Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

— Я что-то пропустила? — спрашиваю я. Я оставила свой телефон на столе. — Пожалуйста, скажите мне, что Тони больше не делится новостями о своей блевотине в прямом эфире.

Би убирает телефон в карман.

— Кстати, об этом…Тони, ну, давай просто скажем, что то, что он сделал с уборной, — это не то, что тебе хотелось бы видеть, ДжуДжу. Сула хорошенько всё вымыла и распылила освежитель воздуха, но... — она качает головой.

Я пожимаю плечами и направляюсь к двери кладовки.

— Эээ, я зажму нос. Мне действительно нужно зеркало, чтобы поправить причёску...

Кейт вскакивает перед дверью и прижимается к ней спиной.

— На твоём месте, Джулс, я бы этого не делала. Иногда шрамы от желудочно-кишечного насилия не поддаются даже промышленным чистящим средствам.

У меня за спиной Би давится рвотными позывами.

— Перебор, — бормочет она.

Теперь я раздражена. Я не знаю, что они задумали, но я теряю терпение, и шпильки в моих волосах действительно начинают разваливаться.

— Ну ладно. Куда мне пойти, чтобы поправить причёску?

Кейт улыбается и отходит в сторону.

— Я бы посоветовала пройти в зону разгрузки.

— Отлично, — бормочу я, распахивая дверь и поворачивая налево, туда, куда подъезжают наши грузовики, чтобы выгрузить товары.

— У Сулы там отличный кусок металлолома! — кричит Би. — Отлично справляется с ролью зеркала, если ты не против выглядеть в два раза ниже ростом и в четыре раза шире в плечах.

Я закатываю глаза, заворачиваю за угол и резко останавливаюсь.

В дверном проёме стоит Уилл, его волосы растрёпаны ветром, на нём мятая серая футболка, старые рваные джинсы и ботинки, у которых даже не завязаны шнурки. Мой взгляд скользит по его высоким скулам, по длинному носу с горбинкой у переносицы, по большим серебристо-серым кошачьим глазам, обрамлённым золотисто-коричневыми ресницами. По его коже рассыпаны едва заметные веснушки.

Наши взгляды встречаются, и те бабочки в животе вновь пускаются в полёт.

— Я забыл, — тихо говорит он, не сводя с меня глаз. — Во всей этой суматохе недели я совершенно забыл, что обещал тебе приехать вчера. Я был так поглощён всеми нашими делами, что совсем забыл сказать тебе, что никак не смогу добраться к тебе раньше сегодняшнего дня. Когда я вспомнил, я собирался позвонить тебе, но потом понял, что у меня нет с собой телефона. И все потому, что Элеонора...

— Твоя племянница, — тихо говорю я.

Уилл замолкает, как будто я застала его врасплох.

— Моя племянница, да, она сказала мне, что, возможно, случайно уронила мой телефон в унитаз. Она действительно уронила его в унитаз. Она обычно крадёт мой телефон, когда бывает у моих родителей, и ей надо сходить по большому, потому что это занимает у неё много времени, а она любит смотреть мультик «Блуи», пока ждёт. Её мамы не разрешают ей пользоваться их телефонами для этой цели, учитывая риск того, что они окажутся... точно там же, где и мой.

Я подношу руку ко рту. Я улыбаюсь, как дурочка, но облегчение, радость от встречи с ним, откровенная комичность этой истории — это уже слишком, и я ничего не могу с собой поделать.

— Я не помню твой номер наизусть — я вообще ничьи номера не запоминаю, — продолжает Уилл, — и хотя я знаю, что мог бы попросить свою маму позвонить твоей маме и узнать твой номер, я побоялся это сделать, потому что мы не обсудили, что для тебя комфортно, с кем ты бы хотела поделиться этим, и я знаю, что для тебя было важно сохранить это в тайне. Я не хотел игнорировать твоё пожелание только потому, что боялся, что ты разозлишься на меня, что, конечно, можно было бы понять...

Я прикусываю губу. Я никогда не слышала, чтобы этот человек так много говорил. И он всё ещё в ударе.

— Потом я подумал, не поехать ли мне прямо к тебе вчера вечером, но, Джульетта, я так устал, что даже не мог нормально видеть, и я знал, что если сяду за руль таким усталым и попаду в аварию по дороге к тебе...

— Я бы тебя придушила, — говорю я Уиллу, подходя ближе и сжимая его руку. — Потому что твоя безопасность важна для меня. Ты важен для меня.

Его глаза всматриваются в мои.

— Правда? Даже после того, как я...

Я обвиваю руками его шею и приникаю к его губам в долгом, крепком поцелуе. Его тело расслабляется, руки обхватывают меня за спину, притягивая к себе.

— Даже после, — говорю я ему. — И я надеюсь… когда я буду совершать свои ошибки, ты будешь чувствовать то же самое по отношению ко мне.

Уилл тихо смеётся, касаясь подбородком моей головы.

— Детка, я не смог бы чувствовать что-то иное, даже если бы попытался.

Я кладу голову ему на грудь, слушая, как бьётся его сердце, и улыбаюсь.

— Мне знакомо это чувство.

Глава 32. Уилл

Сула захлопывает дверь «Дерзкого Конверта», переворачивает табличку с «Открыто» на «Закрыто» и прислоняется к стеклу, подняв руки над головой.

— Мы сделали это!

Джульетта устало улыбается со своего места на табурете у кассового аппарата. Я смотрю на неё, беспокоясь, что она совсем измучилась, и она, должно быть, читает беспокойство на моем лице, потому что одними губами говорит: «Я в порядке».

— Би, Джулс, Кейт, — говорит Сула, нежно обнимая каждую из них, одну за другой, — вы были невероятны, спасибо вам. Уильям, — она поворачивается ко мне, широко раскрыв объятия, — обними меня, о, рок-звезда пополнения запасов.

Сула всегда была добра ко мне с тех пор, как мы познакомились, но определённо не демонстрировала свою привязанность, как другие. Я бросаю на Джулс быстрый удивлённый взгляд, когда Сула заключает меня в объятия.

Джульетта приподнимает брови и широко улыбается.

— Спасибо тебе, — говорит Сула, хлопая меня по спине. — Большое спасибо. Мы бы не справились без тебя.

— Рад помочь, — говорю я ей, когда мы отстраняемся друг от друга. — Я рад, что Тони написал мне.

Кейт плюхается на стол.

— Я такая голодная. А ведь я помогала только полдня. Вы, ребята, должно быть, умираете с голода.

— Да, — говорит ей