннему воздуху коснуться их. Я не торопился.

— Сиди так, любимая, — прошептал я, и пальцами коснулся внутренней стороны ее бедер, забираясь выше.

Лера была уже влажной. Я увлажнил подушечку большого пальца в её собственных соках и, едва касаясь, обвёл клитор. Она задрожала, бёдра попытались сжаться, но колени широко разведены по бокам от меня, ей некуда деться. Она заново раскрывалась самой себе и была растеряна от того, что испытывала.

Я продолжал легкие круговые движения, пока она не начала ищуще подаваться бёдрами вперёд.

Тогда я убрал палец. Подхватил её ладонью под ягодицы, приподнял и, чуть сдвинув вниз на собственные бёдра, упёрся головкой в её раскрытый вход. Лера всхлипнула, закусив губу, но не отстранилась.

Я опустил её на себя по всей длине и вжал её запястья в поясницу чуть сильнее, удерживая в этой натянутой позе. Она была тугая, обхватывала меня горячо и плотно, и я наслаждался тем, как внутри неё мышцы невольно сжимаются, изучая наполнение.

Сам не двигался, дожидаясь, пока она привыкнет. Эта позиция была ей знакома, но следующая поза будет требовать осторожности, главное, чтобы ей не было некомфортно.

Через несколько тягучих секунд, когда её дыхание стало чаще, я начал двигать её бёдрами сам. Отпустил её запястья только затем, чтобы обхватить талию и, резко сменив положение, перекатить нас обоих, бережно поддерживая любим под затылок, укладывая на смятые простыни.

Лера оказалась на спине, её волосы разметались по подушке. Я встал на колени между её разведённых бёдер, перехватил её под коленями и подтянул ножки вверх, к груди.

— Обхвати себя ручками, вот так, — помог ей, показывая, как придерживать ножки прижатыми к телу.

Она послушно обхватила бёдра с внешней стороны, раскрываясь передо мной до неприличия полно. Взгляд её поплыл, такого положения она прежде не знала, и короткое смятение смешалось с острым любопытством в расширенных небесных глазах.

Моя нежная...

Я приставил головку к влажной горячей глубине и вошёл. Медленно, миллиметр за миллиметром, контролируя каждый оттенок давления, чтобы не причинить ей боль даже мимолетно. Угол проникновения стал непривычным для неё, более глубоким, и член плотно скользил по передней стенке, заставляя Леру выгнуться в пояснице и судорожно втянуть воздух.

Она издала тонкий, изумлённый горловой звук, шок от того, как полно я заполнил её в этой позе. Я замер, шепча нежности на татарском, она, эта женщина, была моей слабостью, я мечтал, чтобы она знала только удовольствие.

Дал ей ощутить всё, и только после того, как внутренние мышцы перестали лихорадочно сокращаться, начал плавное движение.

Я выходил почти полностью и снова погружался, Лера отзывчиво принимала каждое мое движение. Потом я высвободил её и переложил щиколотки себе на плечи, мимолётно целуя ножки по бокам, и склонился вперёд, аккуратно надавив бёдрами на разведённые ноги так, что колени Леры снова почти коснулись её груди, но теперь удерживаемые моим весом.

Я перехватил оба её запястья одной рукой и завёл над головой, фиксируя в мягком капкане пальцев.

В этом тесном положении я вновь вошёл, глубже некуда, прижимаясь лобком к её лону, а щекой к ее ножке на моем плече. Теперь я двигался размереннее.

Каждый выпад отдавался внутри неё короткой судорогой, Лера льнула ко мне, выгибаясь к каждому толчку.

Я ощущал, как её напряжение нарастает, как дыхание сбивается на полувздохах, и нарочно удерживал её на грани столько, сколько выдержу сам. И вот Лера зажмурилась, губы её раскрылись, и я, склонившись ниже, прошептал ей:

— Отпусти.

И после этого позволил себе последний, плотный рывок, задержавшись в самой глубине, позволяя ей сжаться вокруг меня в разрядке и сразу же следуя за ней. Её тело выгнулось дугой, ножки на моих плечах задрожали, а я, отпустив её запястья, накрыл ладонью её живот, поглаживая и успокаивая.

Я вышел только спустя минуту. Осторожно расправил её ноги, целуя влажную кожу. Уложил её, поправил влажную прядь с виска и притянул к себе, укладывая Леру грудью на мою грудь. Она вся дрожала. Я обхватил её затылок, вторая ладонь легла на поясницу.

— Ну что ты, маленькая, — прошептал я, ощущая, как её пальчики судорожно вцепились в мои плечи. — Сама же попросилась.

Она только выдохнула мне в горло, куснула кожу и затихла, прислушиваясь к тому, как в моей груди постепенно выравнивается дыхание. Я рассеянно гладил её по спинке, и уже прикидывал, чему ещё смогу