Идеальный отец - Alexis Hall

– Ну, – попробовал я как можно более небрежно, – думаешь, придешь еще на уроки?

Мне стоило знать, что прямые вопросы – плохая идея. Джас, как всегда, восприняла его как ловушку и прижала гитару к груди. И только когда я отвернулся и дал ей почувствовать, что почти не обращаю на нее внимания, она сказала:

– Она ведь заставит меня есть еще это дрянное карри, да?

Я опустил козырек и посмотрел на нее в маленькое зеркало для макияжа. Это спасало мою шею и избавляло ее от прямого зрительного контакта.

– Сложно сказать. Она обычно готовит его только для тех, кто ей нравится.

Джас заметно расслабилась.

– Ну и хорошо.

– С другой стороны, мне кажется, ты ей нравишься.

Глава 28

Как мы оба не раз признавали, появление Джас в нашей жизни стало чудом, радостью, благословением и огромной привилегией. Но, святая мать всего сущего, как же мы обрадовались, когда она наконец сообщила, что проведет вечер с подругой.

– Все будет хорошо, да? – спросил я Оливера, когда было уже слишком поздно что-либо менять, даже если бы ответ оказался отрицательным.

– Все будет хорошо, – успокоил меня Оливер. – Я еще раз уточнил у мамы Триш: они действительно едут к ней домой, чтобы… – он на секунду задумался, подбирая слова, – просто потусоваться, кажется.

– Отлично.

– Правда, теперь, когда я об этом думаю, мама Триш очень напоминала Джасмин, изображающую старушку.

– Блядь. – У меня реально, без всяких метафор, на мгновение остановилось сердце. – Нам надо… А, ты издеваешься.

– Разумеется, издеваюсь. – Оливер поставил последнюю кружку в посудомойку и запустил экологичный режим. – Она проводит обычный вечер с подругой, как и положено подросткам. Это хорошо. Это прогресс.

Я посмотрел на Спада.

– Слышал, дружище? Сегодня вечером остаемся только мы с тобой и папой Оливером.

Спад выглядел совершенно убитым.

– Ароооу?

– Ну не надо так.

– Арооооу.

– Оливер! – Я повернулся к нему. – Спад ведет себя как свинья.

– Он не ведет себя как свинья. – Оливер присел на корточки, и Спад тут же подбежал к нему. – Ты же не ведешь себя как свинья, правда, дружище?

– Гав.

– Предатель.

Оливер поднялся и повел Спада из кухни.

– Он просто скучает по Джасмин. Что тоже хороший знак: значит, она обживается и становится частью дома. Ну все, нам пора.

Нам и правда было пора. Мы уже очень давно никуда не выбирались вдвоем. Я схватил куртку и застыл у двери, как чрезмерно возбужденный щенок.

Оливер, значительно менее возбужденный и совсем не как щенок, аккуратно пристегнул Спада к поводку.

– Ты взял пакетики? – спросил он, не поднимая головы.

Я автоматически ответил:

– Да.

Потом честно добавил:

– Нет.

Потом вернулся на кухню, взял несколько пакетиков для собачьих нужд, вернулся и сообщил:

– Ладно, теперь взял. Но Спад же не захочет какать в пабе?

– Уверен, он потерпит до улицы. И вообще, пакетики, скорее всего, не понадобятся. Но если вдруг понадобятся, мы будем очень рады, что захватили их.

Наше первое свидание прошло в шикарном ресторане высокой кухни. Правда, оно также было частью масштабного плана по восстановлению моей репутации, спасению карьеры и предотвращению окончательного краха моей жизни. Ну, учитывая, в каком состоянии я тогда находился, – дальнейшего краха. И все же поход в паб, который, судя по отзывам, был вполне неплох, вместе с нашей собакой, которую мы выводили на ее законные два-три часа свободы, пока приемной дочери не было дома, почему-то казался мероприятием куда более высокого риска.

– Все будет хорошо, да?

Оливер снисходительно улыбнулся.

– Со Спадом все будет хорошо. С Джасмин тоже. Никто из них не нагадит где не надо и не укусит незнакомца. А теперь идем. Я знаю, что опаздывать нам некуда, но место популярное, и хорошие столики быстро занимают.

Мы вышли. Выбранный паб находился всего в нескольких минутах ходьбы от дома – Спад мог ездить в машине, но не любил этого, да и всем нам не помешало немного пройтись. Конечно, мы выбрали этот паб еще и потому, что туда пускали с собаками, хотя это сузило выбор куда меньше, чем я ожидал. То ли из-за постепенного культурного сдвига, то ли из-за внезапной необходимости принять целые орды карантинных щенков, но половина заведений Лондона, казалось, окончательно перешла на сторону собачников.

Это конкретное место подчеркивало свою любовь к собакам вывеской: «Собаки с воспитанными хозяевами приветствуются». Я пытался считать ее раздражающей, но втайне находил очень милой. В остальном это был просто очень хороший, очень типичный английский паб – с фасадом из белой штукатурки и черных балок, который мне хотелось назвать тюдоровским главным образом потому, что это был единственный архитектурный стиль, который я действительно знал.

– Здесь… много народу, – сказал я немного нервно, когда нас проводили к столику. – И много собак.

– Гав, – согласился Спад без малейших признаков тревоги.

– Ему нравится, – сказал Оливер, глядя на нашего четвероногого спутника.

Мы с Оливером на пару минут уткнулись в меню, и меня неожиданно кольнула вина.

– Прости. Веганских вариантов тут маловато.

Оливер улыбнулся с видом человека, которого это совершенно не беспокоило.

– Чего и следовало ожидать. Зато есть мороженое для собак – Спад оценит. И овощной чили. Уверен, он отличный.

– Уверен? Или ты просто вежлив?

Оливер потянулся через стол и взял меня за руку.

– Главное, что мы здесь вместе. Только ты, я и Спад.

– Гав, – сказал Спад.

С соседнего столика немедленно откликнулось: «Гав!» Потом еще раз. Потом два раза. Потом послышались лай и рычание. Я подозрительно покосился в сторону источника шума. Неподалеку притаился корги. И если все остальные собаки в заведении выглядели образцово спокойными, то этот производил впечатление существа дерганого, напряженного и готового сорваться на любом, кто окажется поблизости.

Но, как сказал Оливер, дело было не в скудном выборе веганских блюд и не в наличии горластых животных поблизости. Дело было в том, что мы вместе.

Поэтому я проигнорировал корги, улыбнулся своему парню в ответ и просто сказал:

– Ага.

– Давно мы никуда не выбирались, – заметил Оливер.

– Ага.

– И еще… – Оливер говорил непривычно нерешительно. – На нас в последнее время многое навалилось.

В