Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

Он растекается перед ней лужицей, задница виляет от восторга, хвост стучит по брусчатке у моего дома. Джульетта взвизгивает, когда он лижет её в ухо, и обхватывает его руками.

— Ты самый сладенький щеночек, да? — теперь она уже откровенно сюсюкается с ним, широко улыбаясь, сморщив носик и зажмурив глаза, пока он облизывает её лицо. — Самый сладенький, самый прелестный щеночек.

Я смотрю на них сверху вниз, и моё сердце переполняется радостью.

Джульетта смотрит на меня, сияя.

— Я люблю его.

Я приседаю, присоединяясь к ним, моя рука плавно скользит по спине Гектора.

— Он тоже тебя любит.

Джульетта мягко улыбается, не сводя с меня глаз.

— Ты так думаешь?

Я киваю, не отрывая от неё взгляда.

— Знаю. У него не было ни единого шанса, — оглянувшись на тяжело дышащего, счастливого Гектора, я похлопываю его по боку и встаю. — Любовь с первого взгляда.

Протягивая Джульетте руку, я помогаю ей встать, потому что знаю, что от долгого сидения на корточках у неё болят колени.

— Любовь с первого взгляда, — тихо произносит она, переплетая свои пальцы с моими. — Я думала, что так бывает только в сказках.

— Я тоже, — говорю я ей. — Это кажется... невероятным. Но папа, он сказал кое-что, что заставило меня подумать, что в этих сказках всё-таки есть доля правды.

— О? — Джульетта улыбается, когда я заключаю её в объятия. Её руки ложатся мне на грудь. — И что это было?

— Он сказал... — мой взгляд скользит по её лицу. — Он сказал, что дело не столько в понимании, что ты любишь кого-то с первого взгляда, просто... ты как никогда раньше чувствуешь возможность этого, — я притягиваю её ближе. — И ты никогда больше не почувствуешь того же. И однажды, когда эта возможность расцветет в любовь, ты оглянешься назад и поймёшь, что это было за семечко, хотя при первом взгляде оно выглядело совсем по-другому, и хотя всё начиналось как нечто неузнаваемое по сравнению с тем, что есть сейчас.

Выражение лица Джульетты смягчается. Её рука рисует круги поверх моего сердца.

— Это... так прекрасно.

Я киваю.

— Так и есть.

Джульетта медленно, на цыпочках, придвигается ко мне, в её глазах светятся желание и тоска. Я знаю, что именно произойдёт, если я поцелую её. Я подниму её на руки и затащу наверх, в свою постель.

И я так сильно этого хочу.

Но не сейчас.

Я уклоняюсь от её поцелуя, мои губы нежно касаются её шеи, и я шепчу:

— Джульетта.

— Хм? — тихо произносит она, когда я целую её за ухом, вдоль подбородка.

— Сделай мне одолжение?

— Конечно, — выдыхает она.

Я отстраняюсь, не сводя с неё глаз.

— Иди наверх? Там есть балкон. Просто иди туда и... подожди меня, — проводя рукой по её спине, я говорю ей: — Я не заставлю тебя долго ждать.

Джульетта с любопытством смотрит на меня. Она приподнимает мизинец.

— Обещаешь?

Я переплетаю свой палец с её и улыбаюсь.

— Обещаю.

Глава 35. Джульетта

Стоя на балконе дома Уилла, я смотрю на звёзды, сверкающие словно бриллианты на чёрном, как смоль, бархатном небе. Потому что это то место, где мне сказали быть, и если я чему-то и научилась за последний месяц, так это тому, что Уилл Орсино может спланировать чертовски романтическое свидание — если он говорит мне пойти постоять на балконе, я не собираюсь отказываться.

Воздух тёплый, лёгкий ветерок треплет мои волосы, окутывая ароматом роз и глициний, вьющихся по шпалерам в конце брусчатки, ведущей к его парадной двери. Я закрываю глаза и наслаждаюсь красотой этого момента, радостью, наполняющей моё сердце.

Но затем я слышу тихое бренчание гитары, и мои глаза резко открываются.

Я смотрю вниз с балкона и ахаю.

Уилл. Стоит подо мной, ремень гитары перекинут через плечо, его руки мягко перебирают струны. А потом он начинает петь.

Я хватаюсь за перила.

У него прекрасный голос. Низкий и бархатистый, но в то же время мягкий.

Слова струятся по воздуху, обвиваясь вокруг моего сердца, как виноградные лозы, которые распускаются с каждой прекрасной строкой, которую он поёт в ночи.

Ты была как удар молнии, осветивший моё сердце.

Я, однажды влюбившись, вдвойне пугался.

Но ты всё равно дала мне шанс, позволила сыграть свою роль,

Позволила мне научиться любить тебя, верила в меня, когда я не верил.

И когда занавес опустился, и розы лежали у твоих ног,

Всё, что я мог делать, это смотреть на тебя и думать,

Что если бы ты позволила мне любить тебя до конца моих дней,

Моя жизнь была бы полной.

Слёзы текут по моему лицу, пока он тихо перебирает струны, затем его руки застывают, и он смотрит на меня снизу вверх.

— Уильям Орсино, — зову я с балкона, и мой голос хриплый, а сердце разрывается от любви. — Поднимись сюда сию же минуту.

Уилл улыбается.

— Слушаюсь, мэм.

Я спешу внутрь, через его спальню с тёмно-зелёными стенами, похожими на лес, тёмный и волшебный, освещённый свечами, мимо его большой кровати с белоснежными простынями и стёганым одеялом, на которое я собираюсь уложить его, очень, очень скоро, если на то будет моя воля.

Хватаясь за перила, я несусь вниз по лестнице так быстро, как только могу, но Уилл уже там, бежит ко мне, обнимает меня, поднимает.

Я обхватываю его лицо руками и целую его, долго и нежно, и моё сердце парит в груди.

— Я люблю тебя, — шепчу я. — Я так сильно тебя люблю.

Уилл останавливается рядом со мной на верхней площадке лестницы, мои ноги обвиваются вокруг его талии, его руки лежат у меня на спине, и он смотрит мне в глаза.

— Я люблю тебя, Джульетта. Всем сердцем. Прости, что когда-то сомневался, что это возможно, — он качает головой, начиная медленно подводить меня к кровати. — Ты видела и верила в это, когда я не мог, в то, что было правдой с самого начала, с того момента, как я встретил тебя.

Я обвиваю руками его шею, заглядывая ему в глаза.

— И что же это было?

Он целует меня нежно, благоговейно.

— Что моё сердце не только могло быть любимым и любить тебя… но и что оно было создано, чтобы